Хозяин Проклятого замка. Истинная для бастарда - Инна Разина

Я скучаю по простым объятиям, прикосновениям, к которым так легко привыкла. Мой муж всегда был щедр на ласку. Мне нравилось забраться к нему на колени, греться в его объятиях. Запускать пальцы в волнистые волосы, целовать сильную шею в вырезе рубашки. На эти мои игривые ласки Дэм отзывался довольным рычанием.

Вот и сейчас, когда муж всего лишь бережно обхватывает мою руку и начинает целовать ладонь, мое тело тут же откликается. Сердце ускоряет бег, в груди сладко сжимается. Вся моя суть тянется к истинному. И моя драконица тоже. Поэтому я не сопротивляюсь, когда Дэм обнимает меня. Ведь он делает то, чего мне самой так хочется.

Но потом я чувствую стыд от собственной слабости. Хватает легкого сопротивления, чтобы муж сразу меня отпустил. Только вместо удовлетворения испытываю разочарование. И злюсь на себя от этих противоречивых метаний.

Проснувшись утром, долго лежу в постели. В соседней спальне стоит тишина. Дэмиан уже куда-то ушел, а я не понимаю, что мне делать. В замке у меня были разные дела. Сначала работа служанки, потом я готовилась стать его хозяйкой. Но этого так и не произошло. В доме Уилла помогала Юджи. А в этом особняке есть слуги, горничная и повар. Не представляю, чем себя занять, пока Дэм занимается расследованием.

Так и не успеваю встать с постели, когда появляется Инис и немного поднимает мне настроение. Я рада, что он снова последовал за мной. Да и сам дух довольно сообщает, что здесь ему нравится больше, чем в доме Уилла. Хотя еще лучше было в замке.

После общения с Инисом наконец поднимаюсь, привожу себя в порядок в удобно обустроенной купальне. Спускаюсь вниз и нахожу там брата с женой. Уилл рассказывает, что они с Дэмианом уже с утра побывали в его доме, чтобы создать видимость присутствия хозяев.

Также брат сообщает, что мой муж уехал по делам. Сначала в Тайную канцелярию, потом во дворец. Мне снова становится страшно. Не люблю бездействия и ожидания. Но сейчас мне остается только просить Богов, чтобы с Дэмианом ничего не случилось. Я готова делиться с ним магией столько, сколько нужно. Но вдруг на этот раз проклятье окажется смертельным? Как тогда буду жить, виня себя в его смерти?

А ведь я знаю способ усилить магию и защиту дракона в несколько раз. Все мы его знаем. Это близость с истинной парой. Настоящая. Полное слияние тел, душ и магических каналов. Правда, сработает ли этот способ со мной? Ведь мою родную магию выжгли, а драконица пока не вернула силу. Но главное, я сама не готова на такой шаг. Он окончательно свяжет нас. Я уже не смогу уйти от Дэмиана. А я хочу?

Время тянется медленно. Провожу его в беседах с братом и Юджи, вместе изучаем особняк. Обедаем в столовой. После обеда захожу на кухню и выясняю меню на ужин. Муж наверняка вернется голодным. Я помню, что он любит, и вношу в список небольшие изменения.

Уилл с Юджи уходят к себе отдыхать. Я выбираю в библиотеке несколько книг. Здесь она не такая большая, как в замке. Устроившись на кушетке, пытаюсь читать, но больше улетаю в свои мысли. Мужа все нет, тревога нарастает. Наконец слух улавливает цокот копыт. Выглядываю в окно и вижу, как к особняку подъезжает карета. Дэмиан выпрыгивает из нее и спешит к крыльцу.

Я тоже не могу оставаться на месте. Быстро шагаю ему навстречу. Сталкиваемся в большом холле и замираем, глядя друг на друга. Дэм откровенно пожирает меня глазами, не стесняясь показывать свои чувства. Невольно делаю шаг ближе. Он берет меня за руку и притягивает ее к своим губам. Сейчас мы ведем себя, почти как настоящие жена мужа. Но дальше пока не заходим.

Из гостиной появляется Уилл, нарушая наше уединение. Муж уходит к себе освежиться и переодеться. Вскоре мы все собираемся в столовой за ужином. Как только служанка расставляет блюда, Дэм отпускает ее и накрывает столовую пологом тишины. Теперь можно говорить открыто.

Немного утолив голод, муж рассказывает, где побывал. Визитом в Тайную канцелярию он не слишком доволен. Но открыто ему не отказали, пообещав предоставить информацию. Вздыхаю, осознавая, что все это может тянуться очень долго. А значит, нам предстоит жить в неопределенности. Наверное, это небольшая плата за правду. Главное, чтобы никто не пострадал.

— Во дворце мне повезло больше, — сообщает Дэм. — Я узнал, кто заменил второго советника. Теперь доклады от Тайной канцелярии королю приносит канцлер. Уже полтора года эту должность занимает брат королевы, герцог Нолан Кэмпбел.

Замолкаем, переглядываясь. Брат королевы — серьезная политическая фигура. Он как никто другой заинтересован в прочности позиций королевы и в целом королевского дома. Кем он может быть в нашем расследовании — союзником или противником?

— Вы полагаете, канцлер имеет отношение к нашему расследованию? — уточняет Уилл.

— Для начала, предлагаю отбросить формальности и перейти на «ты», — отзывается Дэм.

— Согласен, — кивает брат. — Так что насчет канцлера?

— До сих пор наши интересы не пересекались, — морщится Дэм. — Хотя я уверен, что королева благоволит мне лишь на словах. Незаконнорожденный сын мужа для нее всегда как кость в горле. Не исключаю ее причастности к свалившемуся на меня проклятию. Но это надо доказывать. Что касается вашей семьи, не представляю, чем мог помешать граф Марлоу брату королевы. У них слишком разные позиции при дворе. Но есть кое-что еще… — муж задумывается, а потом продолжает: — Я возобновил старые связи в секретариате королевской службы. Они ведут запись на аудиенции. По моей просьбе подняли старые бумаги. Примерно за два месяца до ареста ваш отец подавал прошение на аудиенцию. Но она так и не состоялась.

— Отец хотел поговорить с королем? — удивленно переспрашивает Уилл. — Но зачем?

— Это важный вопрос, — отзывается Дэмиан. — Возможно, в нем кроется причина всего, что случилось дальше. Я уже спрашивал, но попробуйте вспомнить еще раз, что говорилось у вас дома. Были какие-нибудь намеки? Вопрос больше к тебе, Уилл. Эйвери в то время училась в академии.

— Я думал об этом постоянно, пока сидел в тюрьме… — хмурится брат и качает головой. — Но отец не говорил ничего такого. Хотя я тоже не признался, что общался с заговорщиками. Отец узнал об этом уже после ареста. Но даже на нашей последней встрече не упрекнул, — Уилл мрачнеет,