Вчерашнее возрождение - Тесса Бейли

Чистый аромат Джинни достиг его, и рев отрицания вырвался из его горла с такой силой, что он почувствовал вкус крови. И когда она появилась в поле зрения, он едва мог осознать то, что говорили ему его глаза, сцена была таким надругательством над его чувствами. Элиас тащил — тащил — его Джинни в гигантский зал за волосы.

— О Боже мой. Что это такое? — кричала она, вырываясь из хватки Элиаса. — Зачем вы это делаете? Пожалуйста, отпустите меня, отпустите, отпустите. Я просто хочу домой.

Зрение Джонаса утроилось и снова слепилось воедино, его равновесие покинуло его почти полностью. Каким-то образом он оставался стоять под тяжестью отрицания. Джинни в этом месте. Его пара в окружении существ, способных сломать ей шею щелчком пальца. Беззащитная. Напуганная. Приведенная сюда человеком, которого он считал своим лучшим другом. Нет. Нет.

Была ли она ранена? Иисус Христос. Это предательство не могло происходить наяву.

Он был готов отдать свою жизнь за её безопасность, и теперь она оказалась посреди волков. Без прикрытия. Нет. Пожалуйста, Боже, нет.

— Элиас, — закричал Джонас, звуча и чувствуя себя как раненый зверь. — Что ты наделал? — Элиас швырнул Джинни на землю, и она посмотрела на Джонаса…

…так, словно не знала его. Никогда в жизни не встречала. Её взгляд прошел прямо сквозь него, как меч, рассекающий воду, её пульс был прерывистым и диким, каким он был, когда она падала с моста. — Джинни? — С протянутой дрожащей рукой он направился к ней, намереваясь поднять её, прижать к себе, найти раны и попытаться исцелить их. Сейчас, сейчас, сейчас. Это был его долг, и он жаждал этого даже посреди своего абсолютного ужаса. — Иди ко мне, любовь моя. Я всё улажу. Я не позволю им причинить тебе вред.

— Откуда ты знаешь мое имя? — выдохнула Джинни, отползая назад, прочь от него. Прочь. От. Него? — Я не понимаю, почему я здесь! Что происходит?

Джонас наткнулся на невидимый барьер, лед образовал морозный слой на его коже. Его голос вырвался наружу, напоминая хрип. — Что значит «откуда я знаю твое имя»?

Темный смех Элиаса разнесся эхом. — Я сделал то, для чего ты был слишком слаб. Она ничего не помнит о Джонасе Кэнтрелле. — С ненавистной ухмылкой в сторону Джонаса он повернулся лицом к Высшему Ордену и отвесил размашистый поклон. — Годами я призывал его вернуться к своим обязанностям, а он отказывается. Он не заслуживает этой чести — чести, которую я жажду больше всего на свете. — Он крутанул запястьем в сторону Джинни. — Примите это как знак моей доброй воли. Рассмотрите меня на его место в совете вместо него. Я буду тратить каждый свой вздох на то, чтобы исправить ущерб, который он нанес вашей репутации — способом, доступным только мне. Я знаю каждое место, где он бывал, каждого вампира, с которым он встречался, каждое безопасное убежище, которое он основал.

Мука выжигала внутренности Джонаса.

Его сбросили в ад, чтобы поджаривать среди грешников.

Яростный звон начался в его ушах и завибрировал вниз по позвоночнику, и если бы у него был функционирующий желудок, он опустошил бы его на землю в это мгновение.

Нет.

Нет.

Нет.

Да, это предательство было равносильно колу, вбиваемому в его живот, но он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме Джинни. Его любовь смотрела прямо сквозь него, словно никогда его не встречала. Никогда не проводила часы, разговаривая с ним, никогда не целовала его и не восхищала его своим смехом. Каждая волшебная минута с тех пор, как он очнулся на её столе… исчезла? Как такое могло быть? Как могли такие ценные, идеальные часы перестать существовать? Его пара не знала его прикосновений. Она не знала, что он защитит её. Не знала его вообще. Эти осознания били быстро и сильно, оставляя его опустошенным, заставляя покачнуться в сторону перед Орденом и едва не рухнуть.

— Посмотрите на него, — изумился король. — Пустая оболочка. Из-за несущественного человека.

— Я убью тебя, Элиас, — выдавил Джонас, согнувшись пополам и уперевшись руками в колени. — Как ты мог это сделать?

Не только с ним. Но и с Джинни.

Сколько раз она умоляла его оставить её разум нетронутым? Когда-то, давным-давно, неужели он действительно подумывал стереть себя из её воспоминаний? Боль от осознания того, что ты не занимаешь никакого места в её разуме — а значит, и в её сердце — была непостижимой. Его кости превращались в прах там, где он стоял.

— Я развлечен, — проворковал король, соединив пальцы домиком под подбородком. — Кто-то еще?

Высший Орден пробормотал свое согласие.

Кларенс устроился поудобнее на своем троне. — Ты хочешь знать, почему я подвергал мисс Линн таким опасным ситуациям? — Он махнул кому-то или чему-то, Джонас не мог быть уверен, не мог ничего чувствовать или делать выводы. — Ларисса, пожалуйста, подойди ближе.

Джонас заметил, как глаза Джинни расширились, самую малость, её внимание переключилось на Лариссу. Её кожа стала на самую малую долю светлее, словно часть крови отлила от её лица. Узнавание? Шок? Всё это произошло в долю секунды перед тем, как она вернулась к растерянному и испуганному виду.

Это было странно.

— Бедняжка так растеряна, — пробормотал король.

— Разве она не помнит меня? — спросила Ларисса, откидывая красный капюшон с лица. — Боже. К-как далеко назад он стер её воспоминания?

— Далеко. На годы, — быстро вставил Элиас.

Слишком быстро?

Что ты ищешь? Надежду в пустоте?

Прекрати.

Элиас предал его.

Его единственной миссией в этой жизни было вытащить Джинни из этого места невредимой. Его предадут смерти, и, таким образом, она больше не будет проводником для его приступов голода. Других вариантов не существовало. Никаких. Он не мог поддерживать свое существование на её крови, когда она, черт возьми, даже не знала его. Это было бы против её воли, и он скорее умрет. Он скорее умрет.

— Ларисса — провидица. Бессмертная, подобная нам, — сказал король. — Она пришла ко мне примерно в то время, когда я сделал тебя вампиром, выторговывая у нас защиту в обмен на видение, которое ей явилось. Всегда высматривает свой следующий куш, моя дорогая провидица. — Он нежно посмотрел на Лариссу, но его выражение лица быстро скисло. — Она сказала мне, что однажды ты оспоришь мое право на трон