Тихони - Пенелопа Дуглас

Я ухмыляюсь, вспоминая, как она всегда была рядом.

Но затем она отвечает:

– Я не про восемь. В смысле, тогда тоже, но и позже.

Я не смотрю на нее сейчас. Дорожная разметка проносится под машиной, одна за другой.

– Когда мне было тринадцать и ты уехал, – говорит она мне. – И все еще в пятнадцать и шестнадцать.

Мы пересекаем мост, и я смотрю, как она достает пенни и высовывает руку в темноту, перебрасывая монетку через перила.

Наверное, мне стоило догадаться о ее чувствах, но я просто подумал, что ей, как и мне, немного одиноко.

Она наполняет легкие свежим воздухом и выдыхает.

– Не стоило заставлять тебя быть здесь или быть тем, кем я представляла тебя в детстве. – Ее глаза смягчаются. – Это было несправедливо.

Это не так.

Я хочу быть для нее важным.

– Друзья? – говорит она.

Я не могу смотреть на нее, кажется, потолок машины опускается мне на голову. Я хочу быть таким, каким она меня представляла. Именно таким, каким она меня представляла.

Такое чувство, будто она очнулась ото сна и разочаровалась в реальности.

Мои веки трепещут, я ищу, что сказать.

– Если только твой любимый фильм все еще «Побег из Шоушенка», – бормочу я сквозь иглы в горле.

– О, ладно, «Форсаж», – дразнит она.

– «Матрица», спасибо большое.

Мы улыбаемся друг другу, пока она указывает мне повернуть на холм, и мы едем через Уэстон, проезжая мимо Грин–стрит справа по дороге.

Да, ее предпочтения в кино немного более изысканные, чем мои, но ее выбор вызывает у меня слишком много эмоций, чтобы пересматривать его чаще, чем раз в год. Наверное, на мой вкус повлияли ее братья. Джекс привил мне любовь к «Миссия невыполнима». Джаред обожал фильмы о боевых искусствах. А Мэдок – олдскульные боевики.

– Вообще–то, – говорю я ей, – тебе нужно пересмотреть обе франшизы. У тебя уже есть телевизор?

Она направляет меня направо и указывает на дом слева.

– Да.

Я паркуюсь, глядя на один из многочисленных массивных таунхаусов из коричневого камня на Нок–Хилл. Я много раз ездил по этому городу в колледже, но не думал, что здесь еще кто–то живет. Три этажа, потертая деревянная дверь, витиеватая лестница, ведущая к парадной двери.

Должно быть, в свое время это было красиво.

Я следую за ней к дому.

– Я войду в свои аккаунты на стриминговых сервисах на твоем телевизоре.

– Заодно настрой там все, – огрызается она. – Мне не нравится этот TruMotion или как там он называется.

Она отпирает дверь и заходит внутрь. Я собираюсь последовать за ней, но что–то привлекает мое внимание, и я вижу Фэрроу Келли, стоящего у окна соседнего таунхауса, без рубашки и курящего сигарету.

Он живет по соседству?

Я отворачиваюсь. Отлично.

– Я сейчас вернусь, – кричит она, поднимаясь по лестнице.

Проходя через дверь в холл, я осматриваю все пространство, замечая всю запущенность – поврежденные полы, разбитые стены, древнюю электропроводку, тянущуюся по потолку к люстре. Дом скрипит, когда я хожу, и пока она двигается наверху, у меня сразу же учащается пульс. Выдержит ли пол в ее спальне нормальную мебель? Она не могла заказать проверку этого дома, потому что он бы ее не прошел. Я уже это вижу. Все нужно сносить до основания.

Я мог бы затеять ссору и увезти ее домой.

Или, может, она позволит мне помочь ей. Я же архитектор, в конце концов.

Я вижу ее плазменный телевизор и наклоняюсь за пультом на журнальном столике. Ее старый блокнот лежит раскрытым, сверху валяется ручка, как будто она писала, но отвлеклась. Я отворачиваюсь, но тут замечаю страницу с заголовком «Подарки на день рождения».

Я не собирался читать, но после первой строчки не смог остановиться.

1. Отсосать ему, пока он говорит по телефону.

2. Заняться с ним сексом, пока мои братья в доме.

3. Раздеться перед ним, пока он на совещании.

4. Прочитать ему эротику.

5. Почувствовать, каково это, когда с меня срывают трусики.

6. Позволить ему довести меня до оргазма розой или пером.

7. Надеть ошейник.

8. Устроить для него представление.

9. Принять совместный душ.

10. Быть очень громкой. Такой громкой, что…

Такой громкой, что она что?

Она остановилась на полуслове. Задыхаясь, я поднимаюсь, напрягая мышцы на затылке и чувствуя, как покрываюсь потом. Какого хрена?

Я снова вижу ее на своей кровати. Я позади нее. Пункт пятый…

Мой член набухает в штанах, и я стону.

Я тянусь закрыть блокнот, на случай если она подумает, что я читал его, но останавливаю себя. Если я прикоснусь к нему, она может догадаться.

Я встаю с пультом в руке. Она могла составить этот список много лет назад. Она сказала, что недавно откопала его, чтобы пересмотреть.

Но нет, она добавляла записи в него.

О, Куинн.

Включаю телевизор, и до моих ушей доносятся стоны, предшествующие изображениям, и через мгновение я смотрю на двух мужчин, засовывающих свои гребаные члены в молодую девушку.

Я тщетно тычу в пульт. Какого черта?!

Куинн!

Но я не кричу. Я даже отдышаться не могу.

Я выключаю телевизор. Я не говорю ей, что ухожу. Не прощаюсь.

Через пятнадцать минут я снова в Шелбурн–Фоллз, на Хай–стрит.

Я поднимаюсь по лестнице в здание исторического общества, откидываю брезент, закрывающий установку Джекса, и хватаю коробку с маленькими камерами наблюдения.

Ей нужно больше гребаного присмотра.

Перевод: t.me/thesilentbookclub

Глава 16. Куинн

– Хорошего вам завтра дня! – кричу я, стоя в глубине пекарни. – Берегите себя!

– Пока! – отзывается Хейли, а за ней и остальные через дверь в переулке. Мы должны быть полностью готовы к послезавтрашнему Четвертому июля – предзаказы собраны, кексы и пироги испечены и охлаждаются, палатка установлена в парке. Завтра магазин будет закрыт, чтобы дать выходной всем, кто вызвался работать в праздник, и я жду этого с нетерпением. Может, смогу купить продуктов и сделать онлайн–заказы мебели для своего нового дома. У меня еще осталось немного денег.

– Коди, у тебя есть телефон? – спрашиваю я свою оставшуюся сотрудницу, которая заканчивает протирать витрину.

Она выпрямляется.

– Да.

Я достаю свой.

– Можешь дать свой номер?

Я пока не уверена, будет ли она больше, чем просто летним сотрудником. У меня