Проблемный игрок - Пайпер Рейн

— Честно? — тяжело выдыхает она. — Сама не знаю. Кажется, я провела в режиме ожидания такую огромную часть жизни, что теперь до одури боюсь будущего. А потом меня накрывает вина за подобные мысли, — Онор бросает взгляд в окно. — Но ведь скоро все закончится, понимаешь? И я ненавижу себя за то, что чувствую облегчение. Терпеть это не могу. Я ведь так ее люблю.

— Перестань, — я тянусь через столик и накрываю ладонь Онор своей. — Облегчение не от того, что она уходит. А потому, что мучениям придет конец. Не путай одно с другим.

Ее глаза наполняются слезами, но Онор торопливо моргает, не давая им пролиться.

— Она постоянно повторяет, что прожила хорошую жизнь, — произносит Онор. — Твердит это каждый божий день. Что жизнь удалась, — голос срывается на шепот. — Говорит, жизнь всего одна, и нужно прожить ее счастливо, — она сжимает мою ладонь, затем отпускает и откидывается на спинку стула. — Ладно, — делает Онор глубокий вдох. — Хватит об этом, — она берет последний кусочек бейгла. — Расскажи что-нибудь хорошее.

— Я ведь уже рассказала.

— Порадуй чем-нибудь из книжного.

Я на секунду задумываюсь.

— На совместных чтениях Феликс взялся озвучивать героев разными голосами. На прошлой неделе специально заглянула Монро — попросила прочесть «У голубя тоже есть чувства», — и он выступил так, словно принимал высшую кинонаграду. Одна из мам засняла процесс на видео, попросила разрешения выложить, и у нас разом прибавилось подписчиков. Подумываю теперь запускать короткие зарисовки в соцсетях ради привлечения новой публики.

— Феликс — настоящая золотая жила. Тебе стоит сделать его главной звездой.

— Знаю. И мы потихоньку к этому идем, но впереди еще уйма работы.

— Ты справишься.

Мне бы ее уверенность. Не могу отделаться от мысли: раз появились Истон с Таннером, неужели еще и магазин пойдет в гору? Не слишком ли многого я прошу от судьбы?

Мы допиваем кофе; Онор заворачивает остатки бейгла в салфетку, забирая с собой. За окном сияет утреннее солнце, а улица постепенно заполняется прохожими — народ начинает стягиваться на ранний ланч.

Выйдя на улицу, мы замираем на тротуаре, и Онор заключает меня в объятия. Не отпускает чуть дольше обычного. Отстранившись, берет мое лицо в ладони; жест кажется слегка нелепым посреди Чикаго, где тротуары ломятся от потока болельщиков «Кольтс».

— Ты нашла свое место, — шепчет она.

Что-то в ее тоне заставляет присмотреться повнимательнее. Глаза светятся, на губах играет улыбка, но за всем этим кроется тяжесть, никак не вяжущаяся с внешней теплотой. Ненавижу эту несправедливость: у меня все складывается как нельзя лучше, а на Онор навалилось столько испытаний.

— Онор...

— Все обязательно наладится, — она обнимает меня напоследок и отпускает.

— Позвони вечером, — прошу я. — Хотя бы просто перекинуться парой слов.

— Обязательно, — она крепко сжимает мое плечо, разворачивается и шагает к станции метро.

Я тоже поворачиваюсь и открываю приложение такси. Экран показывает: машина будет через три минуты.

Я подхожу к обочине и жду, прокручивая в голове ее слова.

Ты нашла свое место.

Пожалуй, она права.

Подъезжает такси. Я сажусь в салон, чтобы вернуться к людям, которых, кажется, успела полюбить.

Глава 49 Истон

Первую простуду Таннер перенес как истинный Бейли. Немного похныкал, но в целом держался молодцом, позаботившись о том, чтобы мы с Хедли в полной мере осознали, как ему было тяжело.

Этим утром Хедли ушла пить кофе со подругой Онор и должна вернуться с минуты на минуту, чтобы я мог поехать на стадион к началу матча. Таннер занят тем, что пытается подтянуться на каждой поверхности, до которой может дотянуться, а я все утро просидел, наблюдая за ним и пытаясь установить в квартире хоть какую-то защиту от детей. Никогда бы не подумал, что буду ограничивать своего ребенка какой-то одной зоной, но, как оказалось, моя холостяцкая берлога ни черта не приспособлена для младенцев.

Телефон дзынькает.

Хедли: Я задержусь. Попросила Пенелопу посидеть с Таннером, чтобы ты успел на игру. Извини, что не смогу поцеловать тебя на удачу

— Она сумасшедшая, дружище. Думает, что может просто написать «я задержусь» и даже не объяснить почему.

Таннер издает звук, который я расцениваю как согласие.

Я: Насколько задержишься? Я могу немного подождать

Хедли: Понятия не имею. В этом-то и проблема. Возможно, придется встретиться с Пенелопой уже на игре

Я: Хедли, что происходит?

Хедли: Все хорошо. Езжай и порви их всех

Я: Ты же знаешь, я не отстану, пока ты не расколешься

Хедли:..Я не хочу говорить

Я: Вот теперь ты просто обязана

— Она от нас что-то скрывает, маленький мужчина, — говорю я Таннеру, но тот слишком увлечен новой игрушкой, чтобы обращать внимание на мои слова.

Хедли: Я ехала домой, и мы немного стукнулись бамперами. Но со мной все в порядке

Я: Что, прости? Стукнулись бамперами?

Хедли: Возможно, в мое такси врезался грузовик

Я вскакиваю на ноги, и Таннер поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Сердце колотится в груди, как бас-бочка.

Я: Возможно или врезался?

Хедли: Врезался. Со мной все абсолютно нормально. Просто меры предосторожности

Я: Что еще за меры предосторожности?

Тишина.

Я: Хедли...

Три точки появляются и исчезают, а в груди все сжимается от нарастающей паники.

Я: Хед?

Раздается звонок в дверь. Я бросаюсь открывать и вижу на пороге Пенелопу. Она с улыбкой заходит внутрь. Она что, не в курсе, что Хедли прямо сейчас может лежать на носилках по пути на срочную операцию?

— Привет, я за Таннером, — она проходит в гостиную, и ее лицо тут же озаряется. — Как насчет того, чтобы нам с тобой немного повеселиться? — воркует она малышу, затем поворачивается ко мне. — Сумку его собрал?

— Мам! — в приоткрытую дверь проскальзывает Хейзел. — О, привет, Истон, — она бросает на меня мимолетный взгляд. — Таннер! — и перелезает через ограждение манежа, который я купил, чтобы держать его в безопасности. — А почему он в тюрьме?

Пенелопа смеется, смотрит на меня, а увидев, как я сверлю взглядом телефон в ожидании ответа, смеется еще громче.

Я хмурюсь.

— И что тут смешного?

— Она сказала, что все в порядке, просто нужно разобраться со скорой и полицией. Знаешь, как это бывает, — Пенелопа отмахивается.

Скорой? Полицией? И она думает, это должно меня успокоить?

Да она издевается.

— Где она?

Пенелопа пожимает плечами.

— Сказала, что только-только отъехали от кофейни.

Я лихорадочно перебираю в памяти все, пытаясь вспомнить, не называла ли Хедли кофейню, где они с Онор должны были встретиться.

— Тебе лучше поторопиться. Деккер только что уехал, — она кивает на дверь. —