Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

Харпер поняла, какое видео ей жизненно необходимо. Не снимут — она умрет! Оглянулась в поисках подходящей поверхности, заметила скамейку и осторожно установила телефон на нее, молясь, чтобы люди поменьше бродили ближайшую минуту и не портили кадр. Поправила бордовую широкую юбку, желтый свитер, порадовалась, что за день колготки в клетку не порвались — все должно выглядеть идеально.

— Поцелуешь, мой лорд? — спросила она, вставая рядом с Деймондом. Скорее повернула его, чтобы позади них в кадре сверкала башня.

Деймонд притянул Харпер к себе и нежно поцеловал. Обнял за талию, не выдержал и приподнял ее свитер, чтобы коснуться голой кожи. Она не спорила, лишь сделала шаг к нему, забывая, что вокруг люди, что она хотела получить красивое видео, так чувственно он ее ласкал своим языком, так впивался в ее губы, и каждым движением, каждым хриплым вдохом, говорил, что она теперь только его, навсегда, до последнего его мига в этом мире.

Харпер отдалилась, ведь уже задыхалась, улыбнулась, жадно глотая воздух. Нервно обернулась, догадываясь, что телефон могли и стащить, но он все еще стоял на скамейке.

— И это тоже не выложишь? — уточнил Деймонд, когда она проверяла, что они сняли.

— Разумеется! Это личное. — Харпер удовлетворена выдохнула: красота вышла! — Я писатель и хочу, чтобы меня знали по моим книгам, а не по моей жизни. У меня минимум личного контента. Немного фото я выложу, но вот видео смонтирую, чтобы использовать как фон для книжного контента.

— Фото, где мы целуемся не нужно? — уточнил Деймонд, обнимая ее со спины.

— Вытащу из видео, мой лорд, — нахально улыбнулась Харпер, наслаждаясь его близостью.

Домой вернулись ближе к полуночи. Долгие полчаса Харпер отсматривала полученный материал, пища от восторга, что Деймонд настолько умело выставлял кадр. Ему и говорить ничего не надо — сам догадывается, как встать и чего на фото и видео быть не должно (и уж точно половину фото никогда не занимает «пол»).

Потом настал ее черед идти в ванную. Эмоции увядали, и Харпер поняла, что сегодня уснуть вряд ли сумеет. Вчера помогали усталость и алкоголь. Сегодня она тоже устала, но явно не настолько, чтобы выключить мозг. Воспоминания и вопросы сжимали грудь, словно на нее положили бетонную плиту.

Она впилась ногтями в раковину, борясь с тревогой. Сердце колотилось, мертвые снова тянули к ней руки…

Харпер решилась. Все равно ведь не уснуть! А так… после Деймонд позволит ей остаться с ним. Может, повезет, и будет обнимать ее до утра. Однозначно стоит того! Плевать, что он позволяет ей это делать без всякого секса. Надо же как-то себе дать мотивацию, разве нет?

Она сняла сорочку, следом — трусы, и нагая вышла из ванной. Секундное замешательство, пульс ускорился, ноги уже несли обратно, но… несколько шагов, и она останавливается у кровати.

Деймонд отложил книгу, скользнул глазами по ее телу. Внимательно изучил, остановился на груди. Не сдержал улыбку.

— Уверена? — спросил он.

— Абсолютно. — Харпер скинула с Деймонда одеяло, требовательно потянула его трусы, заставляя раздеться. Он не спорил. Не стоило спросить, хотел ли он ее? Может… Она шумно выдохнула, разглядывая возбужденную плоть. Что же, ее голая грудь неплохо на него действует. И невероятно быстро. — Только порадуй меня, ладно? Старайся. А то я крест на сексе поставлю, я серьезно.

Харпер замерла, увязла во взгляде Деймонда, не веря, что видела там столько восхищения, тепла и любви. Он сел, обхватил ее за ногу и нежно поцеловал бедро. Приятно, но в глазах вдруг собрались слезы. Страх накрыл так внезапно, что выбил почву из-под ног.

Зачем она, глупая, это затеяла? Стараясь избавиться от паники, Харпер толкнула Деймонда, уже наклонилась к его паху, но он поймал ее. Резко положил и навис сверху.

— Сегодня мы радуем тебя, разве нет? — прошептал он в ее губы и, не давая осмыслить сказанное, поцеловал. — Особые пожелания?

— Точно не надо?

— Не надо. Как ты хочешь?

— Не больно, — просипела Харпер. Слезы все же покатились по щекам. — И без… унижений.

Деймонд убрал волосы с ее лица, шумно выдохнул и уткнулся носом в ее щеку. Она оказалась погребена под ним. Сходила с ума от тяжести его тела, рук на своей талии, ощущала его между своих ног, но не могла почувствовать ничего кроме страха, ведь помнила, как больно бывает, когда доверяешь кому-то.

— Я не трону тебя, если ты не хочешь, — серьезно сказал Деймонд, поймал ее взгляд. — Я люблю тебя.

— Тогда заставь меня расслабиться. Пожалуйста.

— Алиса, выключи свет, — скомандовал Деймонд, но, разумеется, ничего не произошло.

— Мы в Париже, — прошептала Харпер. — Алиса осталась дома.

— И почему мы ее с собой не взяли? Я к ней привык! — Деймонд потянулся к светильнику на тумбочке рядом с кроватью. Комната погрузилась в полумрак. Остался только слабый свет уличных фонарей, что укутывал две обнаженные фигуры.

Харпер закрыла глаза, честно пытаясь расслабиться. В курсе, как это работает: чтобы было не больно, нужно возбудиться, отдаться эмоциям, а не разуму. Помнит, что бывает хорошо. Да и верит, что Деймонд не причинит ей вреда. Но попробуй это телу объяснить! Оно привыкло обороняться. И уж точно не ждет наслаждения.

Когда для нее секс успел стать обязанностью? Как она вообще такое допустила⁈

Деймонд целовал ее. Чувственно, нежно, потом страстно. Не пропускал ни один участок ее тела, скользил руками по ее изгибам, не торопился, давая время привыкнуть к ситуации. Он опускался все ниже, пока его лицо не оказалось между ее ног. Харпер хотела заспорить, но передумала, так приятно стало. Сама ведь просила ее порадовать!

Она упала обратно на подушку, а Деймонд помог закинуть ноги на его плечи. Она зажмурилась, закусила губу, наконец немного расслабляясь, позволяя себя отдаться ситуации.

Деймонд точно знал, что делал. Определенно знал, где именно надо ласкать женщину (главное не выдать шутку про карту до клитора!). И черт! Он умел пользоваться своим языком. А когда подключил пальцы…

Харпер выгнулась, застонала. Боги, когда она последний не имитировала удовольствие? Да какая разница… Жар расползался по организму, собирался внизу живота. Лучше всего возбуждало то, что Деймонд и правда хотел ее порадовать. А потому она сама не поняла, как так быстро дошла до пика.