Злодейка желает искупления - Аника Град

Дальше генералу стало известно о том, что Шэнь Улан наняла к себе несколько женщин из скандального монастыря, принимавшего в свои стены сбежавших жен. Народной любви от этого она не сыскала, но сумела заработать целое состояние. Ведь при нехватке тканей никто не будет заботиться о том, как и где ее купили.

— Генерал, — вдруг совсем тихо заговорил Кэ Дашен. — Об этом мне без утайки поведал Чен Юфей. Он и сам попросил о встрече с вами.

— Это еще зачем? — Яо Веймин взглядом отыскал друга Шэнь Улан и быстро кивнул, осознав, что Чен Юфей смотрит на него.

— Хочет обсудить долг госпожи Шэнь. Она готова все выплатить, все до последнего ляна.

Эта новость окончательно взбесила военного. Нет, он не принижал достоинств Улан, но эта мерзавка не захотела поговорить с ним лично. Что она о себе возомнила? Это ему ее навязали, это ему пришлось погружаться в долги ее семьи, а она обнаглела и не желает с ним встретиться?

— Передай Чен Юфею, — процедил сквозь зубы генерал, — что долг между мной и Шэнь Улан — наше личное дело. И не ему лезть в наши отношения. Раз она взвалила на себя руководство кланом, то пусть несет его до конца. Ясно?

— Ясно, — совсем присмирел Кэ Дашен. — Я все передам.

Он встал и потянулся к столу, за которым сидел прославленный и хитрый торговец, а Яо Веймин понял, что находиться в этом зале ему стало невмоготу.

Не спросив разрешения, он покинул общий зал и вышел на воздух. Мысли кружились в голове Яо Вэймина быстрее, чем вращались в танце придворные красавицы.

Торговля с Чжоу через княжество Шань, внезапное расположение императрицы, приглашение на пир от самого Сына Неба. Все эти разрозненные факты складывались в единственно возможную, безупречно логичную и оттого еще более невероятную картину.

Это была она. Шэнь Улан. Та, кого он считал сломленной и уничтоженной, оказалась тем самым «демоном» или «божеством», что даровало ему победу. Тончайшая паутина ее торговых связей стала сетью, в которую попала самая ценная информация вражеского государства.

Гордость, острая и неожиданная, шевельнулась в его груди. Гордость за ту неукротимую силу духа, что он когда-то разглядел в ней. Она не сломалась. Она использовала все, что у нее осталось — ум, хитрость, дерзость — и нанесла удар, сравнимый по силе с действиями целой армии.

Но следом накатила старая, знакомая ярость. Все та же склонность к обману и интригам! Она не изменилась.

Она действовала в тени, не открываясь, оставив его в неведении, заставив гадать. Она снова играла с ним, как кошка с мышкой, и от этого его зубы стиснулись сами собой.

Когда император с императрицей удалились, дав знак, что праздник может продолжаться и без них, Яо Вэймин не стал терять ни мгновения. Он знал ее характер. Она, черная орхидея, не задержится там, где шум и внимание.

Шэнь Улан поклонилась, попрощалась с некоторыми дамами, а потом повернулась к выходу, чтобы бесшумно исчезнуть. Этого он ей позволить не мог.

Он ускорил шаг и обогнал девушку, остановившись в дверях. Две знакомые фигуры, госпожа и служанка, медленно плелись к главным воротам, пока их провожал евнух из Запретного города, неся перед собой висячий фонарь.

И точно, в свете висячих фонарей он увидел две знакомые фигуры. Но они были не одни, как приставучий демон, за ними следовал Чен Юфей. Он-то и заметил Яо Веймина.

Торговец встал между генералом и Шэнь Улан, выставил руки в бока, словно пытаясь выглядеть больше. Поза была воинственной, сообщавшей, что торговей готов защищать свою подругу. Глаза его горели решимостью, хоть и были устремлены в землю в формальном поклоне. Храбро со стороны Чен Юфея, как воин, он и в подметки не годился Яо.

— Генерал Яо Веймин, прошу прощения, — фыркнул Чен Юфей. — Поздравляю вас с победой. На пиру нам поговорить не удалось, — он произнес слово «удалось» с нажимом, явно намекая, что не удалось не по его вине, — но сейчас прошу нас не задерживать. Уже поздно, я обещал старшей госпоже Шэнь доставить ее дочь до порога их поместья.

— Я и не задержу... — начал было генерал, невозмутимо встречая гневный взгляд владельца игорного дома.

К счастью, Шэнь Улан, видимо, осознала, что Яо не отстанет, и им придется поговорить. Она легко положила ладонь на предплечье сопровождающего и сказала:

— Езоу, не тревожься обо мне. Отвези лучше Лю Цяо домой. И, если тебе не будет сложно, попроси своего извозчика подождать меня у ворот. Я быстро.

Чен Юфей взглянул на нее с тревогой.

— Улан, я не могу…

Яо Веймин прищурился. Езоу... Улан... Они настолько близки, что позволяют так просто себе общаться в его присутствии? Кажется, кто-то потерял стыд, или, может, они заключили помолвку?

«Нет, такого точно не произошло. Кэ Дашен подобную новость принес первой», — успокоил себя генерал.

Не то чтобы его волновало, с кем свяжет свою жизнь эта двуличная женщина, но по высочайшему повелению императора, Яо Веймин временно за нее в ответе.

— Со мной все будет в порядке, — она мягко, но настойчиво перебила Чен Юфея. — Генерал Яо не причинит мне вреда. По крайней мере, не здесь и не прямо сейчас.

Она произнесла это с такой ледяной уверенностью, будто читала его мысли. Чен Юфей колебался, его взгляд метнулся от грозного лица генерала к спокойному лицу его подруги из детства. Наконец, он склонился в глубочайшем поклоне, его спина выражала молчаливый протест, но он повиновался. Кивнул, подал знак Лю Цяо, чтобы она ступала, и вскоре оба скрылись в густых сумерках.

Тишину нарушал лишь треск факелов да далекий гул пира из дворца. Яо Вэймин медленно приблизился, его тень накрыла Шэнь Улан с головой.

Стражники, охранявшие ворота, отвернулись. Они практически остались наедине, и он понимал, что их никто не услышит. Можно разговаривать свободно.

Несколько секунд он молчал, давая себе время обуздать первую, самую яростную волну эмоций. Когда он наконец разомкнул губы, голос его звучал низко и сдержанно, с оттенком невольного уважения.

— Шэнь Улан, отдаю тебе должное, ты сделала невозможное. Вернуть расположение императора дороже любого подарка. Ты гораздо хитрее, чем я мог предположить.

Девушка молчала, ее лицо в лунном свете было подобно прекрасной, но нечитаемой маске.

— Я не буду