Развод с прошлым - Марина Безрукова

на фундаменте? А флюгер? Помнишь, как ты полез его устанавливать после дождя и мама ругалась? Она в тот день варила варенье из яблок. Вот, смотри, я привезла тебе… С твоей любимой яблони.

Показала прозрачный пакет, сквозь который пестрели румяно-крапчатые бока. Несколько дней назад я подписала договор долгосрочный аренды. Дом остается в моей собственности, его внесут в реестр, я буду получать ренту и приезжать, когда запросит того душа.

В небе нежно, едва слышно пророкотало. Сегодня обещали грозу. Я подняла голову, густые, плотные, как взбитый белок облака, сгустились над кромкой леса. Подернулись серым налетом, предупреждая, что могут и не сдержать свинцовую тучу, неудержимо наползающую с юга.

— Пойдем, пап, нам пора…

Я помогла ему встать и, осторожно взяв под руку, повела к пансионату. На веранде медленно кружилась старушка в шляпке с искусственными розами. Танцевала, будто приветствовала грозу.

Знакомая нянечка кивнула, открыла дверь и перехватила за плечи отца. Повела его внутрь на традиционное чаепитие с невидимой женой. Я посмотрела вслед, жалея, что отец не сможет быть на моей свадьбе. Что он никогда не узнает, насколько Айдар по характеру напоминает мне его. Что они вместе с мамой не увидят, как снова счастлива их дочь. Медленно начала спускаться по ступенькам.

— Анечка… — зашелестело вдруг за спиной.

Сердце забилось так сильно, что я чуть не споткнулась, обернулась, не веря своим ушам: неужели?..

Отец смотрел не на меня, в сторону, тянул руку в пустоту, будто приглашал на танец.

— Танечка…

Опустив голову, я пошла по дорожке. Может, и не послышалось. Может, на мгновение отец вспомнил и меня тоже. По крайней мере, мне так легче думать.

Айдар ждал меня в машине. Он хотел познакомиться с отцом, я не разрешила. Во-первых, отцу было бы всё равно, а во-вторых, иногда он пугался чужих. Если в пансионате появлялся новый врач или уборщик, папа начинал тревожно вскрикивать и потом несколько дней отказывался выходить из своей комнаты.

— Как всё прошло? — с тревогой спросил Айдар, выруливая со стоянки.

— Нормально. Главное, ему не хуже, — чуть улыбнулась я. — Может быть, он даже счастлив в своем мире.

Тени сосен скользили по машине, становились темнее, потому что преграда из облаков оказалась бессильна, сдалась, смешалась с набухшими от черноты тучами. Ветер набросился на макушки деревьев, разметал радостно подсохшую хвою и мелкие шишки, помчался дальше, словно безумный режиссер, устраивающий спектакль.

— Миша всё подготовил, — сказал Айдар, мельком на меня взглянув. — Фиксированная ежемесячная сумма. Хватит на недорогую аренду и еду. Наташу уведомил. Но всё это при соблюдений условий.

Первые капли дождя ударили одновременно с этой фразой. Застучали по металлу под грохот грома, залили потоками лобовое стекло, превращая весь мир снаружи в размытое зеркало.

Наташа уехала в Москву в начале лета. Без звонков, без объяснений. Просто собрала чемоданы и исчезла в темной иномарке, за рулем которой сидел новый знакомый с дорогой стрижкой и пустыми глазами. В голосе Ивана при этом слышалось странное облегчение. И он тут же завел жалобную песнь о том, как дороги лекарства и некомпетентны врачи.

Я долго думала, как поступить, пока Ира, видя мои мучения, не предложила вариант.

— Пусть идет учиться, да хоть в техникум на повара. Покажет справку, получит минимальный базовый доход — жилье, еда. Хочет тряпки брендовые, пусть подрабатывает. На обычные и так хватит.

Я слушала ее и понимала: подруга права. При всей своей прямолинейности и жесткости — права. У Наташи есть выбор. Устраивать красивую жизнь самостоятельно или браться за ум и учиться. Если выберет второй вариант, помогу.

— И еще, Ань… нам сейчас в одно место заехать надо. Далековато, но оно того, кажется, стоит. Нужно твое мнение, — сказал Айдар.

— А что это? — наморщила я лоб.

— Скоро всё поймешь, — в его голосе была какая-то странная решимость.

Ровно те же нотки я услышала, когда он сделал мне предложение. На следующий же день, как получил документы о разводе. Свадьба назначена на сентябрь. Сначала в Петербурге, потом небольшое торжество в Казани. Дуся уже присматривает национальный костюм и уговаривает меня тоже последовать традициям. Смешная. Будто мне двадцать лет.

А еще от Айдара я знаю один секрет. Миша очень романтично и красиво собирается просить на нашем празднике руки и сердца Ирины. И я уверена, она согласится. Ей уже даже Малка позвонила и почти час расписывала, какой Михаил заботливый и надежный мужчина.

На север гроза не добралась. Мы шли по заросшей тропинке между каркасами недостроенных домиков. В воздухе пахло смолой и сухими травами.

— Разрешение на строительство отозвали, — сказал Айдар, останавливаясь у полуразобранной веранды. — Земля в заповедной зоне. Застройщик попытался через подставных лиц в другую категорию перевести, но сейчас уже такое не проходит. Попал на штрафы. Работы заморожены. Объект выставлен на торги, но с условием сохранения земельного статуса. Здесь можно обустроить эко-тропу, поставить беседки, сделать зоны отдыха. Природа шикарная, лебеди гнездятся, черника повсюду…

Теплый ветер донес едва слышный плеск волн и влажный запах растений. Я коснулась рукой шершавых досок, села и подставила лицо солнцу. Хорошее место. Спокойное.

— Моя компания может за это взяться. Чисто, прозрачно, со всеми разрешениями. Проект уже мне предложили. Как думаешь?

— А зачем тебе мое разрешение? — удивленно спросила я. — Я же ничего в этом не понимаю.

Айдар ответил не сразу, поставил ногу на край доски, качнул ее, будто проверял на прочность.

— Это участок, на котором пыталась построить эко-отель Яна. У нее ничего не вышло. Я так понял, ее заманили в ловушку и кинули. Похоже, еще и долги повесили.

Я замерла. Ветер шевелил кончики волос, строгого прямого каре. Где-то вдалеке прокричала птица — тревожно, резко, будто предупреждая об опасности.

— Ты хочешь… чтобы я дала на это добро? — наконец спросила я, отгоняя травинкой муравья, который упорно пытался заползти мне на пальцы.

Айдар снял ногу с доски, подошел ближе.

— Я хочу, чтобы ты сама решила, быть здесь эко-тропе или кто-то рано или поздно всё-таки застроит берег.

Вместо ответа я встала и медленно пошла в сторону озера. Айдар неслышно двинулся следом. Забравшись на пригорок, я остановилась у кривоватой, стоящей особняком сосны. Стройные, поблескивающие янтарными каплями смолы ее соседки, казалось, прогнали бедолагу за ее неказистость к самому берегу. Часть песка осыпалась, и корявые, но крепкие корни остались висеть в воздухе, прямо над водой. Словно дерево бежало, чтобы утопиться, но в последний момент передумало.

Неожиданно вдалеке показалась лодка. Легкая, стремительная, она разрезала поверхность озера, будто лезвие. Одинокая фигурка в черном мерно работала