Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

уперто помотала головой, откладывая пиццу. Ну, вот. Кусок в горло больше не лезет. Она и до этого не сильно любила матушку (как можно любить ту, что бросила тебя? Да и в детстве дарила только холод. Никакой любви, поддержки, нежности. Можно сказать, Алину воспитывал отец), но теперь…

— Думай, что хочешь. Просто факты, — пожала плечами Сигрид, откинулась на спинку стула и погладила круглый живот. Неужели наелась? Всего-то тонну съела. — Мы решили, что раз лорд Ванклифф взялся за твою охрану, то во мне больше нет нужды. Так что это наша последняя встреча.

— Мы встречаемся, — пояснил Деймонд. — Но да. Со мной она в безопасности.

— Надеюсь. Алекс любит ее. Он очень надеялся, что судьба избранной обойдет Харпер стороной, но увы. И едва стало известно, кто она, тут же велел мне передать его адрес. Он хочет встретиться.

— Нет, — выпалила Харпер, вновь оказываясь маленькой, напуганной девочкой. Брошенной. Никому ненужной. Оказалась у отцовской двери. Стучала снова и снова, звонила, колотила по двери, но он остался глух к ее мольбам и истерикам. В итоге вызвал полицию, которая вернула ее к бабушке.

— Твое право. Я лишь передаю послание. — Сигрид облизала губы, оглядывая вкусности на столе. Снова взялась за пиццу.

— Где он? — спросил Деймонд. Заметил несчастный взгляд Харпер, дернул плечами.

— В Паттайе. Живет там уже шестой год.

— Таиланд? Да охренеть можно. — Харпер запустила пальцы в волосы, сдерживая слезы. Пока ей было страшно и одиноко, пока она в одиночку хоронила бабушку (его мать, между прочим!), он валялся на пляже и жрал манго.

— Он просто хочет объясниться. Это все. Помощи от него ждать бесполезно, это факт. Но полезные сведения у него есть. — Сигрид вытащила клочок бумаги из кармана. Протянула Харпер. — Кольца у него. Вмешиваться не станет, но кольца отдаст.

— Нам не нужны кольца, — отрезала Харпер, даже не думая прикасаться к записке.

— Ему — тем более. Не приедете сами, он вышлет их почтой. И, думаю, вы понимаете, что это не лучшая затея.

— Что ты знаешь о кольцах? — спросил Деймонд.

— Знаю, что они фигурируют в свитках. Алекс спер эти кольца у мамки Харпер, потому что знал, что они важны. И не думайте, что он приедет к вам сам — он неплохо устроился в Паттайе. Живет там в каком-то монастыре, защитил себя всеми возможными заклятиями, поэтому не вздумайте выкидывать записку: без нее вы его не найдете. Будете ходить кругами, но внутрь не попадете.

— Почему он так боится мою маму? — прошептала Харпер, тяжело вздыхая. Все страннее и страннее. — Это все? Мне надо подышать свежим воздухом.

— М-м, да, вроде все. Больше не увидимся, я уезжаю… куда-нибудь. Еще не решила, где буду отогреваться после жизни в Петербурге. Холодно у вас там!

— Угу. — Харпер толкнула Деймонда в плечо, призывая выпустить ее. Он встал, и она полетела к выходу, почти сбивая стулья на ходу, так торопилась оказаться на улице. Глоток воздуха — и она позволила себе остановиться. Тошнота подкатывала к горлу, мысли изводили — когда все снова станет просто и понятно⁈ Кто ее мать⁈ — Идеи?

Харпер развернулась к Деймонду, что спешил за ней. Тот привалился спиной к стене ресторана, пожал плечами, вертя в пальцах адрес.

— Твоя мама — очевидно, мы даже не знаем ее настоящее имя — до смерти напугала твоего отца. Он сбежал. Она скинула тебя его матери, потому что сама воспитывать не захотела. Поспорила с Кейлусом, и если ему верить, то поставила на то, что ты и второй избранный решите обрушить небеса. Влиятельная персона. Сильная. Скрывает личность. И ее ты видела в катакомбах. Значит… либо она в совершенстве владеет магией перемещения, что очень большая редкость, либо она… не человек.

— Ты переместился ко мне на кухню.

— Из-за свитка. Я его только вскрыл. Колоссальный выброс магии. Без этого не смог бы. Почти никто не смог бы, Харпер. Это очень опасная и сложная магия, почти никому неподвластная. Считается, что ей пользуются только грехи. Я не знаю ни одного человека, кто в состоянии перемещаться в пространстве.

— Я человек, — уперто заметила Харпер.

— Вроде. Проверим, как вернемся домой.

Харпер свела брови вместе. Задумчиво облизала губы: так можно, да?

— Но я же…

— В тебе может спать какая-то магия, что досталась от матери. Ее может быть слишком мало. Я лично тебя проверю, не бойся. Я целый год учился этому в универе.

— И кем она может быть? Может… ведьма? Последовательница смерти?

— Может. Тогда в тебе мы ничего не найдем. Еще она может быть наполовину грехом. Но и тогда мы в тебе ничего не найдем: через поколение эта магия не передается.

— Феликс сказал, у других грехов детей нет.

— У этих нет. У тех, что были до них — могли быть. Зависти всего сотня лет. Блуду — триста. Они не помнят прежние жизни.

— Прикол, если моя мама — дочь Блуда.

— Исключено. Ты слишком чистая и непорочная, чтобы быть внучкой Блуда. — Деймонд притянул Харпер к себе, заключил в объятия. — Мы со всем разберемся. Вместе. А твой отец…

— Нет. Можешь отправить Феликса за кольцами. Офелию! Мне плевать. Я не хочу его видеть.

Деймонд удручено кивнул, но больше не настаивал. Видимо, понял наконец, как больно Александр Болконский сделал своей дочери, когда сбежал, поджав хвост.

Глава 17

Разбитые мечты и осколки души

Вернулись домой спустя потрясающие полторы недели. Посмотрели весь Париж, вдоволь нагулялись и съели столько вкусной еды, что Харпер была уверена, что поправилась. Оказалось, напротив. Пешие прогулки и ночи, полные любви, дали о себе знать, ведь она умудрилась скинуть целый килограмм.

В Париже до красивого нижнего белья они не добрались: слишком спешили друг друга раздеть, и было абсолютно не важно, что именно летело на пол. Дома же она решила показать, что купила. Выходить к Деймонду, правда, не спешила, ведь продолжала придирчиво оглядывать себя в зеркале. Да, вроде похудела, мышцы чуть подтянулись, но…

Харпер несмело вышла из ванной, сомневаясь все сильнее. Может, стоило корсет купить, чтобы живот и бока скрыть? Этот комплект слишком открытый! Все недостатки подчеркивает… Она уже почти вернулась в укрытие, чтобы снять с себя все