Дикая карта - Элси Сильвер

нами достигает апогея с каждым движением моего языка. Я врываюсь в неё. Я кусаю её. Я поднимаю взгляд и вижу, как вздымается её грудь. Я смотрю в сторону и вижу свой след на её ноге.

Мой член дёргается, и я удваиваю усилия.

Я превращаюсь из терпеливого в требовательного. Я трахаю её пальцами всё сильнее, теряя контроль. Моя свободная рука исследует каждый изгиб. Её ногти царапают мой затылок. Мир вокруг меня сужается.

Всё, что я вижу, — это она. Всё, что я чувствую, — это она. Всё, что я ощущаю, — это она. Я тону в ней, и по-другому я бы не хотел.

— Баш, — шепчет она. — Я так близко. Я...

Я отстраняюсь и убираю руки.

— Пока нет. Если ты кончишь, я кончу прямо в штаны.

Она быстро кивает, хватая ртом воздух. Её взгляд расфокусирован. Она выглядит совершенно обезумевшей от страсти. И, честно говоря, я чувствую то же самое.

Это единственное объяснение тому, что я делаю дальше.

Я беру её за руку и вывожу из гардеробной, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что дверь в спальню закрыта, прежде чем вывести её на балкон. Я отпираю засов, и моё сердце бешено колотится, а член болезненно ноет.

— Что мы делаем? — спрашивает она хриплым от волнения голосом.

Я оглядываюсь через плечо на её раскрасневшиеся щёки и сияющие сиреневые глаза.

— То, о чём я говорил тебе сегодня. У меня есть целый список способов, которыми я планирую тебя трахнуть. И вид на озеро — один из самых лучших.

— Сейчас?

Я выхожу на балкон и наклоняю голову, чтобы прислушаться. Все звуки разговоров на улице стихли. Тихое бормотание доносится только из дома.

— Да. Сейчас. Я больше не могу ждать. Я и так ждал достаточно долго. К тому же отсюда никто не увидит, — говорю я, увлекая её за собой.

Она весело хихикает в ответ. Игриво и откровенно соблазнительно. Когда она проходит мимо меня, я провожу рукой по её бедру и ставлю её прямо перед собой, направляясь к перилам. Она обхватывает руками металлическую перекладину и выгибается в бёдрах, задирая юбку с понимающей ухмылкой на губах.

Я даже не знаю, куда смотреть в первую очередь. На её лицо. На её губы. На её задницу. Может, мне сделать шаг назад и насладиться панорамным видом на то, как она наклоняется ко мне, пока за ней садится солнце?

Я чувствую себя чёртовым ребёнком на ярмарке. Перевозбуждён. Не знаю, на какой аттракцион поехать первым.

Ткань сползает по её толстым бёдрам, медленно обнажая изгиб её ягодиц.

— Чего ты ждёшь, Руссо? Ты собираешься трахнуть меня или просто будешь стоять и пялиться?

Я прикладываю палец к губам, призывая её замолчать.

— Ш-ш-ш, детка. Мы здесь крадёмся, помнишь?

Она поджимает губы, и в её глазах появляется понимание. Но затем она расставляет ноги пошире, встаёт на цыпочки и выгибает спину, словно предлагая себя.

— Тогда поторопись, я уже близко, — шепчет она, опуская руку между ног и демонстративно лаская себя.

У меня перехватывает дыхание, и я запрокидываю голову назад, издавая хриплое «Бляяяяядь». Потому что это не вызывает у меня желания торопиться.

Это вызывает желание присесть и понаблюдать.

Что я и делаю.

Я отступаю на несколько шагов и плюхаюсь в своё любимое кресло. Вцепившись в подлокотники, я осматриваюсь. Кажется, её бледная кожа отражает огненно-розовые и оранжевые оттенки, разливающиеся по небу.

— Кончи для меня, Гвен, — шепчу я. — Позволь мне посмотреть.

Её пальцы замирают, она резко оборачивается через плечо и смотрит на меня, словно проверяя, не шучу ли я. Я сохраняю невозмутимое выражение лица, расстегиваю брюки, спускаю их и достаю свой болезненно твёрдый член. Поглаживаю его, не сводя с неё глаз.

Она с жадным вздохом приоткрывает губы и снова двигает пальцами. Она то трахает себя, то энергично трёт клитор. Я дрочу, восхищаясь её красотой. Её телом. Её уверенностью. Её готовностью. Чёрт, она такая... заводная.

Она так хороша для меня.

Мы двигаемся в такт, и я вижу, как нарастает её оргазм. Её мышцы напрягаются, ноги дрожат. Часть меня хочет броситься к ней и помочь, а другая часть кайфует от того, как она старается.

Её дыхание становится тяжелее, как и моё. На головке моего члена выступают капли предэякулята, и я сжимаю кулак, размазывая их. Мой взгляд прикован к тому месту, где она всё интенсивнее трётся о свой клитор.

— О боже, Баш! — вскрикивает она, и её гибкое тело подаётся вперёд под тяжестью оргазма. Её набухшая розовая киска пульсирует, и я не могу сдержаться.

Три шага — и я уже позади неё. Одной рукой я сжимаю её бедро, мы выравниваем тела, и не успевает она кончить, как я уже вхожу в неё.

Её киска такая тесная и горячая, что у меня в голове всё путается, и я на мгновение теряю ориентацию.

— Блядь, блядь! — снова кричит она, и это слишком громко.

Я протягиваю руку и прикрываю ей рот.

— Гвен, детка, мне нужно, чтобы ты помолчала. Ты можешь кричать для меня позже. Но сейчас мне нужно, чтобы ты закрыла рот и приняла этот член, как хорошая девочка, которой ты можешь быть.

Она энергично кивает, и её дыхание обжигает мою ладонь, когда я выхожу из неё и снова вхожу. По моей спине пробегает дрожь, а в бёдрах нарастает напряжение.

— Я долго не продержусь после этого маленького представления.

Она снова кивает. Я снова вхожу в неё. Мы оба стонем.

Я двигаюсь, находя удобный ритм. Её податливое тело так чертовски хорошо меня принимает. Горячее, тугое, созданное для меня. Мысль о том, что её вечеринка всё ещё продолжается этажом ниже, только возбуждает меня.

Гвен только возбуждает меня.

Мои руки сжимают её полную, великолепную задницу, когда я отклоняюсь назад, чтобы посмотреть, где мы соединяемся. Вид моего члена, погруженного в неё, почти сводит меня с ума. Я чувствую прилив сил, который приходит, когда я близок к тому, чтобы кончить. Отчаяние. Целеустремленность.

— Я чертовски одержим тобой. Ты знаешь об этом?

Она что-то бормочет мне в ладонь, кивая головой, и снова входит в меня на всю длину. По спине у меня бегут мурашки, и я сжимаю её ягодицу.

— Я собираюсь наполнить тебя до краёв, Гвен. — Я говорю резко и быстро, пока трахаю её.

И именно приглушённое «да, пожалуйста» из-под моей ладони выводит меня из себя. Я срываюсь, трахая её жёстко и безжалостно. Она отвечает на каждый мой толчок. Её голова кивает, а тело дрожит.

Она