Шелковый хаос - Фэя Моран

– Впереди еще целый день, – возразила я. – Кто знает, как все может измениться. Для этого понадобится одна секунда.

– Не нагнетай, – фыркнул Эррас, отхлебнув шампанского и вальяжно закинув ногу на ногу. – Ты слишком привыкла ждать удара в спину. Это побочный эффект твоей профессии. Расслабься. Наши люди прочесали каждый куст в радиусе трех километров, а система распознавания лиц на входе отсеяла бы любого подозрительного типа еще на подступах. Наслаждайся шоу, пока наш братец не выдохся.

Я посмотрела на него – самоуверенного, расслабленного, купающегося в лучах собственного превосходства. Он верил цифрам и датчикам, но вот я верила своим глазам и холодку, который начал медленно ползти вверх по позвоночнику.

В центре двора музыка ускорилась до предела. Деймос, ведя круг, сделал резкий прыжок, ударив ладонью по подошве своего ботинка в воздухе. Гости зашлись в восторженном крике: «Опа!». Лепестки роз взметнулись в воздух, создавая на мгновение розовое облако вокруг танцующих.

И именно в этот момент я увидела это.

Один из охранников у восточного выхода, с прикрытым лицом, смотрел прямо на меня. Всего секунду. Но его взгляд был больше похож на взгляд охотника, проверяющего, на месте ли его цель.

– Ригас, – тихо, сквозь зубы позвала я, не меняя позы и продолжая натянуто улыбаться, как и положено невесте. – Кто стоит на восточном посту? Имена.

Ригас выудил телефон, собираясь что-то ответить, и я перехватила его запястье.

– Живее. Иначе через десять секунд твой брат может танцевать в луже собственной крови.

Он наконец уловил тон моего голоса.

– А в чем дело? – спросил Эррас, следя за направлением моего взгляда.

– Этот парень…

Ригас встал из-за своего места. И парень у выхода вдруг сделал один шаг назад.

В это время Деймос, сияющий и разгоряченный танцем, продолжал веселиться, даже не подозревая, что музыка, под которую он так лихо отбивал такт, вот-вот может смениться звуками автоматных очередей.

– Там вроде должны стоять Константин и Яннис, – быстро прошептал Эррас.

– Но этот парень… – добавил Ригас, – я его не знаю. И связь с постом прервалась десять секунд назад.

Ригас не стал ждать дальнейших объяснений. Он не совершил ни одного резкого движения, которое могло бы привлечь внимание гостей, но начал стремительно уходить. Скользнул в тень за колоннами, сливаясь с общим движением официантов, и направился прямиком к восточному выходу.

Подозрительный охранник, заметив движение со стороны нашего стола, не раздумывая, развернулся и быстро зашагал вглубь служебного коридора. Ригас последовал за ним, на ходу проверяя кобуру под пиджаком.

А в центре двора бузуки заиграла еще быстрее. Ритм стал почти неистовым. Деймос в этот момент подбросил платок вверх и сделал виртуозный пируэт, сияя от адреналина и азарта. Он был так уверен в своей безопасности, так упоен этим моментом триумфа и семейного единства, что мне стало почти физически больно от этого контраста.

Я медленно опустила руку в складки своего шелкового платья, нащупывая рукоять папиного стилета, закрепленного на бедре.

– Эррас, – не оборачиваясь, тихо сказала я. – Поднимай людей. Пусть окружают танцпол, но не привлекают внимания. Если начнется стрельба, Деймос станет первой мишенью.

– Уже, – коротко бросил Эррас. Он больше не выглядел вальяжным. Его пальцы летали по экрану, рассылая команды. – Ригас зашел в коридор. Он говорит… черт.

– Что? – Я резко повернула к нему голову.

– Константин и Яннис мертвы… Анархия, враги уже внутри. Тот парень, скорее всего, был приманкой.

Мертвы… Значит, Восточная галерея пуста для нас, но занята для тех, кто это устроил.

Я быстро просканировала сектор в поиске идеальной точки, делая вид, что просто поправляю прическу. Посмотрела на танцпол. Восточная галерея – это господствующая высота. Она находится в тени (солнце светит с запада), а значит, стрелку легче скрыться в темноте помещения, в то время как цель ярко освещена на солнце.

Это идеальные пятьдесят-семьдесят метров. Даже не самый лучший стрелок не промахнется.

Если смотреть на фасад здания, залитый солнцем, открытые окна кажутся абсолютно черными. Но если в глубине окна стоит линза прицела, она поглощает свет иначе.

Я знала, куда смотреть, и заметила едва уловимое, неестественное мерцание там, наверху.

Все сошлось.

Там находился снайпер. И он сейчас поправлял сошки20[1].

Деймос заходил на вираж. У него оставалось тридцать секунд жизни. Киллер явно ждал, когда он замрет в финальном жесте, чтобы пуля вошла точно в центр груди или в голову. Снайпер не станет стрелять, пока Деймос в движении. Ему нужен момент статики.

А в конце круга мой новоиспеченный муж замрет, раскинув руки.

Это произойдет через тридцать секунд.

Я бросила быстрый взгляд на солнце. Оно стояло в зените, идеально отражаясь от белых мраморных колонн.

– Эррас, направь «официантов» Ригаса к восточному выходу. Пусть просто загородят обзор на две секунды… Стрелок на втором ярусе галереи.

Не дожидаясь ответа, я медленно поднялась. На моем лице сияла восторженная улыбка. Я старалась выглядеть как влюбленная женщина, которая не может усидеть на месте, глядя на триумф своего мужчины.

Деймос в этот момент снова подхватил за руку свою сестру. Инес смеялась, кружась вместе с ним. Этот момент семейного счастья был настолько хрупким, что у меня перехватило дыхание. Я должна была стать невидимым щитом, о который разобьется эта пуля.

Я взяла со стола массивное серебряное блюдо с фруктами и грациозно пошла вдоль балюстрады. Выверяя угол.

Двадцать секунд до финала.

Я остановилась точно напротив восточной галереи, где в тени затаился стрелок. Солнце било мне в спину. Я поставила блюдо на край каменных перил, якобы поправляя на нем виноград, но на самом деле выставила идеальный угол отражения. А потом отбросила фрукты.

Вспышка. Ослепительный, концентрированный столб света ударил точно в темный проем окна на втором этаже. Снайпер на мгновение ослеп от прямого солнечного удара, усиленного линзами. Ему нужно было бы как минимум три секунды, чтобы отпрянуть от окуляра и проморгаться.

Десять секунд.

В этот момент двое «официантов» столкнулись прямо перед восточным выходом, рассыпав лед. Внимание еще одного мужчины, что стоял там, переключилось на звон и суету. Для Ригаса, стоявшего в тени коридора, это был знак действовать. Он скользнул за