Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн

– Я люблю тебя, Кэмден, – наконец выдохнула она, и в ее глазах вспыхнула надежда… мольба, ясная, как строки, написанные от руки.

Не делай мне больно, – говорили ее глаза. Не дай мне пожалеть об этом.

Лишь время могло доказать, что ей не стоит бояться. Поэтому я промолчал, оставив ее безмолвную просьбу без ответа.

– Слава богу… – вырвалось у меня. Больше слов не нашлось, но облегчение накрыло с головой.

– Поцелуй меня, – попросила она, и я тут же прижался к ее губам, не спеша, стараясь запомнить каждую секунду.

Жаль, нельзя выжечь этот момент на сердце. Я бы оставил его там – навсегда.

Анастасия потянулась ко мне, и я дернулся, едва ее пальцы коснулись кожи.

– Ой! – она резко отдернула ладонь. – Тебе еще больно?

– Немного, – признался я, слегка смутившись. – Твои волшебные слова, конечно, не восстановили его… но черт, оно того стоило.

Я усмехнулся, глядя, как она заливается румянцем при воспоминании о той ночи – самой жаркой в моей жизни.

Мое тело уже готово было отпраздновать этот момент, но я не хотел заработать гангрену, после которой точно лишусь своего органа.

– Пару дней – и мы поиграем у этой стены, – пообещал я, шлепнув ладонью по кафелю.

Ее глаза загорелись от предвкушения.

– Но, как ты знаешь, кое-что мы можем сделать прямо сейчас, – мой голос прозвучал низко и хрипло.

Она вскрикнула, когда я развернул ее.

– Руки на стену.

Как послушная девочка, она мгновенно выполнила приказ.

Сравнивать ее с кем-то другим было бессмысленно – я давно стер из памяти всех, кто был до нее. Но она превосходила любую, кто когда-либо оказывалась в моей постели.

Никто не повиновался мне, как она. Мне нравилось доминировать, я прекрасно знал это, меня заводит покорность… но реакция Анастасии…

Будто все мои самые сокровенные фантазии вдруг ожили.

Она была совершенна. Если бы она ушла – а я ни за что этого не допущу – я бы взял целибат до конца жизни, потому что после нее все остальные разы казались бы пресными.

Я приблизился к ее телу и начал покрывать его поцелуями.

– Кэмден… – ее голос дрогнул, и я усмехнулся, прежде чем провести языком по особенно чувствительным местам.

Влажный от пара воздух наполнился нашими стонами.

Я ласкал ее языком, точно зная, какой темп доводит ее до дрожи. Каждый ее вздох, каждый стон подсказывал, как подарить ей еще больше удовольствия.

Она впилась в стену, дрожа от каждого моего прикосновения.

Анастасия все еще не была уверена, что хочет получить еще один, но я уже мечтал о том, как воплощу все грязные фантазии. Просто с ума сойти – как она будет прижиматься ко мне, когда я наконец это сделаю.

– Да, да, да! – ее голос звучал как мольба. Я ускорил движения, ее тело полностью подчинялось моему ритму.

Тело ныло от воспоминаний о том, каким идеальным было ее тело.

Осталось потерпеть всего пару дней. Дольше – просто невозможно.

Я сменил угол, дотянувшись до еще одного чувствительного места.

– Что ты делаешь? – она едва могла дышать, а мои пальцы все не останавливались.

– Еще немного, – мой голос звучал хрипло, и все вздрогнуло от удовольствия, когда она мгновенно подчинилась.

Ее крик сорвался с губ в момент глубокого наслаждения, наши тела окутала страсть.

Я застонал, когда ее охватило наслаждение.

С рычанием я слизал каждую каплю, не переставая двигаться – мне нужно было, чтобы она испытала удовольствие снова.

– Кэмден, я не могу… – ее голос дрожал.

– Еще раз, – приказал я. – Покажи папочке, на что ты способна, малышка.

От этих слов тепло разлилось по груди… и ниже.

И почти сразу же ее тело снова затряслось. Ее вкус заполнил рот – чистое блаженство.

Я эгоистично заставлял ее испытывать блаженство, чтобы чувствовать всю ее снова и снова.

Ничего слаще в жизни не пробовал. Готов был жить у ее ног, если бы она позволила.

Черт, удовольствие накатило внезапно, резко, сжимая все внутри… и, блин, как же было больно от малейшего движения.

Да, тело еще не зажило.

Но скоро.

С неохотой я отстранился, лизнув ее напоследок, хотя желание не угасло – сейчас это было лишним.

Анастасия отодвинулась от меня, и я подхватил ее, прежде чем она упала.

– Ого… – ее голос звучал вяло, так, как бывало только после головокружительного удовольствия… или после наказания. – Я и не думала, что мое тело может так…

Я усмехнулся, облизнув губы – ее вкус все еще оставался там.

– Люблю тебя, красотка, – прошептал я, уткнувшись лицом в ее шею.

– Я тоже люблю тебя, Кэмден, – выдохнула она.

И, может, татуировка в виде сердца и не нужна… Кажется, она уже оставила след во мне – навсегда – где-то глубоко.

Глава 28. Анастасия

Следующая неделя пролетела в блаженном забытьи. Даже репетиции с Даллоном не выбивали меня из колеи… пока не произошло это.

Я грузно рухнула на пол, и резкая боль пронзила ногу. Даллон склонился надо мной, его лицо побелело.

– Черт. Прости. Ты прыгнула раньше времени. Сбила ритм!

Я сделала все правильно. Это он ошибся. Но сейчас мне было не до обвинений – всю голову заполонила нарастающая боль. Нога пылала, будто ее поджаривали на раскаленных углях.

Не сломана. Только бы не была сломана, – повторяла я про себя, будто силой мысли могла отменить последствия его промаха.

Горло сдавило от паники, но я заставила себя подняться, стиснув зубы, чтобы не разреветься. Сейчас нельзя было показывать слабость.

– Пойдем к доктору Дженкинсу, – Даллон сказал это тише и мягче, чем за все предыдущие репетиции. И, что удивило, даже не пытался приставать. Видимо, у него все-таки были границы, через которые он не переступал.

Медпункт театра находился прямо в здании. Здесь пахло стерильной чистотой, а холодный бездушный свет напоминал все больничные кабинеты, в которых мне доводилось бывать.

– Присаживайся-ка сюда, – доктор Дженкинс указал на кушетку. – Даллон, ты свободен, – добавил он. – Спасибо, что проводил мисс Леннокс.

Даллон нахмурился – уходить он явно не собирался.

– Пока, Ана, – буркнул он нехотя и, наконец, вышел.

Боль в ноге была такой сильной – меня даже не волновало, что он снова использовал это противное прозвище.

Доктор Дженкинс умел разговаривать с пациентами. Да и внешность работала на него: седые волосы, румяные щеки, курносый нос и округлый живот, который он с улыбкой объяснял страстью к сладким булочкам.

Он осторожно осмотрел ногу, а потом отправил меня с ассистенткой на