Наследница Звездного Света - Амали Ховард

— Сура, ты жива, — шепчет она, ее речь слегка заплетается, и мое лицо каменеет. Ее тоже накачали наркотиками?

— Лале, ты в порядке? Они сделали тебе больно? Ты видела моего отца? Амму?

— Амма здесь, но она слишком больна, чтобы ходить. — Ярость разгорается в моей груди, когда губа Лале дрожит, ее глаза в страхе мечутся к королю Ориндхра. — Твоего отца не было здесь, когда он и его гребаная армия пришли.

— Ну-ну, — журит ее Джавед. — Не заставляй меня жалеть, что я пощадил тебя.

Лале сглатывает придушенное рыдание, когда ярость оседает глубоко в моем животе. Моя кровь закипает до невыносимого уровня, крылья зверя внутри меня бьются все сильнее и сильнее. Я смотрю на короля, желая разодрать эту довольную ухмылку на его лице голыми руками, испепелить его дотла там, где он стоит, но я не могу. Это обречет на смерть Лале, Амму и Рошана, и кто знает, сколько еще невинных жизней. Контроль, спокойствие, контроль.

Содрогаясь, я выдыхаю и вдыхаю, слезы жгут глаза.

— Волнует, не правда ли? — ликует Джавед, язык высовывается между губ, словно он может попробовать мою силу в воздухе. — Что все это зависит от тебя — простолюдинки с такой необычной магией.

— Отправляйся в ямы Друма.

— Более чем щедрый обмен, я считаю. Ты за них.

Моя магия мечется, беспомощная, пойманная птица за ребрами. Нас переиграли и перехитрили, несмотря на все наши усилия, и у меня остался только один вариант, чтобы спасти жизни трех людей, которые мне дороже всех в мире. Не то чтобы у меня будет возможность сказать это Рошану. После того как это закончится, я буду обвенчана с Джаведом, и по законам Ориндхра буду принадлежать ему во всех смыслах.

— Твоя клятва, что мою семью и моих друзей благополучно освободят и они останутся в безопасности, — шепчу я сквозь стиснутые зубы, хотя знаю, что доверять ему бессмысленно. Он лжец и убийца. — И что мою семью оставят в покое и вернут мне. Ты должен отпустить Рошана и Арана тоже. Невредимыми. В город по их выбору.

Рот Джаведа кривится от того, что я называю его брата по имени, но его глаза сверкают, теперь, когда победа в его руках. — Очень хорошо. А теперь преклони колени в знак верности.

— Сурайя, нет! — крик от Арана, которого сдерживают двое других Скавов в комнате. — Пророчество…

— Это единственный выход, Аран, — перебиваю я его.

Может, это пророчество построено лишь на мифах, а моя магия — таинственная причуда природы. Но все, что я могу, — торговать тем, что у меня в руках, моей жизнью в обмен на их. У меня нет выбора и нет времени. Я надеюсь, что Аран ошибается, но когда его глаза встречаются с моими, я вижу в них настоящий страх — страх того, что я сделаю... и страх того, кем я могу стать.

Я медленно опускаюсь на колени, выщербленный пол впивается в кожу. Я сглатываю и встречаю взгляд Джаведа, даже когда мое сердце падает.

— Я принимаю твои условия, Ваше Величество.

Глава 24

Бог Ночи

Мои тени корчатся от ярости, но я подавляю их железной хваткой.

Они стали слишком собственническими, слишком непослушными. Они помогли ей сбежать из Нириэль. Они получили злобное удовольствие, оборвав жизни мужчин, посмевших прикоснуться к тому, что им не принадлежало. Я заплатил цену, разумеется.

Я был потерян из-за гребаного проклятия моего отца на две недели.

А теперь сделка заключена, и, хотя мне хочется стереть в порошок каждую душу в той комнате, я не могу. Красная пелена опускается, даже когда я борюсь за спокойствие. С рычанием я зарываю связь.

Она предоставлена самой себе... как и я.

Судьбами можно манипулировать лишь до определенного момента, Дарриус.

Я рычу на незваное вторжение и захлопываю барьеры в своем разуме.

Вене, этой вмешивающейся карге, нужно заниматься своим гребаным делом.

Глава 25

Бал отбора и атака Дахака на дворец случились не так давно, но столица снова сияет маяком процветания и богатства. Все разрушенные здания отстроены заново, улицы заполнены горожанами в ярких одеждах. Булыжники усыпаны лепестками роз. Это место совсем не похоже на пустынный, горящий мегаполис, из которого мы с Рошаном бежали. Впрочем, удивительно, что могут сделать ворованные деньги и накопленные богатства.

Парад в честь помолвки Короля Джаведа и его новой будущей невесты — это зрелище. Уродливое, кричащее и ненужное. Я не хочу принимать в нем участия, хотя, конечно, у меня нет другого выбора, кроме как терпеть прихоти короля. Украшенные лошади, пожиратели огня, танцовщицы живота, отлично одетые солдаты и слоны прокладывают путь для слуг, несущих корзины, полные золотых монет, которые разбрасываются обожающим гражданам. Меня тошнит от этой пустой демонстрации излишеств, когда я думаю о беженцах в Нириэле и тех, кто умирает от голода в беднейших кварталах королевства. Но в основном меня тошнит от причин этого празднования и от того, что все здесь понятия не имеют, что их король задумал.

Джавед — гребаный монстр.

С нашего прибытия во дворец надежда ускользала от меня на каждом шагу, отчаяние давило на мою душу камнем. Амма, Лале, Рошан, Аран и мой отец, где бы он ни был — их жизни зависят от моего выбора. Хотя мысль о браке с Джаведом тошнит, это единственный способ защитить их. А что касается пророчества Арана и моих озадачивающих видений Вены, у меня нет на это времени. Пока что все, что я могу делать — это держать свою проклятую магию в тайне, а моих близких — в живых.

Что означает выйти замуж за тирана, гарцующего рядом, который источает королевское благодушие, сидя на своем троне из крови и лжи. Чистая половина его лица покрыта бронзовой золотой пудрой, а глаза сильно подведены сурьмой. Украшенная драгоценностями маска скрывает его обожженную щеку, высокий воротник пальто скрывает остальные шрамы. По-видимому, это было лучшее, что могли сделать его королевские целители.

Одетый с ног до головы в пурпур с золотым шитьем — далеко не те лохмотья, в которых он был в гарнизоне Скавов, — Джавед — король Ориндхра с головы до пят. Расшитый головной убор покоится на его лбу, бесценный сапфир в центре окружен лазурными перьями. Он восседает на огромном жеребце, улыбаясь и держа спину идеально прямой, очаровательно помахивая своему народу — глава Имперского дома... безупречный