Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

— Ну а дарк романы? Люди ждут от тебя более откровенных сцен!

— Это лишнее в моих книгах. Как и посторонние предметы в моих героинях.

«И в тебе», — подумал Деймонд, улыбаясь: понял уже, что в постель (или какую поверхность они выберут? В этом плане она не настолько консервативна), она готова пустить только его. Половой орган, пальцы, язык — не важно. Но ничего постороннего.

Публика недовольно застонала. Деймонд усмехнулся: наслышан от Харпер, что дарк сейчас в моде.

— Не обязательно же в дарк уходить! — воскликнула девочка в зале. — Можно просто делать постельные сцены более откровенными.

— Как говорится в одном меме: я хочу драконов в моей фэнтези-книге, а не секс! — засмеялась Харпер. — И у меня есть постельные сцены! Без анатомических подробностей, основанные на чувствах.

— И активном согласии персонажей, — прошептал Деймонд. Он тоже успел найти то, что она публиковала на сайтах самиздата. Отсюда и черпал вдохновение, что делать с ней в постели, чтобы точно не спугнуть, по правде. Кажется, не прогадал. Как же много плюсов, когда встречаешься с писательницей! Да, ни одна ее героиня не похожа на саму Харпер, все они другие, словно в своих книгах она пряталась за чужие маски, но вот мысли везде ее. И в словах автора, главном посыле непременно ощущалась личность самой Харпер.

На писательницу продолжали сыпаться вопросы. Она подробно отвечала, вскоре совсем перестала переживать. После настала очередь зрителей выпытывать подробности, пока не закончилось время.

Когда к Харпер выстроилась огромная очередь на подпись книг, Деймонд отсел подальше, чтобы не мешать толпе. Она подписывала книги, каждому дарила по открытке с персонажами, с желающими фотографировалась. А Деймонд понимал, что гордился ею, наслаждался тем, что она на своем месте, делала то, о чем мечтала и чего достойна.

Но потом рядом села Инна. Шумно выдохнула.

— Второй книги не будет? — прямо спросил Деймонд.

— Это не мое решение. У издательства тяжелые времена, денег не хватает, продажи падают, затраты только растут. Треть серий решено закрыть. Серия Харпер тоже попала под удар.

— У нее договор…

— И мелкий шрифт. Я боролась за нее.

— Я могу заплатить. Сколько?

— Не можешь, лорд Ванклифф. Это другой мир. Обычные люди. Забери ее в Мунфол и пропихни ее в издательство у нас. Это лучшее решение.

Деймонд потер виски: эта новость убьет Харпер. И он ничего — НИЧЕГО — не может сделать. Только если сжечь дотла издательство!

— Она не заслужила это. Посмотри на нее! Она живет этим. Потерять такого автора… вы не в своем уме, — сказал Деймонд, цепляясь за подлокотник стула, так хотелось вызвать кинжал и кого-нибудь покарать. Догадывался, что Инна — просто вестник. И что приехала она на встречу, чтобы лично это сообщить, глаза в глаза, из уважения и заботы.

— Это не мое решение. Я всего лишь редактор. Мое дело — искать проекты и выносить их на обсуждение. Решения брать автора или нет я никогда не принимаю.

— Но она… она горит этим делом. Она столько пишет! Ночами может не спать. Снимает эти свои видео, вечно арты заказывает, чтобы визуализировать истории. Она работает. Она пашет! И она готова и дальше жить в таком режиме, выдавать вам по две книги в год, сама их продвигает. Столько людей пришло! К ней! Ее любят. Читают…

— Недостаточно. Продажи средние, — отрезала Инна, не сводя глаз с Харпер, что встала, чтобы сфотографироваться с читательницей. — Я сделала все, что могла.

— Не все.

— Лорд Ванклифф, я понимаю, что ты все еще упертый баран, но не я решаю, кого мы издаем. Я ушла из сообщества, кстати. Решила остаться здесь.

— Книги будешь издавать? — усмехнулся Деймонд.

— Почему нет? Она живет писательством, я живу изданием чужих историй. У каждого свое дело жизни. Повезет, дорасту до собственного импринта. А там и маленькое издательство можно будет открыть. Слоганом будет: «издаем всех отвергнутых, но безумно талантливых авторов».

— Не понимаю. — Деймонд запустил пальцы волосы, упираясь локтями в свои ноги. — У нее двадцать книг теперь. Двадцать! Бери и издавай! Я не все читал, но то, что читал…

— Знаю. Как подписали договор, я нашла все письма от нее. Она отправляла нам каждую свою книгу. И на каждую получала отказ. На некоторые по несколько раз, так уперто она продолжала их присылать.

Деймонд покрылся мурашками. Восемнадцать книг. Восемнадцать раз Харпер верила в себя, в успех, тратила несколько месяцев, а то и год, трепетно завершая работу и собирая все файлы. Восемнадцать раз ждала ответ. И каждый раз получала кинжал в сердце.

Порой она говорила ему по ночам во время очередной беседы в полумраке, что писательство — ее жизнь, но и ее проклятие, настолько она любит свои истории и то, что делает. Теперь он понял почему — каждый раз, как мир ее отвергал, умирала и часть нее.

Невыносимо это осознавать. Особенно теперь, зная, что ее решили убить в очередной раз. И на этот раз удар будет в спину — подлый и коварный.

— Я правда могу заплатить. Все расходы на издание. Рекламу…

— Успокойся. Взятки у нас никто не берет.

— Это точно не приказ Кейлуса?

— Увы. Это сука-жизнь и проблемы с экономикой в этой стране. Еще санкции, вечно растущие цены, налоги… ты сам тут живешь, должен знать.

— Не читаю новости. Деньги добываю нелегально.

Инна усмехнулась, закатила глаза.

— Подскажи ей писать на Английском. В США больше аудитория и больше шансов стать автором с нормальным доходом.

Деймонд сложил руки на груди. Нет. Лучше он убедит ее переехать в Мунфол, чтобы начать новую жизнь. Главное, конечно, чтобы не пришлось небеса рушить…

Спустя час очередь подошла к концу. Люди медленно покидали магазин, пока уставшая Харпер запихивала подарки от читателей в рюкзак. Деймонд несмело подошел к ней. Сзади топталась Инна.

— Ты умница, — сказал Деймонд. — Я очень тобой горжусь.

Харпер улыбнулась.

— Я так волновалась, думала, умру там. Я нормально говорила?

— Все было потрясающе.

Деймонд забрал ее рюкзак, положил на стол, а сам обхватил за талию, притягивая к себе. Защитить бы ее