Возрождённые - Нора Томас

— А вот и она.

Огромная улыбка расплывается на лице Салли, но прежде чем я успеваю что-то сказать, его голову отодвигают, и рядом оказывается мой Папа.

— Привет, principessa. Как ты себя чувствуешь?

Его выражение лица мягче, чем я когда-либо видела, и это только путает меня еще сильнее. Где я? Почему я здесь? Сколько времени прошло?

— Что… — мысли путаются, как в тумане.

Как я и думала, Салли читает меня, как открытую книгу, и берет разговор на себя.

— Ты помнишь испытания, Бу? Хоть что-нибудь из этого?

Мне приходится сильно напрячься, чтобы туман в голове хоть немного рассеялся и я смогла ответить.

— Я помню, что была в раздевалке. Потом Эдди… она сказала, что Кензи нужна моя помощь с волосами. А потом все стало размытым, — признаюсь я неуверенно.

— Все хорошо, ты умничка, — успокаивающе улыбается Салли.

— Парень. Преследователь. Он был там. Он причинил тебе боль, principessa. Ты помнишь что-нибудь об этом? — спрашивает Папа.

Нет. Его там не было. Я просто шла помочь Кенз. Это неправильно.

Я чувствую, как руки начинают дрожать от тревоги, ведь я понимаю, что потеряла часть времени.

— Прости. Я не помню. — Глаза наполняются слезами, но прежде чем первая успевает скатиться, Салли ловит ее пальцем.

— Все в порядке, тебе не о чем беспокоиться, кроме как о том, чтобы поправиться, — шепчет он и мягко прижимает свои идеальные губы к моему лбу.

— Где я… и почему? — спрашиваю я, хотя веки уже тяжелеют, и сон тянет меня обратно в темноту.

— Ты в больнице, но с тобой все хорошо. Примерно час назад, тебе только закончили делать операцию. Тебе пришлось вставить пластины и винты в предплечье и локоть. Наверное, больно, да? — Когда я киваю, он прижимается губами к моей щеке. — Я так и думал. Перед операцией ты три дня была в диабетической коме. Уверен, ты вымоталась. Мы поговорим обо всем остальном позже. А сейчас спи. Я буду здесь, когда ты проснешься.

Меня осеняет, что мы же больше не вместе. Я разрушила нас окончательно. Глаза широко раскрываются от шока.

— Но мы же… мы не… — начинаю я, но он перебивает.

— Ты хочешь, чтобы я был здесь, когда ты проснешься, Эль? — спрашивает он спокойным, деловым тоном. Все, что я могу сделать, это всхлипнуть и кивнуть.

— Тогда я буду здесь, когда ты проснешься. У нас все хорошо, детка. Я знаю. Я знаю все, и теперь мы оба в безопасности. Поспи. — Его губы мягко касаются моих, и впервые с тех пор, как он оставил меня плачущей в коридоре спортзала, по моим венам разливаются покой и чувство безопасности.

Он прав — я выжата до предела. Позволяя глазам закрыться, я слушаю, как он дышит рядом, и постепенно погружаюсь в сон. Я почти засыпаю, когда слышу, как он шепчет:

— Я так сильно тебя люблю. Нас невозможно погасить. Я всегда сумею вернуть нас к жизни.

— Думаю, это уже перебор, Монстр, — хихикаю я, устроившись в надежных объятиях Салли.

Он носит меня на руках с тех пор, как четыре дня назад меня выписали из больницы. Я все время подтруниваю над этим, но в глубине души я так нервничаю, что не уверена, смогла бы войти сюда сама. Салли выглядит спокойным, как удав, когда важно шагает через парковку к месту, где его братья ждут нас у старого заброшенного амбара, по крайней мере, со стороны кажется именно так. Но я-то знаю лучше. Этот амбар принадлежит BOCG, и внутри находится человек, который десять лет держал меня в страхе.

Салли хочет, чтобы я была как можно дальше отсюда, но я — дочь своего отца, поэтому должна была это сделать.

— Ноги у нее не сломаны, Салл. Поставь ее на землю, — смеется Киран, когда мы подходим.

— Отъебись. Я годами наблюдал, как вы таскаете своих женщин на руках. Так что отстань, — Салли делает вид, что раздражен, но я вижу, как дергается уголок его губ.

— Кто это «все»? — нахмурившись, спрашивает Флинн.

— Да, кто? Насколько я помню, мой «мужик» — это двухметровый амбал, который может заставить меня лаять, как долбаную собаку, просто одним взглядом, — Деклан пожимает плечами, ни капли не смущаясь.

Все его братья смотрят на него так, будто он только что признался, что ест майонез ложками.

— Лаять, Деклан? Серьезно? — пораженно спрашивает Мак. — Тот самый мужик, который выбивал из тебя всю дурь на ринге на прошлой неделе?

— Не лезь в семейные проблемы, Мак. Я доел его остатки, так что он имел полное право.

Они такие странные.

— Вы, между прочим, отцы… Помните об этом, да? — спрашивает Роуэн с легкой насмешкой в обычно серьезном голосе.

— А он, между прочим, отличный папа для наших девочек, — ворчит Деклан. — Но мы все равно иногда бесим друг друга. Так что займись своими делами.

— Ладно, оставь Деклана и его странные отношения с мужем в покое, — Салли пытается, но не может сохранить серьезность, защищая брата. — Мы сюда пришли не ради этого.

Братья Салли становятся серьезнее, пока я извиваюсь, требуя, чтобы он поставил меня на землю. Салли нехотя подчиняется и медленно опускает меня, пока мои ноги не касаются твердой почвы. Он берет мою здоровую руку в свою, не позволяя мне даже на шаг отдалиться. Обычно это бы меня раздражало, но я понимаю. Он был в ужасе, когда нашел меня — так же, как тогда, когда я чудом выжила после выстрела. Поэтому я позволю ему держаться за меня столько, сколько ему нужно, чтобы убедиться, что я не плод его воображения и действительно рядом.

— Ладно, приступим, — хлопает в ладони Флинн.

Роуэн и Киран идут впереди меня, Салли и Флинн — по бокам, а Деклан и Мак следуют в нескольких шагах позади. Резкий запах бьет в нос, заставляя меня невольно сморщиться. Это странная смесь земли, сена, плесени и человеческого пота — аромат, который я предпочла бы никогда больше не чувствовать. Мы входим в огромное пустое помещение. Пустые стойла, сеновал, и прямо посреди стоит мужчина, привязанный к стулу, которого я узнала бы где угодно. Даже с опухшим глазом и изуродованным, в синяках телом. Это тот самый человек, который похитил меня много лет назад.

— Привет, маленькая гимнастка, — ухмыляется он, а кровь блестит на его зубах. Я невольно вздрагиваю и прижимаюсь к боку Салли.

Мак обходит меня, заслоняя мужчину от моего взгляда. Спиной ко мне он рассказывает, что выяснил:

— Это Сайлас Мур. У него брат-близнец