Хрупкое убежище - Кэтрин Коулc

— Я хочу пойти. Может, я в этом не силен, но я хочу попытаться.

Общение — навык, который я давно утратил, возможно, навсегда. Но я не хотел, чтобы Ро приходилось разделять свою жизнь на части.

Она приподнялась на цыпочки и мягко коснулась моих губ:

— Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Со всеми твоими мрачностями.

Я улыбнулся, не отрываясь от ее губ:

— Даже если я никогда не ношу яркие цвета?

— Однажды ты сразишь всех в розовой рубашке.

Я только проворчал. Маловероятно.

В кармане зазвонил телефон, и я постарался не напрячься. Отпустив Ро, достал его. На экране мигало имя Хелены, но рука не поднималась принять вызов.

Последнюю неделю от нее не было никаких новостей, и мы жили в ожидании нового удара. Похоже, он настал.

— Ответь, — прошептала Ро. — Я здесь. — Она скользнула пальцами в мой передний карман, будто связывая нас.

Я нажал на экран:

— Хант.

— У нас новая жертва, — сказала Хелена. — Только что за границей Калифорнии.

Я нахмурился. Это не укладывалось в схему. Монтана, потом две в Айдахо. Следующей должна была быть либо Вашингтон, либо Орегон. Он должен был приближаться ко мне.

— Ты уверена?

— Да. Почерк тот же. Женщину нашли в кемпинге недалеко от I-5 на юг.

— То есть он проехал мимо меня и поехал дальше? Странно.

Я услышал, как на том конце закрылась дверь:

— Думаю, есть два варианта. Первый — он почувствовал, что мы его поджимаем. Мы знаем его привычные охотничьи зоны — рядом с шоссе. Забирает молодых женщин в одиночестве. Сейчас у нас больше людей на поисках. Возможно, он струсил и двинулся дальше.

— А второй?

— Он не знает, где ты. У него нет доступа к твоей технике. Может, появилась новая причина, которая снова толкнула его на убийство. Ты знаешь, такие не останавливаются.

Это правда. Люди с психологией Палача не умеют просто выключить свою потребность. Это навязчивость. Он мог затаиться, изменить почерк, но надолго сдержаться не мог. Как и не мог прекратить свою игру.

— Что планируем? — спросил я.

— Пока сидим на месте. Работаем по всем направлениям, но судя по заключению судмедэксперта, убил он ее вчера. Значит, еще где-то рядом. Возможно, успеем схватить его.

Я не питал особых надежд, но и убивать ее веру не собирался. Такая работа без надежды невозможна.

— Спасибо, Хелена. Береги себя.

— Ты тоже. Если почувствуешь хоть что-то — звони.

— Обязательно.

Я завершил вызов и сунул телефон обратно в карман.

Ро смотрела на меня в ожидании:

— И?

— Он убил кого-то в Калифорнии.

— Бедная женщина, — прошептала она.

Я снова обнял ее:

— Хелена считает, что он может не знать, где я. Что появилась другая причина, которая его снова спровоцировала.

Она нахмурилась:

— А ты что думаешь?

— Возможно. Думаю, если бы он знал, где я, удержаться бы не смог. Искушение слишком велико.

Тело Ро расслабилось под моими руками:

— Я рада. Наверное, это ужасно с моей стороны, ведь он продолжит убивать, пока его не остановят. Но я не хочу, чтобы он знал, где ты.

Я коснулся губами ее виска:

— Это не ужасно. Это по-человечески.

Ро прижалась ко мне крепче:

— Я могу позвонить Норе и сказать, что мы не приедем. Она поймет. Мне как раз хочется провести тихий вечер дома и дочитать книгу.

Я приподнял бровь:

— Ты имеешь в виду дочитать до предпоследней главы? — За последние недели Ро прочитала кучу книг, но я ни разу не видел, чтобы она дочитала хоть одну до конца.

Она показала мне язык:

— Такой у меня процесс.

Я притянул ее к себе:

— Знаю. Но оставим твои недочитанные книги на другой вечер. Сегодня семейный ужин — именно туда нам стоит пойти. — Само слово «семья» тяжело давалось мне. Я давно не был ее частью. И позволять этим связям пускать корни — это всегда давило.

Ро посмотрела на меня:

— Может, придумать кодовое слово? Если захочешь уйти?

Уголки моих губ дрогнули:

— Кодовое слово?

— Ну, знаешь… что-нибудь вроде «пушистый розовый зайчик». Или «орел приземляется в полдень».

Я расхохотался:

— И как мне это в разговор вставить?

— Не знаю. Прояви фантазию.

— А если я просто четыре раза сожму тебе руку, если захочу уйти?

Ро положила ладонь мне на грудь:

— Думаю, так тоже сойдет.

— Ладно, поехали. Я полтора года ел остывшие ужины Норы. Хочу наконец-то съесть что-то горячее прямо из духовки.

Мы выгуляли Бисквита в последний раз перед уходом, оставили ему кость и сели в мой пикап, направляясь к дому Норы и Лолли. Я чувствовал, как Ро нервничает. Это выдавали и ее пальцы, постукивающие по моему бедру, и чуть учащенное дыхание.

Я положил руку поверх ее ладони, когда мы подъехали к огромному ранчо:

— Все будет нормально.

Ро посмотрела на меня:

— Ты уверен?

Я кивнул:

— Знаешь, откуда я это знаю?

— Откуда?

Я переплел пальцы с ее:

— Потому что ты рядом.

В свете вечерних фонарей ее глаза заблестели:

— Я очень старалась с этим макияжем, и если ты сейчас заставишь меня заплакать — я обижусь.

Я усмехнулся:

— Ни за что. — Быстро поцеловал ее и отпустил руку. — Пошли.

Выйдя из машины, я обошел капот и открыл для нее дверь.

— Настоящий джентльмен.

— Иногда, — сказал я, беря ее за руку.

Она лукаво улыбнулась:

— О, поверь. Я знаю, каким ты можешь быть озорным.

Мой член дернулся от ее хрипловатого намека:

— Если я сейчас войду к твоей семье с эрекцией, я тебе всыплю.

Ро только шире улыбнулась:

— Обещания, обещания.

— Блядь, — пробормотал я.

Она потянула меня к дому, подпрыгивая на ходу — ей явно доставляло удовольствие меня мучить. Маленькая ведьмочка.

Я попытался сосредоточиться на доме. Он был огромным, с белым фасадом, в идеальном состоянии. Веранды опоясывали все здание, с качелями и множеством кресел-качалок. Все как в старом шоу про Уолтонов. Идеальная картинка: пастбища, сарай на фоне.

Как только мы поднялись по ступеням, дверь распахнулась, и на пороге появилась Лолли. На ней было свободное платье, накинутая яркая шаль, в которой я не мог сосчитать все цвета. На шее — десяток