Безумные дни в Эстерате - Эрли Моури

class="p1">Раб не ответил, его пальцы ласкали ее щелочку, нежно прикасаясь к набухшему клитору, иногда погружаясь неглубоко, лишь на фалангу. Губы касались плеча стануэссы, и госпожа Диорич чувствовала, как незнакомец наслаждается ее шелковистой кожей. Это было так трепетно и в то же время невыносимо. Безумно захотелось большего. Скорее большего! Что он медлит? Она качнула бедрами. Чуть потерлась ягодицами о его возбужденный член. Он все тянул, размазывая по щелочке ее влагу, которой казалась уже так много, что она потечет на пол.

— Пожалуйста… — прошептала госпожа Диорич оторвала его левую руку от своей груди, поднесла к губам и начала целовать его пальцы.

Неожиданно сильные руки оторвали ее от земли и через миг Эриса очутилась на ковре, устланном подушками. Теперь она обнаружила, что мужчин двое. Первый действительно был полукровкой. Второй оказался рослым наурицем, хорошо сложенным, с несколько суровым лицом, характерным для их расы, и темно-оливковыми глазами, придававшими ему вид голодного леопарда. Его крупные губы прошлись поцелуями по руке арленсийки и прижались к груди, втягивая в отвердевший сосок.

Полотенце то ли кто-то снял, то ли оно слетало само. И первый мужчина-раб, стоя на четвереньках, склонился над арленсийской, дотрагиваясь до ее животика языком. Эриса закусила губку, чтобы не вскрикнуть, от остроты нахлынувших ощущений. Раздвинув бедра, она подалась ему навстречу, впуская его умелый язык в себя. Когда же это случилось, вскрикнула и выгнулась.

Теперь его пальцы играли в ее пещерке, поплывшей обильными соками. Мокрые губы прижимались к вишенке клитора. Эриса почувствовала, что сейчас кончит и, застонав, с силой прижала голову мучителя к себе. Чуть приоткрытыми глазами, она видела черный длинный член наурийца недалеко от своего лица. И ей безумно сильно захотелось почувствовать его вкус. Дикий оргазм накрыл ее в тот момент, когда ее губки сомкнулись на темной головке жезла наурийца. Она мелко задрожала всем телом, подавив вскрик, перевернулась ничком и зарылась лицом в подушки.

Когда арленсийка отдышалась и повернулась на бок, полукровка Орх заботливо наклонился над ней и спросил:

— Прекрасная госпожа… Госпожа хочет быть богиней или шлюхой? — рука раба поглаживала ее бедра, которые до сих пор слабо подрагивали.

Рассудок госпожи Диорич по-прежнему пребывал легком приятном тумане, но она вполне понимала его вопрос и смысл этой игры. Она посмотрела на полукровку, потом повернулась к темнокожему красавцу, и приподнявшись произнесла, глядя в его хищные темно-оливковые глаза:

— Богиней я только что была… Сделайте меня шлюхой.

Науриец был молчалив. Его указательный палец, темный с розовыми, ухоженным ногтем, коснулся полных губ арленсийки, прошелся по ним, словно исследуя их мягкость и чувственность. Затем коснулся зубок, нажатием на нижние открывая рот Эрисы шире. Он смотрел в ее светлые, словно капельки моря глаза, которые в обрамлении бардовой маски казались еще прекраснее. Властной рукой он притянул ее затылок к своему вздыбленному воину.

Арленсийка звучно поцеловала головку члена, налитую такой тугой силой, что стануэссе захотелось скорее попробовать его сок. Часто дыша, она начала ласкать его язычком, водя им по всей длине черного жезла от поджатый яичек до самого кончика.

Сейгур не пожелал оставаться в стороне. Соблюдая правила избранной игры, он грубо приподнял бедра арленсийки и дважды шлепнул по ним достаточно хлестко, так что Эриса содрогнулась. А когда его большой орган резко вошел в нее, она вскрикнула и выгнулась, выпуская изо рта член наурийца. Однако темнокожий раб властно вернул ее голову на место.

Оргазм потряс госпожу Диорич почти сразу, как только горячее семя брызнуло ей в рот. Конечно, его там собралось так много, что даже когда Эриса отстранилась, мотнув головой, жемчужные брызги продолжали лететь ей на лицо, на волосы и грудь. Раб полукровка выдернул свой весьма крупный отросток из глубин арленсийки, которые так сладко сотрясались от оргазма. Уверенным движением он повернул госпожу-шлюху к себе и сунул в ее ротик свой орган. Эриса несогласно замычала, мотнула головой, но все же подчинилась, тут же подавившись новым потоком семени.

Пожалуй, это был перебор. Она лежала, тяжело дыша и закрыв глаза. Жалея, что не прихватила полотенце, кое-как обтерла лицо шелковой подушкой, из-за чего маска почти слетела с ее глаз. Орх Сейгур словно успокаивающе поглаживал ее тело, затем начал ласкать грудь.

— Госпожа довольна? — спросил он, ущипнув ее сосок губами.

— Мне хорошо, — не сразу отозвалась Эриса, почувствовав на своем теле еще одну пару рук. Они начали гладить ее бедра, затем раздвинули их, и арленсийка ощутила проникновение пальцев в лоно. Возбуждение снова начало подниматься в ней. Тепло, даже горячо пульсировало кольцо богини. Госпожа Диорич задержала дыхание, когда чей-то палец, видимо смазанный какой-то мазью проник в ее задний вход. Она сжала ягодицы, по началу сопротивляясь.

— Госпожа по-прежнему желает быть шлюхой? — учтиво спросил раб-полукровка.

Ответ сам вылетел из нее, когда палец наурийца, так дразнивший ее резко проник глубже:

— Да! — Лежа на спине, Эриса зажмурила глаза и закусила губку. Темнокожий раб бесцеремонно раздвинул ее бедра и вошел в лоно сразу глубоко. Нависнув над ней, сминая свободной ладонью упругую грудь. При этом руки госпожи Диорич, поднятые за голову, крепко удерживал раб Сейгур, и от этой несвободы она испытывала то ли дополнительное блаженство, то ли мучение. Сейчас она не могла разобраться в нахлынувших ощущениях.

Лишь когда стануэсса начала громко стонать и пытаться вырваться, полукровка отпустил ее. Эриса прижалась к наурийцу, обхватив его спину и покусывая его шею, задрожала в сладких судорогах. Он кончил в нее, но продолжал пронзать своим длинным жезлом еще с полминуты. Потом отпустил и повернувшись на бок лег ряди с ней. Теперь его суровое лицо оказалось напротив лица стануэссы.

— Почему ты все время молчишь? — после затянувшегося молчания спросила арленсийка, проведя пальцем по его груди. — Тебе не знаком всеобщий язык?

— Кто ты? — вместо ответа, задал свой вопрос темнокожий раб.

Стануэсса, прикрыв глаза, усмехнулась.

— В самом деле хочешь знать мое имя? — она прижалась к нему и поцеловала его грудь.

— Если бы я был свободен, оно бы мне потребовалось, — произнес науриец, дыша ей в ушко.

— Однако, ты не назвал даже свое имя, — Эриса поправила маску, опасаясь, что та снова сползет. Сейгур устроился возле ее ног и начал массировать ступни, потом плавно перешел на голени. Чувствовалось, что полукровка в этом искусстве весьма искушен.

— Набу, — отозвался темнокожий, положив руку на ягодицу арленсийки и мягко поглаживая ее. От