Очарованная силой - Нина Черная

- Мы познакомились не при прорыве, - решилась сознаться я.

Если хотела откровенности, стоило самой быть честной.

- Я догадывался, - парень поднял мерцающие в полутьме комнаты глаза, - решила обменять информацию на информацию?

Я опасалась, что прошлое заставит Таму оставить нас. Еще одного спутника терять я была отчего-то не готова. Расставание с Агнешой далось тяжелее, чем ожидала, с бывшим разбойником, боюсь, придется горше.

- Решила быть честной, - пожала я плечами и отвернулась.

Парень продолжал смотреть на меня, кожей ощущала его изучающий взгляд.

- Только обещай одно? – прошептала я через силу.

- Что?

- Что ты не убьешь меня за то, о чем узнаешь.

- Все так страшно? – яркое удивление заставило поморщиться, - но ты не бойся, - привычно хмыкнул Тама, - я девчонок не трогаю, не в моих правилах.

- После моего откровения можешь и нарушить, - повела я плечом.

Все оттягивала неизбежное, пыталась «надышаться перед смертью».

- Ладно, трусишка, - на мою талию легла его рука, а в плечо уткнулся жесткий лоб, - расскажу тебе свою историю сначала. В этом городе вряд ли хоть что-то удастся скрыть.

Я сглотнула, получилось громко, и замерла в ожидании. Близость Тамы отчего-то ощущалась привычной, правильной. Никаких романтических чувств я не испытывала, только любопытство и тепло в груди, как к старшему брату.

- Все началось с моей матери, - шумно выдохнул он, оно прошлось щекоткой по плечу и шее, ведь голову так и не убрал, пристроился на мне тяжестью, - она – потомок степняков или кочевников. Кто как называет. В детстве и юности ей пришлось трудно, таких как нас, не любят, обходят стороной и пытаются всячески задеть. Как это так? Мы же пару сотен лет назад хотели завоевать Империю. Она, Гуюк и Бату – ее родные братья, то есть, мои дяди – достаточно натерпелись. Они рано осиротели, скитались по городам, пытались найти оставшихся степняков. Не вышло. Все осложнялось тем, что наш род тянется от одного из ханов-завоевателей. В семье чтили память предков и желали возродить былую мощь. Снова не вышло, - Тама шумно выдохнул и поднял голову, вынудив меня повернуться к нему.

В глазах парня плескались обреченность и злость.

- Никогда этого не понимал, - продолжил он, не отрывая от меня горящего взгляда, отчего сердце предательски участило свой стук, - после долгих скитаний и мучений они остались в этом городе, Аспаре. Здесь отношение к кочевникам проще. Город испокон веков стоял на границе со степями, в незапамятные времена тут правил восточный князь, которого подозревали в сговоре с кочевниками.

- А говорил, что ни лешего историю не знаешь, - вырвалось у меня тихое.

- Это не та история, - он легко улыбнулся и приложил палец к моим губам, - не перебивай, а то передумаю рассказывать.

Я резко выдохнула, по коже пробежался табун мурашек.

- Когда мать с братьями обжились, то родился я, - продолжил он, провел пальцем по моим губам, будто невзначай, и опалил жарким дыханием, - старший сын. Отца я не знал, но догадывался, что он тоже из потомков степняков. Я ненавидел свою суть, меня душили ярлыки, которые окружающие вешали на нашу семью. Когда родился Борис, стало и вовсе невыносимо.

- Он – твой брат?! – округлила я глаза и отстранилась, отчего-то близость парня стала причинять неудобства.

- По матери, - поморщился Тама, отпустил меня и встал с кровати.

Я заметила, как он тревожился, прошлое причиняло боль. Я его прекрасно понимала.

- Он совсем не походит на кочевников, заметила? – невесело усмехнулся тот, я лишь заворожено кивнула, - так он и стал моим самым ярым преследователем. Издевался, насмехался, подбивал других. Жизнь стала невыносимой. Мать и дяди требовали от меня почитать предков, брат хвастал двуличием. Приходилось часто отстаивать себя кулаками. Когда мне исполнилось двенадцать, меня почти убили. Не специально, просто шутка зашла далеко. В ней участвовали Гуюк и Борис, поэтому отношение к ним сейчас такое, - Тама взъерошил волосы и отошел к окну, - я вспылил. Просто ушел в ночь, без вещей, босой. Хорошо, что буйствовала поздняя весна, - склонил голову в мою сторону и окинул взглядом с головы до ног, - я долго бродил по городам и деревням, натерпелся из-за своей внешности. Потом встретил Афоню. Я как-то рассказывал. Он проявил сострадание и понимание. Взял к себе. Не обращал внимания на происхождение. Главным являлось то, что я мог выполнять конкретные задачи, помогал остальным, стал полезен. Так я и нашел новую семью, настоящую… Которой меня лишили, - поджал он губы, в глазах загорелось опасное пламя.

Я шумно выдохнула. Теперь рассказывать о нашем знакомстве стало еще страшнее. Ведь наш приход в подземелья лишил многих дома и семьи. Хотя. Почему он не остался там? Не стало Афони, неужели, никого не нашлось сноровистого на роль главаря?

- Наши судьбы чем-то похожи, - нарушила я тяжелое молчание, - до четырнадцати лет я жила в семье тети, двоюродные братья часто меня поколачивали. Всегда слыла странной. Не вытерпела, сбежала в гимназию, где обучали компаньонок и спутниц для юных аристократок. Оттуда меня через пару-тройку лет забрал барон Солнцев, как компаньонку для своей юной дочери. Не сказала бы, что они стали мне семьей, но с ними я познала, что такое спокойная жизнь.

Я отвела взгляд от парня, тоже погрузилась в воспоминания.

- Почему же ты сейчас здесь, а не с ними?

- Забавная история, - усмехнулась я, но тут же посерьезнела и подняла взгляд, посмотрела пристально, пытаясь раствориться в горьком шоколаде глаз кочевника, - мы встретились с тобой впервые в подземельях. Где ты и ваша шайка разбойников проживали.

Тама замер, во взгляде появилась растерянность, которая быстро сменилась пониманием.

- Мы с тобой подрались, ты сломал мне нос, - продолжила, говорила короткими фразами, без выражения, - потом Афоня напал на Фелисию. Она защищалась и…

- Неправда! – злой крик оборвал меня на полуслове.

Тело Тамы напряглось, руки сжались в кулаки, а в глазах зажглась ярость. Как он поменялся за какой-то миг.

- Тама, - вздохнула я устало, - я ведь предупреждала, что тебе не понравится. Обманывать я не намерена.

- Он не мог! – не согласился парень, однако тон голоса убавил.

- Теперь не важно. Его ведь