Мажор и заноза. Нам нельзя - Ника Княжина

В общем, я отодвигаюсь от него подальше, чтобы не лицезреть то, чего не надо, и наконец-то нащупываю покрывало, под которое тут же прячусь. Чтобы он тоже на меня не пялился, раз у нас музыкальная пауза.

Тормасов в это время начинает бренчать мелодию. Его пальцы ловко бегают по струнам, зажимают аккорды. И он… поёт. Тихую песню про любовь, про какую-то вражду между семьями… и до меня очень медленно доходит.

Это о нас.

Обалдеть просто. Яр Тормасов поёт балладу о любви ко мне. И если бы он сейчас не предлагал мне стать его девушкой, я бы решила, что он просто издевается. Но теперь… теперь я уже ни в чём не уверена.

Да ещё и так красиво. Вот что значит воспитываться в семье музыкантов. Они там все талантливые по ходу дела.

Чувствую, как к глазам подкрадываются предательские слёзы.

Просто это настолько романтично, что у меня слов нет. Слишком невозможный контраст между Тормасовым, который прижимал меня к стене с криком «исчезни», который приказывал мне заткнуться, который издевался надо мной перед сокурсниками… и вот этим Тормасовым, который шикарно поёт о любви и смотрит на меня этим странным взглядом.

Яр, что же ты со мной делаешь?

Зачем только ещё больше запутываешь?

Нельзя ведь совмещать в себе две такие противоположные личности!

– Ну как, Тенёчек? Понравилось?

– Угу, – выдыхаю я, стараясь проглотить ком в горле.

А ещё я всеми силами удерживаю себя от того, чтобы не расплакаться тут, как последняя идиотка. От того, что мне безумно хочется броситься к нему в объятия и признаться, что я больше всего на свете хочу стать его. Полностью быть его. Простить все недоразумения и забыть, чтобы начать всё заново. С ним.

Тормасов откладывает гитару в сторону, прислоняя её на полу к тумбочке. Выбирает из рассыпанных фольгированных квадратиков ещё один. Прикусывает его зубами и медленно движется по кровати ко мне.

Взгляд охотника. Голодный, жадный. Чую пятой точкой, что до разговоров дело ещё не дойдёт у нас. Потому что кое-кто уже настроен на второй раунд. На очередную «пытку».

– Ярослав, слушай…

Он уже нависает надо мной. Выпускает квадратик, и он падает на одеяло в районе моей груди. Наклоняется и целует, не давая мне возможности закончить фразу. Сразу глубоко и страстно.

И я конечно же отвечаю. Со всей отдачей, со всем своим вновь просыпающимся желанием. Невозможно по-другому. Потому что я вся реагирую на него. Каждой клеточкой тела, каждый вздохом, каждым стоном…

Потом Яр отпускает мои губы. Носом упирается в мой нос.

– Я готов слушать тебя, если ты собираешься сказать, как ты без ума от меня или как ты хочешь стать моей девушкой, – заявляет наглец, гипнотизируя меня взглядом. – Ну что? Первый или второй вариант?

– Иди ты! – ворчу я.

– Отличное предложение, Тенёчек. Иду. Прямо к тебе.

Он снова наклоняется и целует. Я раскисаю в его руках. Позволяю ему снова начать меня ласкать. Яр стягивает покрывало вниз и обхватывает грудь руками. Его губы активно разжигают пожар в моём теле.

– Знаешь… Я хотел бы ещё кое-что от тебя услышать, – оторвавшись от меня, вдруг говорит Яр.

– Что?

Кажется, я уже снова потеряла связь с реальностью. К чему разговоры, когда мы выходим на тропу, ведущую к очень интересному и приятному финалу? Я хочу, чтобы он делал, а не болтал.

Впиваюсь пальцами в его волосы. Жмусь к нему сильнее. Чувствую его возбуждение через последнюю преграду. Только это полотенце нам мешает. Пора бы от него избавиться… Совершенно лишнее в данном моменте…

– Хочу услышать, как ты мечтаешь взять его в ротик.

– А?

– Ну признайся, милая, ты же хочешь сделать мне приятно?

Стоп. В какой момент разговор свернул в это русло? И с чего такая уверенность? И почему… почему я размышляю о том, чтобы действительно… попробовать…

Глава 45. Не сдаюсь

Вода хлещет по спине, по волосам, по груди… Я не понимаю, как я вообще согласилась на всё это, и почему я сейчас нахожусь в душе наедине с Яром. Никогда бы не подумала, что буду купаться с кем-то.

Но вот она я.

Обнажённая, мокрая, прижимающаяся к парню.

Он меня целует. Глубоко, ненасытно, словно не было у нас два раза подряд, словно мы никак не можем в полной мере насладиться физическим контактом. Мало.