Сердце и порох. Книга первая - Э. Б. Голден

Фирин. Он думал, тогда у «Рояля» они сломали стену между ними, надеялся, что она наконец-то откроется ему, но стоило им остаться наедине, как она находила причину уйти, словно все еще избегала его.

Белки множества глаз таращились сквозь темноту, ожидая его приказов. Большинство молодых полицейских были вчерашними мальчишками и перевелись сразу с фабрик. Никто из них не был реформистом. Оставалось только надеяться, что шесть дней тренировок было достаточно, чтобы удержать их в строю, если что вдруг пойдет не так.

Окружить здание и подслушать собрание – вот какой был план. Услышав доказательство предательства Дрейфи, они должны были ворваться и арестовать его. Так как Дрейфи их не ждал, Бреган надеялся обойтись без дальнейшей драки.

На другом конце пляжа трижды качнулась из стороны в сторону лампа. Сигнал комиссара. Согласно показаниям Воркота, их цель была в третьем рыночном зале с востока. Двери были намертво закрыты.

Бреган показал отряду выдвигаться в туманную ночь. Они шагали к Шпилям в рабочей одежде, шутя и перекрикиваясь, словно портовые мальчишки после работы, но голоса были натянуты, глаза нервно бегали по сторонам. Он провел их к следующему залу после нужного – там двери были распахнуты настежь. Они проскочили внутрь, шлепая ботинками по рыбьей крови и потрохам, и обогнули столбы ящиков, ожидающих утренней разгрузки.

Впереди показался свет лампы. Бреган замер. Поднес палец к губам, показал всем присесть. Прицепив пистолет на ремень за спину, он осторожно прошел дальше один.

У боковой двери, вероятно как раз ведущей в нужный им зал, стоял рыбак. У него в руках были лампа и старый ржавый пистолет. Бреган узнал его немедленно – один из старых друзей деда. Сердце билось медленно, с сожалением. Он шагнул на свет.

Рыбак оттолкнулся от стены. Его морщины были знакомы, словно история на ночь, словно те легенды, которые он рассказывал Брегану на ступеньках дома его бабушки и дедушки.

– Бреган? – спросил он, широко распахнув глаза.

– Роки. А я все гадал, встречу ли тебя здесь.

Тот помотал головой:

– Сынок, ты что тут делаешь? Тебе не…

Желчь подступила к горлу, и рукоять пистолета впечаталась в висок Роки. Когда тот рухнул, Бреган его поймал. Старик чуть застонал, и Бреган посадил его у стены. С ним все будет в порядке. Он проснется с больной головой, а их уже здесь не будет. Так должно было быть. По крайней мере, Роки будет в безопасности снаружи, если что-то пойдет не так внутри.

Подняв лампу, Бреган прижался ухом к двери. Гул голосов на другой стороне был таким громким, что нельзя было отличить один от другого. Это было не какое-то маленькое собрание. На брови повисли капли пота. Он приоткрыл дверь.

Внутри пылал пожар из ламп, освещающих сотни грязных, мрачных лиц. Казалось, здесь собралась половина проклятого рабочего района. Бреган закрыл дверь, чувствуя, как его прошибает пот, и поманил остальных полицейских рукой. С этой стороны им ничего было не расслышать.

– Идите внутрь, рассредоточьтесь по комнате. Попытайтесь слиться с толпой, – сказал он. – Вы здесь за тем же, зачем все остальные, поняли? Ничего не делать без моей четкой команды.

У них было меньше шансов, что их узнают, поэтому он и посылал их первыми.

Заходя последним, Бреган сгорбился, опустил глаза. Пусть он и провел несколько лет под землей, люди – такие как Роки – все еще могли его узнать.

Они подошли ближе к центру зала. Недалеко от них на стопке ящиков стоял Аддим Таидд, громогласно обращаясь к толпе:

– Этот Луисонн – это не то, что нам обещали. Мы не будем свободны, пока не сможем сами жить на Регентском холме, а не под ним.

Согласные крики загремели в ночи, словно фейерверки.

Надвинув кепку пониже, Бреган чуть поднял взгляд. Дрейфи облокотился на стену на другом конце зала, усмехаясь с сигаретой в зубах. Недалеко от него стоял комиссар, тоже в маскировке, со своим отдельным отрядом за спиной.

Они встретились взглядами, и Бреган покачал головой. Не время и не место для ареста. Слишком много людей. Случись перестрелка, пострадает множество невиновных. Куда лучше было набрать информации и убраться отсюда.

К его облегчению, комиссар кивнул. Потом дернул подбородком, показывая на запертую дверь со стороны Брегана. Кабинеты. Если Дрейфи проводил на складе собрания, здесь вполне мог быть и его штаб.

Бреган жестом показал своим ждать – и понял, что все они пялятся на него. Святые их побери, мальчишки же сами себя спалят. Он резко махнул рукой, и они опустили головы, словно он их ударил, а потом наконец разошлись. Тогда он отошел к кабинетам, убрав руки в карманы, как бы между прочим.

– А сейчас, – сказал Аддим, – я приглашаю сюда самого Тома Дрейфи. Он хочет с вами поговорить.

Толпа взорвалась радостным улюлюканьем, и Бреган воспользовался этим моментом, чтобы проскочить в темный кабинет – такой маленький, что он мог коснуться всех четырех стен, просто стоя посередине. Стол без стула был завален бумагами и чеками. С бешено колотящимся сердцем Бреган пролистал их, но не нашел ничего интересного.

Потом он заметил целый ящик с бумагами под столом. Схватил самую верхнюю: чек за перевозки. Ниже лежал расчет бюджета, размашисто подписанный как «Расходы кампании», и дальше – несколько вырезок статьи Дрейфи и пара заметок о Хулее.

Бреган снова посмотрел на чек за перевозки и понял, что это не чек – это квитанция на будущую оплату. Сверху было написано: «Соляные поставки Силисии», ниже стояли дата и место отгрузки, а еще ниже – запрос на оплату через банк Луисонна. Бреган уставился на астрономическую сумму. С чего вдруг кампании Дрейфи могло понадобиться такое огромное количество соли?

– Эй, – раздался голос снаружи.

Бреган уронил чек.

– Кто здесь…

Он с удовольствием всадил кулак Аддиму в живот. Тот крякнул, выпучив глаза, и Бреган проскочил мимо, оттолкнув его с дороги. И тут Аддим достал пистолет.

Бреган кинулся в толпу, шныряя между широкими плечами рыбаков и заводских рабочих. Аддим не стал бы стрелять в такое количество невинных. Проталкиваясь сквозь тела, он пытался добраться до противоположной боковой двери, если она там вообще была.

Бам.

Выстрел отдался эхом. Кто-то закричал. Какой-то старик упал на Аддима с расплывающимся на груди алым пятном. Один из молодых полицейских – которые должны были вести себя тихо – таращился на умирающего, держа в дрожащей руке дымящийся пистолет.

Повисла пауза.

Потом выстрелы раздались со всех сторон. Рабочие толкали друг друга, словно бегущие с корабля овцы. Прежде чем Аддим смог выпутаться из-под