Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

Вот только всё казалось настоящим. Чересчур реальным.

Как будто она действительно без ума влюбилась в Райкера на отборе и теперь едет знакомиться с будущими свёкрами.

Но эти ощущения обманчивы. Она вовсе не влюблена в Райкера. Она его ненавидит. Возможно, когда всё это закончится, ей стоит взять занятия по актёрской игре. Чтобы всё было идеально.

В динамике раздался голос с помехами:

— Мы подъезжаем к поместью Уотерборн, сэр, — сказал водитель.

— Спасибо, Дэвис. Давай сразу в гараж.

Райкер провёл ладонями по джинсам, сделал круг плечами. Его лицо едва заметно посуровело, челюсть напряглась.

За считанные секунды Райкер преобразился из расслабленного фейри в готового к бою.

Так вот он какой.

Впервые Бринли увидела его воинственную сторону.

Кого-нибудь другого могли бы напугать столь быстрые перемены, но её? Никакого страха. Лишь облегчение, обволакивающее нутро. Она уже начала сомневаться, есть ли в нём вообще эта сторона.

Это тот самый фейри, что убил её семью. Долго же он тянул, прежде чем сорвать маску.

Хорошо, что он всё-таки это сделал.

Дэвис заехал в роскошный гараж, чем-то напоминавший ангар для самолёта, и заглушил двигатель. Дверь мягко хлопнула, возвещая об уходе водителя. Райкер и Бринли остались одни.

Он развернулся к ней. Чуть сморщившись, он потёр шею.

— Перед тем как мы туда войдём, я должен тебя кое о чём предупредить.

27. Я сделал свой выбор

— Предупредить? — эхом повторила Бринли его слова. — О чём ты хочешь меня предупредить?

Всю дорогу Райкер думал о том, стоит ли заводить этот разговор, но в итоге всё же решил заранее всё рассказать Бринли, чтобы она была готова. Но слова он подбирал осторожно.

— Моя мать порой бывает… сложной в общении.

Почти всегда, если честно.

Райкер любил маму, но мягкостью она никогда не отличалась. Она хотела, чтобы её дети были идеальны во всём. А после злосчастного происшествия она стала ещё жёстче и холоднее, чем прежде.

Обычно Терция ругала Ривер, но на этой неделе фокус её внимания сместился с бунтарки-дочери на сына. Терция вставляла пассивно-агрессивные комментарии о Бринли при каждом случае. Прямо своё недовольство она не выражала, но всё и так было понятно.

Райкер лучше кого-либо знал свою мать. Она была разочарована, что он не выбрал более «достойную» невесту — например, Валентину Роуз.

Терция не желала слушать его аргументы, сколько бы он ни повторял, что не заинтересован в огненной фейри. Ему не нужна жена, которая любит посещать все светские мероприятия и закатывать шумные вечеринки. Он занимался этим годами, исполняя долг сына делегата, и ненавидел всё это дело. Нет, он не хочет ту, что будет таскать его по вечеринкам. Он хочет ту, с которой ему весело, которая может бросить ему вызов, которая идеальна во всех отношениях.

То есть Бринли.

Райкер неоднократно объяснял это матери, пока они жили в «Лилии», но всё же его не покидал навязчивый страх огромного скандала на грядущем ужине с Терцией. Райкер должен подготовить Бринли к тому, что его мама может быть… язвительной.

Все фейри умеют следить за языком — это первое, чему ты учишься, когда не можешь лгать, — но также искусно они используют слова, чтобы ранить других. Даже если Терция не станет открыто оскорблять Бринли (по крайней мере, Райкер надеялся, что она сочтёт это выше своего достоинства), дружелюбия и гостеприимства от неё тоже ждать не стоит. Она единственная беспокоила Райкера. Ривер и Сайрус полюбят Бринли всей душой с первой встречи, как полюбил её Райкер.

Лоб Бринли исчертили две линии, временно исказив идеально ровную кожу.

— В каком смысле?

Райкер взял её за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Я люблю тебя.

Она нахмурилась. Кажется, он сейчас только делает хуже.

— Да, я знаю.

Для Райкера не остался незамеченным тот факт, что Бринли ещё не произносила заветных слов. Он был солгал, если бы сказал, что не хочет их услышать, но он не собирается вытаскивать их из неё щипцами, пока она не будет готова. Ожидание сделает момент её признания ещё слаще.

Райкер заставил себя улыбнуться.

— Сестре ты понравишься. Папе тоже. В этом у меня ноль сомнений.

Бринли провела кончиком языка по одному из клыков. Как может столь маленький жест быть таким соблазнительным?

— Но твоей маме…

— Я молюсь Обсидиановым Пескам, чтобы я ошибся.

Если бы он верил, что это поможет, Райкер давно бы уже поехал в ближайший храм и молился над склянками с песком, прося богов о снисхождении. Вот только он был реалистом и не верил, что хоть что-то в этом мире — даже священные чёрные гранулы, некогда привезённые вместе с фейри-иммигрантами через океан Индиго, — может изменить мнение Терции о невесте сына.

Бринли весьма проницательна, она сразу поняла, к чему он клонит.

— Я не нравлюсь твоей маме, да?

Его сердце сжалось от нерешительности в её голосе.

Райкер коснулся щеки Бринли, она прильнула к его ладони. Он радовался тому, как расслаблена она рядом с ним, как доверяет ему.

— Я надеюсь, что, когда вы лично познакомитесь, она полюбит тебя, — сказал он. — Ты невероятная. Только дурак этого не заметит.

— Понятно.

В глазах Бринли промелькнуло разочарование.

И это было подобно кинжалу, вонзившемуся в сердце Райкера.

— Послушай, милая, — хрипло произнёс он. — Что бы она ни сказала, я выбрал тебя. Я. Выбрал. Тебя. И мой выбор останется таковым до скончания времён.

Ничто не сможет их разлучить. Никому не под силу разрушить их отношения. В их основе было не просто физическое влечение, а куда более прочный фундамент — душевное родство.

Сердце Райкера грохотало в ожидании ответа Бринли. Каждая секунда тянулась вечность, пока в конце концов девушка не кивнула.

— Хорошо, я поняла.

Он молился всем богам, чтобы это было так. Или чтобы его предчувствие его обманывало. Он безумно надеялся, что ужин не обернётся катастрофой.

Только время покажет.

Райкер с тех пор, как съехал от родителей, сотни раз навещал семью, но впервые ощущал себя не в своей тарелке. Как будто его дом теперь не там.

Возможно, потому что теперь рядом его вампирша. Он отдал Бринли своё сердце, и его жизнь принадлежит ей. Куда бы она ни пошла, он всегда последует за ней.

Два часа спустя Райкер убедился, что предчувствие его не обмануло. Терция была достаточно вежлива с Бринли, когда встретила их в гараже, но он не упустил из внимания напряжённую челюсть матери и холодный взгляд.