Безумные дни в Эстерате - Эрли Моури

Эриса пошла строну караванного двора, неторопливо переставляя ножки по мощенной дороге. Ближе к стоянке караванщиков были пустыри и нелюдные места. И там, конечно, самое удобное место для вызова вауруху. Надо лишь дождаться, когда ночь ляжет на землю. Перепрыгнув ручей, арленсийка направилась к древней крепостной стене — от нее остались лишь крупные глыбы известняка, остальное растащили на постройку новых зданий. Там выбрала скрытый от людских глаз каменный брус и присела на нем. Достала курительную трубку.

После нескольких щелчков огнива поплыл серебристый и ароматный дым. Стануэсса втянула небольшую порцию в себя. К сладковатому вкусу моа до сих пор примешивался вкус мужского семени. Эрисе вновь вспомнилась то, что было не более часа назад. И она начала ковыряться в себе. Почему ей это так нравится? Почему ее так возбуждало ощущение этого особой части тела мужчины во рту? Много лет назад, когда она делилась с подругами на этот счет, все кроме Анетты Логран, морщили носики и говорили:

— Фу, ты совсем с ума сошла!

Эриса подумала, что ее странное побуждение берет начало в поместье Фостел, с волнительным продолжением в Вестейме. Тогда она была совсем юна, девственна, и до глупости наивна. Даже сейчас вспоминая то, что случилось на конюшнях она краснеет. Тот парень нес ей полную чушь, будто если глотать мужское семя, то будет красивая грудь и задница. А она, полная дура, почти верила. Но, с другой стороны, теперь у нее в самом деле красивая грудь и великолепная задница. Ее обожают мужчины. А те две подруги, которые говорили «фу», пока еще не вышли замуж.

«Может они до сих пор как дуры девственны?» — от этой мысли госпожа Диорич рассмеялась и чуть не закашлялась от дыма.

Глава 21. Правила полета с котом

Черный силуэт Сармерса сливался с тьмой, опустившейся на Эстерат. Вауруху словно сам был частью тьмы, ее манящим и опасным проявлением. Только глаза крылатого кота выдавали его присутствие желтовато-красным блеском. И еще шелест его дыхания.

— Сегодня мы с тобой полетаем, — сказала госпожа Диорич, стараясь придать голосу больше уверенности. Она помнила наставление жрицы Леномы: «Чтобы вауруху были покорны нужно суметь стать им хозяйкой». — Ты рад видеть меня? — спросила она, подумав, что, стоя на задних лапах и в темноте он весьма похож на человека. Хотя эти крылья… эти уши торчом… Нет. Все-таки больше на кота. Огромного, черного кота. Крылатого, разумеется

— Ха! — ответил крылатый кот и сделал два длинных и мягких шага к арленсийке.

— Ты не ответил, — настояла стануэсса, борясь с желанием попятится. Ведь прошлый раз лишь при невинном вопросе «способен ли он полететь с ней», вауруху тут же утянул ее в небо так неожиданно, что сердце ее при этом едва не осталось на земле. И этот забавный, крайне неприятный вопрос, который он прошипел тогда, мол, не желает ли она, чтобы он ее съел… Стануэсса не отступила, стараясь не замечать холодок страха, ползущий по спине, и снова вспоминая слова жрицы: «…требуется воля, смелость и еще… хитрость».

— Цветочек, ты хороша, значит Сармерс рад, — отозвался он и протянул лапу, тронув ее волосы. — Чего мне ломаться при такой хозяйке кольца?

— Любишь красивых хозяек? — Эриса тряхнула головой, чувствуя, что ее власть над Сармерсом, мягко говоря, недостаточно сильна. И если он будет своевольничать, то предстоящий полет в Хархум может вылиться в какую-нибудь не очень приятную историю.

— Разве есть такие, которые любят страшных? — почти по-человечески усмехнулся крылатый кот.

— Сармерс, вдолби себе в голову: ты обязан подчиняться мне. Я — избранная нашей богини Леномы. Все понятно! — стануэсса добавила еще больше ноток стали в свой голос и отвела в сторону его надоедливую лапу.

— О, богиня! Яснее не скажешь! — отозвался вауруху, приложив лапу к своему лбу.

— Итак, ты должен отнести меня в Хархум. Очень осторожно опустить на землю в самом безлюдном месте города. И отнести быстро, чтобы меня не измучил… — договорить госпожа Диорич не успела: лапы вауруху обхватили ее, и земля ушла из-под ног.

— Шет тебя! — выругалась стануэсса, чувствуя, что снова едва не потеряла сердце. Но нет — оно, бесценное, было на месте: это стало ясно по частым ударам, сотрясавшем грудь. — Сармерс! — сердито воскликнула госпожа Диорич. — Ты должен быть со мной очень бережлив и нежен!

Огни Эстерата проплывали внизу и становились все меньше, а над головой сверкали звезды, щедрыми россыпями разбросанные в ночи.

— Прямо сейчас или когда опустимся? — с усмешкой полюбопытствовал вауруху.

— С этой минуты и всегда! — решительно провозгласила, госпожа Диорич, прижимаясь к нему, чтобы унять страх. — Еще раз вдолби себе это в голову! Я бываю очень строгой хозяйкой!

Часто взмахивая крыльями, он молчал, и поднимался все выше. Казалось, скоро они воспарят выше желтого диска Мельды.

— Ты меня понял? — потребовала ответа стануэсса.

— Еще бы! Ох,.. — крылатый кот разжал лапы, отпуская хозяйку кольца и расхохотался. Его шелестящий смех соединился с шорохом крыльев. — Извини за неосторожность, — донесся его голос до арленсийки откуда-то сверху.

Эриса издала крик ужаса. В последний миг она пыталась схватиться за вауруху, но ее пальцы поймали лишь черный ночной воздух.

— Сармерс! Козел! Мерзавец! Шетов высерок! Держи меня! Я вырву из тебя всю шерсть! — кричала арленсийка так звонко, что ее, пожалуй, могли услышать в видневшемся на западе Эстерате.

— То есть, сейчас я должен спасти тебя, чтобы ты вырвала мне шерсть? — поинтересовался вауруху, поравнявшись с ней.

— Клянусь, не буду! Я погорячилась! Пожалуйста, Сармерс! — она протянула к нему руки. — Держи меня! Прошу!

— Как интересно с тобой? Почему эти женщины так часто меняют свои намерения и желания? То вырву шерсть, то не вырву. Ах, это женское непостоянство! — размышлял преданный Леноме, стремительно опускаясь к земле рядом с хозяйкой кольца.

— Сармерс, я была неправа! Шет попутал! Пожалуйста! — Эриса изо всех сил тянула к нему руки: крылатый кот был совсем рядом, но ей не удавалось схватиться за него.

— Когда о спасении просят красивые женщины, это так приятно? А ведь, наверное, ты грешна? Много грехов, да? — продолжил размышления Сармерс, проглядывая вниз. И земля вроде