Между любовью и предательством - Элейна Р. Галлеа

звук, потому что Райкер поднял глаза, как бы беззвучно спрашивая, всё ли в порядке. Нет, не в порядке. Но она кивнула. Райкер развернулся обратно к отцу.

В какой-то момент слуги принесли новые блюда. Стол едва ли не ломился от еды, но Бринли всё равно не могла ничего из этого есть.

Не в силах смотреть на развернувшуюся перед ней эмоциональную сцену, Бринли разглядывала картины на стенах. Там были и пейзажи, и портреты — все выглядели безумно дорого. Обычно её корёжит от такой демонстрации богатства, но сегодня Бринли больше волновали другие вещи. Терция медленно кормила супруга с ложечки, пока Ривер и Райкер что-то говорили ему, улыбаясь сквозь слёзы.

Они вчетвером выглядели счастливыми, и это просто…

Ужасно.

Ей нужно выйти отсюда.

Бринли налила себе кровавого вина из ближайшего графина и выдвинулась на стуле из-за стола.

— Где здесь дамская комната?

Райкер, стоявший по ту сторону стола, посмотрел на неё.

— Прямо по коридору, третья дверь налево. Тебя проводить?

Такой, мать его, заботливый.

Бринли не стала анализировать вспыхнувшую эмоцию, а сразу же затолкала обратно. Едва влезло. Вампирша покачала головой.

— Спасибо, не надо.

— Хорошая девушка, — прошептал Сайрус. — Отличный выбор, Райкер.

Худший выбор из возможных. Он сделал предложение той, что намерена его убить.

Паника была подобна урагану внутри Бринли, она грозила разнести всё и выплеснуть содержимое её желудка. Проклятье, ей нужно срочно выйти отсюда.

Райкер вновь повернул голову к отцу.

— Бринли замечательная. Ты непременно полю…

Бринли вылетела из обеденного зала, не дослушав слова Райкера. Она сжимала бокал вина, будто это спасательный круг, и считала двери. Слава богам, инструкция Райкера оказалась верной.

Помещение было роскошным. В таком стиле легко представить лобби «Лилии», но никак не туалет в жилом доме. Длинная мраморная столешница с тремя встроенными раковинами вдоль одной стены. Над ней висело зеркало. Мягкий свет придавал интерьеру тёплый оттенок. С противоположной стороны находились три кабинки. Двери тёмно-синего цвета гармонировали с дизайном столешницы.

Бринли проверила, что в кабинках никого нет (хотя кто там мог быть?), прислонилась к столешнице и залпом выпила вино. Алкоголь ударил в голову, но лёгкое головокружение быстро прошло.

Только фейское вино может оказать хоть какой-то длительный эффект на детей ночи, но это не оно.

Постепенно паника отступила. Бринли смогла восстановить глубокое ровное дыхание.

У неё завибрировал телефон. Она вытащила его из кармана.

З: Жду тебя сегодня в убежище.

Коротко и по делу — в стиле перевёртыша. Бринли набрала краткий ответ, подтверждая, что будет, нажала «отправить». Затем убрала телефон обратно и посмотрела на себя в зеркале.

Чёрные блестящие глаза. Шёлковые светлые волосы. Клыки. Настоящая вампирша. Ничего общего с человеком, которым она была раньше.

Так почему же она не может следовать правилам? Почему не может справиться с эмоциями?

Честно признаться, поведение Бринли совсем не свойственно вампирше, давно уже потерявшей счёт убийствам, которые она совершила.

— Возьми себя в руки, — приказала она, глядя на своё отражение. — Ну да, его отец впервые за долгое время пришёл в себя и заговорил. И что? Это ничего не меняет.

Резкий тон и бездушные слова не помогли. Скорее даже сделали хуже. Бринли чувствовала себя странно, неправильно.

Она решила прибегнуть к другой тактике. Вцепившись пальцами в столешницу, она посмотрела себе в глаза.

— Помни правила. Правило номер один: никому не доверяй. — Так, кажется, работает. Бринли выпрямила спину. — Правило номер два: дважды благословлённые вампиры не прячутся за…

Дверь распахнулась.

Бринли зажала рот ладонью и развернулась на каблуках. В комнату вошла Ривер. Даже с заплаканными глазами худенькая водная фейри была красива. Длинные тёмно-русые волосы ниспадали до талии. В каждом движении чувствовалась грация — вероятно, следствие многолетнего обучения в такой же школе, которую посещала Валентина.

Ривер выглядела более хрупкой, чем Райкер, не раз участвовавший в боях. Однако пирсинга у неё хватало за двоих. Бринли насчитала по три прокола в каждом ухе, одно украшение в губе и одно на носу. Но если отбросить всё это внешнее, то в глубине карих глаз Ривер виднелось нечто хорошо знакомое Бринли.

Скорбь.

А ещё взгляд девушки выдавал внутреннюю силу. Такой бывает только у тех, кто пережил что-то серьёзное. С чем бы ни пришлось столкнуться юной фейри воды, для неё это не прошло бесследно.

— Прости, что мы так себя повели в обеденном зале. — Ривер подошла к ближайшей раковине и включила воду. Плеснула немного на лицо и растёрла щёки, после чего вытерла руки полотенцем. Глаза оставались красными, а лицо — слегка припухшим, но Ривер мягко улыбнулась. — Просто понимаешь, папа нечасто…

— Не нужно объяснять. — Бринли не хотела это обсуждать — Райкер говорил мне о неподвиге.

Слеза потекла по щеке Ривер.

— Да. Папа болен уже давно. Практически всю мою жизнь.

Похоже, уйти от этого разговора не получится. Великолепно. И почему окружающие так легко изливают ей душу? Сначала Хейли, теперь Ривер. Бринли была уверена, что её окружает аура «не подходи — убьёт». Реальность показывает обратное. Надо будет поработать над этим после смерти Райкера.

— Мне жаль.

Бринли сказала это искренне. Как бы она ни относилась к Райкеру, она не могла отрицать, что вся семья горячо любит Сайруса.

— Спасибо.

Ривер прикусила губу. Кольцо на секунду скрылось в её рту и тут же вернулось.

Повисла неловкая пауза. Бринли потянулась за пустым бокалом, собираясь выйти, как вдруг Ривер накрыла её ладонь своей.

— Мой брат — хороший фейри, — тихо произнесла Ривер.

Бринли моргнула. К чему водная фейри это сказала? Неужели она как-то догадывается о намерениях Бринли?

Тысяча ругательств пронеслись в её голове. Бринли всматривалась в лицо Ривер, пытаясь разгадать, что та имела в виду. Сердце вновь охватила паника.

— Я…

Ривер покачала головой и сжала пальцы Бринли.

— Райкер не знает, что я здесь. Ну, в смысле я сказала, что мне надо в туалет, но…

Он не знает, что Ривер решила пообщаться с Бринли наедине.

Здравый смысл уступил место любопытству. Бринли наклонила губу, внимательно глядя на фейри.

— Да?

Ривер пожевала нижнюю губу. Похоже, у неё такая привычка. Не самая удачная, учитывая пирсинг.

— Райкер, он… очень заботится о близких.

Бринли хмыкнула.

— Да уж, я заметила.

Это было понятно с первого дня их знакомства. Да, конечно, она ожидала чего-то подобного — стремление опекать близких свойственно большинству фейри, — но у Райкера это качество развито особенно сильно.

Он очень внимательный, заботливый, добрый и…

Нет, нет, нет. Её мысли свернули куда-то не туда. Она задавила в себе эти чувства и сосредоточилась на разговоре.