Хозяин Проклятого замка. Истинная для бастарда - Инна Разина

Я слушаю о его одиноком детстве. О матери, которую отослали из дворца, о насмешках и пренебрежении придворных. Об обиде на отца, который так и не признал незаконнорожденного сына официально. И о страстном желании быть нужным ему. О том, как ожесточался в ответ, бравировал своей ненавистью и презрением к окружающим. Жил напоказ, нарушая нормы морали, которые считал насквозь фальшивыми.

Как сначала прожигал жизнь в пирах и гулянках, а потом стал ищейкой. И как ему понравилась новая власть. А еще больше страх в глазах тех, кто еще недавно презирал его. Муж рассказывает, что своим рвением старался заслужить признание отца. Но быстро понял, что это бесполезно. А еще осознал, что власть и страх окружающих слишком затягивают, пробуждая в душе все самое темное.

Потом Дэм объясняет, почему отказался жениться на мне. Что дело было не во мне, а в том, что предложение отца он воспринял как брошенное в лицо оскорбление. Оно только подчеркнуло: что бы он ни делал, никогда не станет достаточно хорош для отца. Тот всегда будет стыдиться его и пытаться прикрыть собственный грех фальшивым лоском.

Я уже давно перестала есть, потому что теперь Дэмиан рассказывает о недавних событиях. О том, что почувствовал, когда узнал, что предложение, которое он с негодованием отверг, на самом деле было шансом, посланным ему Богами. Что он отказался не просто от дочери предателя, а от своей истинной. И тем самым обрек ее на мучения и страдания. Как сходил с ума от невыносимой вины, не в силах ничего изменить и исправить. И все ошибки, которые сделал потом, были продиктованы страхом потерять меня окончательно.

Наконец муж завершает свою исповедь. В комнате стоит оглушительная тишина. Я молчу, мне надо обдумать и осознать все, что услышала. Пока я растеряна, а моя душа болит за нас обоих. За меня и за него. За брошенного, никому не нужного мальчика. И за запутавшегося мужчину.

Поднимаюсь из-за стола и тихо говорю:

— Спасибо, что рассказал. Мне нужно побыть одной, подумать…

Дэм тоже резко поднимается, подходит ко мне. Останавливается совсем близко, но не касаясь меня. Смотрит с такой жадной потребностью, что на секунду становится страшно. Сильное тело до предела напряжено, кажется, его даже колотит от желания дотронуться до меня. Но он лишь глухим, севшим голосом спрашивает:

— Позволь прикоснуться к тебе, Эйви? Только прикоснуться… Мой дракон сходит с ума. И я тоже…

Глава 49 Дэмиан

Еще недавно истинная засыпала в моих руках. Я мог обнимать ее, целовать. Жадно наблюдать, как она бьется в экстазе от моих ласк. Тогда я мечтал о большем. А теперь счастлив уже от того, что Эйви согласилась жить в моем доме. Пусть даже с братом и его женой. Но еще больше удивлен, что она все же решилась меня выслушать.

Я четко осознаю, что должен быть честным до конца. Хотя для меня это сложно. Открывать все, что привык прятать от чужих глаз, выворачивать собственную темную суть. Признаваться в мыслях и поступках, которых сейчас стыжусь. Но я делаю это, сознательно обнажаясь перед женой не телом, а душой. Эйви подарила мне шанс. Если снова сфальшивлю, окончательно ее упущу.

Закончив рассказ, смотрю на жену. Боюсь увидеть в ее глазах презрение. Но там лишь печаль, понимание и задумчивость. И даже сочувствие. Это лишь подтверждает, насколько моя пара благороднее меня. Я знаю, что не достоин ее. Но никогда не откажусь от нее добровольно. Слишком ценный дар послали мне Боги. Я его и так едва не упустил.

Эйви поднимается, чтобы спрятаться у себя в спальне, а я не могу просто так ее отпустить. Дракон внутри беснуется, требуя прикоснуться к паре. Вдохнуть ее аромат. Замираю рядом с женой, жадно рассматриваю ее. Стискиваю кулаки, чтобы не сорваться. Невыносимо хочется ощутить нежность шелковой кожи. Обхватить ладонями прекрасное лицо и накрыть ее губы своими. Пить ее дыхание.

Даже не пытаюсь спрятать все, что сейчас рвется из меня. Понимаю, что пугаю Эйви. Но тяга к ней сильнее голоса разума. Севшим голосом прошу позволения прикоснуться. Жду, что она сбежит. Но жена вглядывается в мое лицо, переворачивая все внутри, а потом протягивает руку. Обхватываю хрупкую ладонь, подношу к губам, прикасаясь нежным поцелуем к самой серединке.

Прикладываю к своей щеке, мягко потираясь о нежную кожу. И накрываю ее ладонью свое сердце. Пусть чувствует, что оно стучит только для нее. Живет ради нее и благодаря ей. Мой зверь сразу успокаивается, даря мне передышку. Урчит как ласковый кот, признавая свою хозяйку. Мы оба чувствуем, как просыпается драконица внутри Эйви. Осторожная и любопытная.

Мой дракон в восторге, настойчиво зовет пару. Тянется к ней. Еще громче урчит, счастливо и умиротворенно. А я, не силах сопротивляться, притягиваю жену к себе, осторожно прижимая к своей груди. И замираю, мечтая остаться так навсегда. Не выпускать ее из своих рук.

Но Эйви недолго позволяет мне наслаждаться ее близостью. Упирается ладонями в грудь, и я разжимаю объятия, не вправе ее держать. Дверь между нашими спальнями закрывается, отрезая от меня ту, кто стала моим миром. Шумно выдыхаю. Прикрываю глаза, горько усмехаясь. Я сам загнал себя в эту ловушку. И теперь не представляю, насколько хватит моей выдержки.

Сплю предсказуемо плохо, постоянно прислушиваясь к звукам в соседней спальне. Как наяву вижу Эйви, разметавшуюся на простынях. С приоткрытыми губами в прозрачной ночной сорочке, не скрывающей от меня ни одного восхитительного изгиба. Пусть она сейчас наверняка в чем-то закрытом, никто не помешает мне мечтать. Тем более, я видел это собственными глазами. И не только видел, трогал. Ласкал сладкое тело истинной.

Утром поднимаюсь рано. Приказываю горничной не будить гостей. Как только проснутся, подать им завтрак. Внизу, в гостиной застаю Уилла. Его жена еще отдыхает, так что завтракаем в мужской компании, попутно обсуждая важные вопросы. Брат моей пары сообщает, что обычно в это время к нему приходят молочник и зеленщик. Но сегодня, получается, никого не застанут.

Нам это не подходит. Никто не должен знать, что клетка опустела. Решаем создать видимость, что в доме еще живут. Сразу после завтрака перемещаю Уилла к нему. Пока он разбирается с торговцами, позволяя всем, кому нужно, себя рассмотреть, я изучаю улицу из окна. Чужие наблюдатели на месте, как и нанятая Заком охрана. То есть слежку за домом