Желаемое за дейтвительное - Хелен Харпер

— Какой дом? — спросил он. — Какой у него номер дома?

— Давай подождём всего секунду, Люк, — я успокаивающе положила руку ему на плечо. — Прежде чем мы постучим в его дверь, я хочу, чтобы ты был готов. Он не знает, что мы придём. Он может не отреагировать… нормально.

Люк открыл было рот, чтобы возразить мне, но, похоже, передумал. Он помолчал мгновение, прежде чем посмотреть на меня.

— Знаете, — медленно произнёс он, — мне кажется, я вас помню, тётя Саффи. Вы приносили мне булочки с беконом, верно? И кофе.

Я думаю, это к счастью, что у Люка не было большого опыта общения с маленькими детьми. Было бы неразумно давать малышам кофеин.

— Э-э, да. Это была я.

— Вы заботились обо мне, — пробормотал он. — Вы всё ещё заботитесь обо мне. Вы как фея-крёстная.

Я кашлянула.

— Верно, — я многозначительно подняла брови. — Я во всём этом на твоей стороне. Ты ещё можешь уйти. У тебя дома есть папа, который любит тебя больше всего на свете. Этого человека не было почти всю твою жизнь.

Плечи Люка слегка поникли.

— Я знаю. Я должен ненавидеть его. Он бросил нас. Он бросил меня, — его подбородок дрожал. — Но если бы не он, меня бы не существовало. Я не всегда хороший человек. Иногда я веду себя просто ужасно. Интересно, не потому ли, что во мне так много от него. Я здесь не для того, чтобы играть в счастливую семью, тётя Саффи. Я здесь для того, чтобы узнать, какой он на самом деле и что на самом деле произошло много лет назад. Я бы хотел познакомиться с ним поближе, — он опустил голову. — Даже если он всё тот же ублюдок, каким был всегда.

Кровные узы крепки. Я кивнула. По крайней мере, я могла быть уверена, что Люк осознавал, что его биологический отец не был героем. Здесь его всё равно могла ждать сильная боль, но он и не был наивным ребёнком в лесу. В любом случае, встреча с отцом была его желанием. Его настоящим желанием.

— Он в доме номер двадцать три.

Люк был уже на полпути через дорогу, прежде чем я закончила фразу. Вот вам и не спешим, называется. Я последовала за ним, наблюдая, как он занёс кулак над дверью Каунтмана. Он завис в воздухе, колеблясь несколько секунд. Затем он поднял подбородок и громко постучал.

Казалось, прошла целая вечность. В конце концов, дверь открылась, и появился отец Люка.

— Доброе утро, — сказал он. — Могу я чем-нибудь помочь?.. — его голос резко оборвался, и он уставился на Люка, а его лицо стало белым как полотно.

— Привет, пап, — Люк не улыбнулся. — Можно мне войти?

В глазах Марка вспыхнула паника. Я знала, что он хотел отказаться. Он был в нескольких секундах от того, чтобы позволить своим худшим инстинктам взять верх. Я сделала единственное, что имело хоть какой-то смысл. Я подошла, протиснулась мимо Люка, одарила Марка ослепительной улыбкой и вошла в его дом, не дожидаясь приглашения. Марк был так удивлён моими действиями, что не стал меня останавливать.

— Я приготовлю чай, хорошо? — я поспешила на кухню, сразу же налила воды в чайник из-под крана, прислушиваясь к неловкой тишине, пока Марк и Люк, шаркая, вошли вслед за мной и направились в маленькую гостиную.

— Тебе не следовало приходить сюда, Люк.

Да ёбушки-воробушки.

— Почему бы и нет? Я твой единственный сын. Неужели ты не хочешь узнать меня получше? — Люк повысил голос. — Или у тебя есть другие дети, о которых я не знаю? У меня есть младшие братья и сёстры?

— Ты единственный, — Марк вздохнул. — Как поживает твоя мама? И Джонатан?

— С мамой всё в порядке, не то чтобы тебя это волновало, — я поморщилась. Теперь, когда Люк уже переступил порог, его страх снова быть отвергнутым вышел на первый план и выглядел как враждебность. Это не помогало. — И Джонатан замечательный, — продолжил он. — Он был отличным отцом для меня все эти годы.

Марк ответил тихо.

— Я знал, что так и будет. Я знал, что с тобой всегда всё будет в порядке.

Люк зарычал.

— Ты не мог этого знать.

В воздухе повисла тишина. Я выглянула из-за угла. Они были похожи на пару нервных уличных котов, которые смотрели друг на друга и не знали, то ли им следует разойтись, то ли начать выцарапывать друг другу глаза. Они были так похожи друг на друга, что это казалось сверхъестественным. Насколько я могла судить, они оба были напуганы.

— Я не знаю, зачем ты пришёл сюда, сынок. У меня нет денег. Я тебе не отец. Не по-настоящему.

— Мне не нужны твои грёбаные деньги. И я знаю, что ты мне не отец. Чтобы стать настоящим отцом, нужно нечто большее, чем удачный перепихон.

— Так чего ты хочешь?

Люк прерывисто вздохнул.

— Тебе было до меня дело? — спросил он. — Я когда-нибудь был тебе небезразличен?

Марк отвёл взгляд.

— Нет, — сказал он. — Я никогда не хотел тебя. Мне было всё равно.

Он был ужасным лжецом. Однако Люк был не в том положении, чтобы это видеть.

— Хорошо! — Люк зарычал, как по команде. — Я пришёл сюда только для того, чтобы сказать тебе, что ты дерьмо, и я рад, что не знаю тебя.

Я закатила глаза, оставила чай и направилась к этой нелепой парочке. Честное слово. Некоторым людям просто нужна была чертовски хорошая встряска.

Я ткнула Люка пальцем в плечо.

— Этот мальчик искал тебя несколько месяцев. Он отчаянно хочет узнать тебя как человека, несмотря на то, что произошло в прошлом, — я повернулась к Марку и ткнула его пальцем. — Пятнадцать лет назад ты провалился как отец. Это не значит, что ты должен провалиться и сейчас. Если ты не хочешь иметь ничего общего со своим сыном, то самое лучшее, что можно сделать — это сказать об этом сейчас, и Люк сможет жить дальше. Но будь чертовски уверен, что ты хочешь именно этого. Другого шанса у тебя не будет.

Марк уставился на меня. Его руки сжались, а челюсть задвигалась. Но он не произнёс ни единого слова.

— Ну, тогда иди нах*й, — сказал Люк. Он отвернулся, когда глаза Марка наполнились слезами.

— Подожди, — сказала я, прошла мимо Марка, протянула руку мимо стула, стоявшего позади него, и подняла маленький деревянный сундучок, который там лежал. — Вот, Люк.

Марк не протестовал, хотя его лицо исказилось от страха, когда