Злодейка желает искупления - Аника Град

сердиться на вас за обидные слова. Война, пусть и короткая, испортит любой характер. Генерал Яо, — в ее интонации зазвучала легкая, почти язвительная нотка, — когда моим людям можно будет прибыть в вашу резиденцию? Я хочу вернуть деньги, не люблю оставаться в долгу.

Он даже не сразу вспомнил, о чем она говорит. Долг, те расписки, что он выкупил у стервецов, готовых растерзать молодую госпожу. По-хорошему Шэнь Улан ему ничего не должна, ведь не она одалживала и тратилась на предметы роскоши. Это вина ее дяди. Но раз ей доверили управление, то и бремя ответственности упало на нее.

Тогда он не хотел ее оскорбить, им двигало странное желание помочь, несмотря на злость. Правда, в их последнюю встречу Шэнь Улан не выказывала никакого покаяния. Ей не было совестно за обман и дурные поступки. Он вспылил, и, кажется, лишь усугубил ее отчаянное положение.

Яо Вэймин резко мотнул головой, его брови грозно сдвинулись.

— Забудь о золоте. Ты уже расплатилась. Сведениями о наследнике Чжоу. Этот долг погашен кровью врагов и спасенными жизнями моих солдат. Мы в расчете.

На ее обычно бесстрастном лице мелькнула тень неподдельной обиды, будто он нанес ей личное оскорбление.

— Я не старалась выслужиться перед тобой, Яо Вэймин, — от ярости она забылась и стала с ним общаться, будто они равны друг другу. — Я хотела помочь империи. Прекратить эту бойню. Защитить тех, кто не может защитить себя. Это не было платежом по долгу. Небеса, я не желала, чтобы погиб даже ты!

Он замер, пойманный врасплох этой внезапной вспышкой искренности. Гнев его поутих, уступая место сложному чувству вины. Он, всегда столь точный в своих оценках, ошибся в ее мотивах.

Она не желала, чтобы погиб даже он?

Старалась для империи?

Пыталась защитить тех, кто не может сам защитить себя?

Чем дольше он думал об этом, тем более склонялся к тому, что это правда. В конце концов, ее заслуги очевидны, но ее, в отличие от самого Яо Веймина, не награждали. И ему пришлось выпытывать информацию о чудесном благодетеле.

— Прости мои резкие слова, — произнес он неожиданно для себя самого, и звучало это непривычно глухо. — Я был не прав.

Шэнь Улан посмотрела на него с безмолвным изумлением, будто виде́ла нечто невозможное.

— Генерал Яо... с ледяным взором, бесчувственный и ненавидящий меня… приносит извинения? Мир определенно рушится. — Она грустно усмехнулась.

Услышав ее заявление, он не сдержался

— С чего ты решила, что я тебя ненавижу? — снова он ощутил, как раздражение поднимается в нем, но на сей раз направленное на самого себя. — Ты, Шэнь Улан, занятна и любопытна. Я никогда не испытывал к тебе столь негативных эмоций. Но мне противны твои методы. Ты действуешь так, словно завтра не наступит. Ты не заботишься ни о себе, ни о своих родственниках. Ты дерзишь, обманываешь и плетешь интриги...

— Все, что я делаю, — скривившись, выпалила девушка, — это все ради моих родственников. Молчи я, пресмыкайся, моя мать давно бы лежала рядом с отцом.

Но на это у Яо Веймина были свои аргументы. Определенно, девушка умна, определенно, у нее еще есть какие-то цели, о которых она не говорит, но ей не хватает прозорливости, расчетливости, чтобы видеть картину целиком.

Он мотнул головой.

— Ты выставила себя мишенью. Придворные ненавидят тебя за близость к императрице, твой же клан от тебя отстранился, простолюдины проклинают твое имя. Не ровен час, тебе потребуется защита, и кто тогда станет тебя защищать? Чен Юфей, который меча в руках никогда не держал? Я? Пожалуй, я буду, — нехотя признался генерал. — Но что произойдет, если меня не окажется рядом. Что ты будешь делать тогда?

Шэнь Улан ахнула, а потом протяжно задышала. Лицо ее раскраснелось, а в глазах появился стальной блеск.

— Мне никогда не требовались защитники, — в ней не было ни самодовольства, ни вызова, лишь горькая, выстраданная правда. — Надо мной издевались. Меня пытали и позорили. Ссылали в глушь. На меня клеветали, а один раз и вовсе чуть не убили. Господин Яо Веймин, — она ехидно, но очень грустно улыбнулась. — Никто и никогда не вставал на мою защиту. Никто. Так что не нужно мне твоего покровительства и теперь. Не взваливайте на себя груз, о котором вас никто и не просил. — Она поклонилась перед ним, показывая, что беседа завершена, но потом торопливо добавила: — Завтра утром приедут мои поверенные. Они привезут деньги и заберут расписки о долгах. Прошу им не препятствовать.

Через несколько секунд и ее точеная фигура исчезла в темноте. Стражник на стене кивнул, тем самым сообщив генералу, что госпожа села в повозку.

Глава 18. Шэнь Улан

Утро началось с привычных хлопот. Я сидела в своем кабинете, разбирая учетные свитки с доходами от мастерских. Я уже позавтракала с матушкой, отдала должное ее стараниям. Несмотря на мою прижимистость, поместье опять преображалось. Оно все больше напоминало тот дом, в котором я была маленькой девочкой, а мои родители были счастливой парой.

Матушка убрала все, что могло напоминать о правлении Шэнь Куона и Ван Чаосин, вытряхивала каждый уголок в их комнатах, сменила всю прислугу, что когда-то клялись им в верности.

Солнечный свет, пробивавшийся через резные ставни, ложился теплыми квадратами на полированный пол. В воздухе пахло тушью, шелком и легким ароматом цветущего османтуса из сада. Но внутри царило странное беспокойство.

Складывалось впечатление, будто у меня нарыв прорвало.

Позавчерашняя встреча с Яо Вэймином оставила на душе горький осадок, но один груз с плеч все же упал. Долг был выплачен. С помощью Чен Юфея и его воинов сундуки, наполненные золотыми и серебряными лянями въехали в ворота поместья генерала. Яо Веймин их принял и вернул все расписки, оповестив, что я более ему ничего не должна. Правда, он, конечно, не забыл добавить, что весь клан Шэнь, а я в особенности, находимся под его присмотром. Ведь так решил наш правитель.

Я бы не обращала внимания, но некоторые его фразы, оброненные в ночь пира, терзали меня и не давали спокойно спать: «Мне противны твои методы». «Дерзишь, обманываешь, плетешь интриги».

Неужели эту линию из прошлого я не исправила? Я совершила массу хороших дел, я изменила многое — спасла маму из лап смерти, уличила дядю в преступлении, отомстила за унижение Ван Чаосин и Фу Кану, свела подругу