Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод - Марианна Красовская

Если аромат цветения девы-дриады будил сладкое, будто патока, вязкое влечение, то запахи огненного соцветия будили в сознании что-то и вовсе безумное. Хотелось всю ночь танцевать обнаженной у костра, на берегу неведомого океана, под гулкие звуки больших барабанов, обязательно обнаженной, и… не только танцевать.

Последний мазок, голубоватое отражение дендросвадьбы в росе, что спряталась в пазухах листьев, и работа закончена.

Тут лестница покачнулась, и снизу донесся воистину нечеловеческий гулкий глас:

— Какого демона вы тут делаете, Софья? — голос Виктора отдавал холодом вечной могилы. Умел этот вампир доходчиво и выразительно доносить свои мысли, голосом ли, мимикой… Какой актер пропадает, талант! Ему бы на сцену, а не в пыльном архиве запираться.

— А вы как думаете? — фыркнула сверху девушка.

— Сияете своими трусами на весь карантин?

— Вы преувеличиваете, никак не на весь. Совсем и немного. А что вам не нравится? Трусы как трусы! Скажите спасибо, что они вообще есть.

Все же она знатно надышалась этих самых всяческих разнообразных феромонов. Так разговаривать с Виктором она не осмеливалась ни разу. Но отчего-то его злость только веселила и будоражила. Все же жаль, что белье на ней самое простое. Кружевное Соня так ни разу и не осмелилась надеть. А зря, вид был бы куда интереснее.

Отчетливое рычание снизу ее нисколько не напугало. Она вообще-то почти закончила. Осталось подсохнуть…

— Глим, вон пошел. Двери я открыл.

— Считайте, что меня тут уже нет, кажется, даже вовсе и не было.

— Эй, куда? — возмутилась Соня. — А кто будет держать мою лестницу?

— Немедленно спускайтесь. Пока я сам вам шею не сломал.

От громкого голоса вампира цветочки вдруг съежились, сжались в маленькие комочки и быстро-быстро спрятались под шлейф аспидно-черной листвы. Хрупкая красота момента была нарушена, но Соня уже закончила.

— Держите лестницу, варвар. Я спускаюсь.

Что ж, лестницу вампир держал исправно, Соне удалось достигнуть земли целой и невредимой. Скептически оглядела свои художества, нашла их в высшей степени превосходными, покосилась на Виктора, лицо которого выражало отвращение пополам с праведной злостью.

— Что вы здесь забыли, дражайший? Посреди ночи не в нерабочее время?

— Самвел… тьфу, Самуэль Альерри наябедничал, что наш скромный и нежный цветовод какого-то демона полез в оранжереи… в момент слияния дриад. Так что я спешил спасать ваше целомудрие, Софья Николаевна. Как оказалось, напрасно. Вы тут… вполне себе развлекались.

— Прекратите жеманничать, словно впервые увидели женскую задницу, — отмахнулась не на шутку осмелевшая Соня, проверяя, высох ли рисунок.

Вампир же больно ухватил ее за щеки, поворачивая голову к свету и заглядывая в глаза.

— Надышалась, — скорбно сообщил он. — Чудо, что на меня не прыгает в порывах страсти. Да и дриад остался явно неудовлетворенным.

— Да что вы себе позволяете! — возмутилась девушка. — Вы не в моем вкусе!

— А кто в вашем вкусе? — вкрадчиво поинтересовался Виктор, вдруг прищурившись. — Уж не бедняга ли Сильвер, страдающий без женской ласки и изнывающий от вашего равнодушия?

— Даже если и он, то что с того?

— Ну ясно. Вряд ли у вас обоих хватит смелости…

— Еще как хватит, — заверила Соня. — Я, между прочим, планировала… Даже чулки купила. А теперь мне еще будет, что ему показать.

Идея, пришедшая ей в голову, была воистину гениальной. Она ведь и в самом деле собиралась соблазнять дракона чулками, юбкой и кружевным бельем. А теперь… Теперь у нее был еще и план.

— Вас проводить? — неожиданно успокоился Виктор, становясь любезным и милым. — До директората?

— До общежития, — качнула головой Соня. — Мне совершенно точно надо переодеться.

43. Чулки как оружие

Виктор зачем-то Соню постоянно поторапливал. Словно боялся, что она передумает и сбежит. Ну уж нет, не на ту напали, любезнейший. План есть план. Убедившись, что Соня взаправду переоделась в юбку, блузку, чулки (проверять не стал, поверил на слово) и даже, о ужас, надела каблуки, вампир довольно хмыкнул и забрал Лесю к себе, сообщив, что мальчики и Кира будут очень рады столь очаровательной гостье.

И проводил-таки Соню до дверей директората — не доверял, видимо.

А Соня и пошла. Медленно так, от бедра, в который раз прокручивая в голове свой коварный план. Да, она знает, что делает. Нет, совершенно не будет жалеть. Нужно пробить наконец эту стену. Значит, юбка! Главное, не забыть обо всех этих пуговках…

Дверь в кабинет Сильвера была традиционно закрыта, а в приемной рыдала Зефира. Тоже традиционно.

Бедняга Эндрис продолжал тихую, но кровопролитную войну с собственной секретаршей, имея переменный успех.

— Снова кофе не понравился? — вариантов тут было немного.

— Хуже! — блондинка подняла на вошедшую свои кукольные глаза и выразительно всхлипнула. — Я всего-то перепутала и отправила письмо не К. А. Бессмертному, а Е. Н. Бессмертной! Подумаешь, они же одна семья, разберутся как-нибудь. А дракон на меня наорал!

Ничего себе! Даже Соня уже знала, что оба Бессмертных были ботаниками, только господин Кощей был еще и древним темным магом и уникальный порталистом, и переписка с ним значилась под грифом «Конфиденциально». А жена его сына Елизавета — всего лишь один из преподавателей академии. Неудивительно, что Эндрис был в ярости. Соня бы тоже орала.

— Я пойду? — двинулась осторожно к двери. — У меня срочный отчет по… э-э-э… ночному дежурству в корпусе срочных цветений.

Не значилось такого здания в их хозяйства, но Зефирка об этом не знала, а врать ей было одно удовольствие.

— Рискни-и-и! — вослед прорыдала феечка.

Она и пошла. Поскреблась тихонько в дверь и, не дождавшись ответа, проскользнула, плотно ее за собой затворя.

— Можно? — одного только взгляда на Сильвера свирепейшего Соне хватило, чтобы растерять всю решимость.

Эндрис сидел за столом, яростно что-то подписывая и перечеркивая в кипе бумаг и коричневых свитков, злобно тыкая карандашом, как на поле сражения секирой. Взъерошенный, нервный, очки на кончик носа сползли.

Он таким нравился ей еще больше. Да-да. Даже красные пятна, сиявшие на бледных щеках, даже свирепо сведенные к переносице брови. И не страшно совсем.

Грозно рыкнув, дракон перевел на нее взгляд и громко выдохнул.

— Я…

— Слава Создателю, это вы. Я тут близок к убийству с особой жестокостью.

— Кофе? — она догадалась.

— Да! То есть нет! Соня, сядьте, я просто на вас посмотрю и отпустит. Наверное.

Э, нет, дракон дорогой. На «отпустит» она не согласна. Как там Кира говорила? «Роскошный любовник? Вся Инквизиция той демонице завидовала?» Служебный роман, говорите? Да начхать ей на субординацию и дистанцирование.

В конце концов, можно все на пыльцу эту чертову будет свалить. Или