Шелковый хаос - Фэя Моран

– Как вы познакомились? – неожиданно спросила девушка с короткими темными волосами, сидевшая за столом. Ригас назвал ее Тонией.

Я напряглась. До этой самой секунды мне и задумываться не приходилось о том, что стоит придумать «трогательную историю нашей любви» заранее, если вдруг будут такие вопросы. Я уже успела запутаться, кто знает о том, что это брак по расчету, а кто нет. Судя по всему, в курсе была только родная семья Деймоса.

Тишина не продлилась дольше и трех секунд, когда он перехватил инициативу прежде, чем я успела бы ляпнуть правду.

– О, это была классическая история. – Деймос вдруг тепло улыбнулся, и в его глазах появилось выражение такой искренней нежности, что я на мгновение сама почти поверила в эту ложь. Он мягко накрыл мою ладонь своей. – Мы познакомились на благотворительной выставке в Милане прошлым мартом. На той, что устраивали в поддержку детских госпиталей.

Он повернулся ко мне, и в этот момент в его взгляде мелькнула опасная искра, которую Тония наверняка приняла за страсть.

Я замерла, быстро соображая.

Милан. Март. Выставка. Я действительно там была, и он тоже, но мы даже не пересеклись – я тогда была слишком занята слежкой за представителем конкурирующего синдиката, с которым беседовал мой отец, а Деймос скучал. Это было в первый раз, когда я видела его в живую после многочисленных историй о его выходках.

В тот день я и подумать не могла, что через несколько месяцев он станет моим мужем.

Деймос уже плел кружево легенды, в которое Тония и парень, имени которого я пока не знала, не раздумывая вцепились.

– Анархия стояла у одной из картин – кажется, это был какой-то современный натюрморт с дикими розами, – продолжал он. – Она выглядела такой отстраненной от всей этой светской мишуры, такой настоящей… А потом она случайно зацепила бокалом соседа, и шампанское пролилось прямо на ее туфли. Я оказался рядом с платком быстрее, чем официант. – Он издал короткий смешок. – Она тогда так на меня посмотрела, будто я был надоедливым тараканом. Но когда я предложил ей сбежать с этого скучного приема и съесть по порции нормального джелато17[1] в маленьком кафе за углом, она неожиданно согласилась. Мы проговорили до самого рассвета, сидя на ступенях какой-то старой церкви. Именно тогда я понял, что пропал.

Тония восторженно вздохнула, прижав ладони к щекам:

– Боже, Деймос, это так… не в твоем стиле! Но так мило! Анархия, неужели он правда был таким джентльменом?

Я заставила свои губы дрогнуть в смущенной, почти девичьей улыбке. Внутри все клокотало от иронии – «джентльмен» Деймос в ту ночь в Милане, насколько я знала, забрал с собой полную бутылку шампанского и отлучился в машину пьянствовать, пока его отец занимался делами.

– Он не упомянул, что джелато было фисташковым, а я ненавижу фисташки, – добавила я, стараясь придать голосу мягкости. – Но он был так настойчив и так забавно пытался меня впечатлить знанием архитектуры Возрождения, что я решила дать ему шанс.

Тония и парень рядом с ней заулыбались, поверив в каждое слово нашей лжи, пока Инес, Ригас и Эррас всем видом старались не показывать, что знают правду. Напряжение за столом окончательно сменилось легким флиртом и шутками.

Но пока я беседовала с ними, мои глаза продолжали сканировать периметр. И вдруг я заметила, что один из охранников у восточного выхода прижал руку к уху, явно слушая что-то по рации.

Мое сердце пропустило удар. Сказка про Милан и джелато тут же выветрелась из головы.

– Эй, Анархия, – позвал меня парень рядом с Тонией, и я снова вернулась в их маленькую компанию. – Может, потанцуем?

Оркестр уже начал вовсю играть традиционную греческую мелодию, и быстрый ритм бузуки начал заполнять зал, заставляя гостей подниматься с мест.

– Спасибо, но я пасую, – отрезала я. – Мои туфли не предназначены для таких активных маневров.

Инес всплеснула руками, ее глаза азартно блеснули.

– Ну же, Анархия! Это же праздник! Всего один танец, никто не просит тебя разбивать тарелки об пол. Деймос, ну скажи ей! Ты же не дашь своей невесте просидеть весь вечер как на поминках?

Деймос медленно поднялся со своего места, и его золотой венок на голове едва не сполз. Его родители промахнулись, дав ему такое громкое имя как Деймос18[1]. Его следовало назвать Дионисом19[2]. Он посмотрел на меня сверху вниз – в его глазах промелькнула привычная насмешка.

– Оставь ее, Инес. – Деймос протянул руку сестре, его губы изогнулись в ехидной ухмылке. – Идем, сестренка. Танцы не для таких зануд, как она. Пойдем, покажем, как нужно веселиться на самом деле.

Он бросил на меня короткий, колючий взгляд и, не дожидаясь ответа, увлек довольную Инес за собой. За ними пошли и Тония с парнем, оставив нас троих за столом. Они буквально убежали в центр, в самую гущу танцующих, где уже закручивался шумный круг для традиционного танца.

Я наблюдала за ними со стороны. В движениях гостей не было и тени той расслабленности, которую они все демонстрировали за столами. Каждый шаг, каждый резкий выпад ноги, каждый синхронный прыжок были выверены до миллиметра. Когда ритм ускорился, Деймос возглавил круг. Одной рукой он крепко держал Инес, а другой – край белоснежного платка, за который уцепился следующий танцор. Гости притопывали каблуками в такт, смеялись и что-то кричали гостям, оставшимся на местах.

И я словила себя на мысли, что в этот момент Деймос казался абсолютно беспечным, живым и даже привлекательным в своей стихийной энергии.

– Красиво, правда? – пробасил Ригас, который остался сидеть рядом со мной. Он не сводил глаз с Деймоса, и в его взгляде читалась гордость, смешанная с легкой грустью. – Дядя Стефан всегда говорил: кто не умеет танцевать до хрипоты, тот не умеет и воевать до последней капли крови.

Веселье в центре двора достигало своего пика: гости хлопали в ладоши, выкрикивали «Опа!» и бросали под ноги танцующим лепестки роз. Но этот шум лишь сильнее подчеркивал тишину, которая сгущалась вокруг меня.

Я снова перевела взгляд на восточный выход. Охранники были единственными, кто явно не любовались танцем.

– Все будет в порядке, – произнес Ригас, заметив мои напряженные плечи и бегающие глаза. – Парни говорят, что все