Инкуб на сессию - Аника Ледес

стен и пугали до икоты. Потом комната смеха, где пол был кривым, стены — мягкими, а потолок периодически падал вниз, но в последний момент зависал в сантиметре от головы. Потом комната невесомости, где мы плавали в воздухе как в воде, и папа устроил соревнование «кто дальше доплывёт до бублика».

— Я выиграл! — заорал он, когда доплыл до цели первым.

— Ты жульничал! — возмутилась мама. — У тебя крылья!

— Никаких крыльев! — он спрятал за спину два перепончатых отростка, которые я раньше не замечала.

— Ладно, — махнула рукой мама. — Пошли на горки времени.

— Опять горки? — простонал Риэль.

— Эти другие, — пообещал папа. — Там можно в прошлое заехать.

— В прошлое?

— Ага. Видишь своё прошлое и понимаешь, где свернул не туда. Очень терапевтично.

Мы залезли в вагончик. Поехали. И вдруг...

Я увидела себя. Маленькую, лет пяти, с огромным синим бантом, которую мама учит рисовать.

— Лея, — говорит мама, — не бойся испортить лист. Просто рисуй.

— А вдруг не получится?

— Получится. Я рядом.

Я моргнула, и картинка сменилась. Я — подросток, ссорюсь с мамой из-за оценок.

— Ты ничего не добьёшься, если будешь так относиться к учёбе! — кричит мама.

— А ты ничего не понимаешь! — ору я в ответ и хлопаю дверью.

Ещё миг — и я сижу в лофте Артуро, пьяная, в слезах, и кричу в пустой переулок: «Я готова на сделку с дьяволом!»

Потом — Риэль на пороге моей квартиры. Роняет папку, краснеет, заикается. Хвост дрожит.

— Я не умею! Я просто хочу помочь!

Я вынырнула из видения и поняла, что по щекам текут слёзы.

— Лея? — Риэль смотрел на меня с беспокойством. — Ты в порядке?

— Да, — сказала я, вытирая глаза. — Просто... столько всего было. И вот мы здесь.

— Мы здесь, — повторил он и взял меня за руку.

Сзади раздалось шмыганье. Папа тоже плакал.

— Дорогой, — сказала мама, протягивая ему платок. — Ты чего?

— Я вспомнил, как мы в первый раз пошли в этот парк, — всхлипнул он. — Ты была в том зелёном платье...

— Триста лет прошло, — вздохнула мама, но по её щеке тоже скатилась слеза.

Мы вышли с горок все четверо — мокрые, счастливые и какие-то... очищенные, что ли.

— Ну что, — сказал папа, шмыгая носом. — Идём обменивать эмоции на призы?

У автомата с призами выстроилась очередь. Люди (не люди) тыкали браслетами в экран и получали всякую всячину — от светящихся шариков до летающих книг.

— Давай свой, — сказал Риэль, протягивая руку.

Я сняла браслет. Он приложил его к считывателю, и автомат зажужжал, замигал, а потом... выдал огромного плюшевого дракона.

— Ого, — сказала я. — Это за что?

— За смесь страха, радости, кошмара, ностальгии и восторга, — прочитал Риэль на табло. — Редкая комбинация. Поздравляю.

Я обняла дракона, который оказался на удивление мягким и тёплым.

— Спасибо, — сказала я, обращаясь то ли к автомату, то ли к Риэлю, то ли ко всем сразу.

— А у меня что? — папа сунул свой браслет.

Автомат выдал ему светящийся диплом с надписью «Лучший папа в мире».

— Это предсказуемо, — фыркнула мама.

— Завидуй! — папа прижал диплом к груди.

Мама получила набор семян редких магических цветов. А Риэль — книгу «Как перестать бояться и начать жить».

— Он... поумнел? — спросил он, глядя на автомат.

Автомат довольно замигал.

Мы вышли из парка за полночь. Усталые, счастливые, с драконами и дипломами.

— Лея, — сказала мама, когда мы прощались у их дома. — Ты нам правда нравишься.

— Спасибо, — ответила я. — Вы мне тоже. Очень.

— Приходите ещё, — добавил папа. — Мы в следующем месяце на летающие лодки собираемся. Там такие гонки! Я вам место забронирую — с видом на всю трассу!

— Обязательно, — пообещала я.

Мы с Риэлем пошли домой. Дракон висел у меня на плече, свесив хвост до земли. В магическом мире уже зажигались утренние звёзды.

— Знаешь, — сказала я, — у тебя классные родители.

— Я знаю, — улыбнулся Риэль.

— Немного странные.

— Это семейное.

— Ага, — я прижалась к его плечу. — Я заметила.

Он обнял меня, и мы пошли дальше — в наш «Тёплый светильник», где нас ждали пледы, чай и тишина.

Глава 19

Утро первого рабочего дня «Тёплого светильника» началось с того, что я переставила чашки на полке три раза подряд, вытерла пыль со стола, хотя её там не было, и переложила ручки в приёмной с левой стороны на правую.

— Лея, — сказал Риэль, наблюдая за моими метаниями. — Ты нервничаешь.

— Я не нервничаю, — сказала я, переставляя чашки обратно. — Я просто... настраиваюсь.

— Ты переставляешь чашки уже полчаса.

— Они стояли криво.

— Они стояли идеально ровно. Я проверял.

Я замерла с чашкой в руке и посмотрела на него. Риэль сидел на диване в приёмной, сжимая в руках папку с документами, и вид у него был такой, будто он сейчас начнёт грызть эту папку от нервов. Хвост его метался по полу, выписывая восьмёрки.

— Ладно, — призналась я. — Нервничаю. А ты?

— Я в ужасе, — честно сказал он. — Что, если никто не придёт? Что, если мы никому не нужны? Что, если мы зря потратили деньги на аренду и мебель и теперь будем сидеть здесь, глядя друг на друга и на этого дурацкого дракона?

Я посмотрела на плюшевого дракона, который стоял в углу приёмной на специальной подставке. Риэль настоял, чтобы мы его поставили — сказал, что это «магнит для клиентов». Я не стала спорить, потому что дракон был реально милым.

— Во-первых, — сказала я, ставя чашку на место и подходя к нему, — дракон не дурацкий. Он классный. Во-вторых, если никто не придёт, мы хотя бы попробовали. В-третьих, перестань накручивать себя.

Я села рядом и обняла его. Хвост немедленно обвился вокруг моей талии — успокаивающий жест, к которому я уже привыкла.

— Дыши, — сказала я. — Глубоко.

Он вздохнул. Потом ещё раз.

— Лучше? — спросила я.

— Немного.

— Вот и отлично. А теперь давай просто сидеть и ждать. Если кто-то придёт — отлично. Если нет — пойдём есть пиццу и придумаем, как заманивать клиентов скидками.

— Какими скидками?

— Не знаю. «Приведи друга — получи сеанс бесплатно».

Мы просидели так минут двадцать. Риэль постепенно расслабился, хвост перестал метаться и просто лежал на диване, иногда постукивая кончиком.

— Риэль, — сказала я. — А если придёт кто-то реально страшный? Ну, типа монстра?

— В магическом мире все разные, — сказал он. — Кто-то выглядит как люди, кто-то нет. Ты привыкнешь.

— А если он будет с тремя головами?

— Тогда у него будет три головы, — философски заметил Риэль. — Будет сложнее понять, у какой из них проблема.

— А если он будет без