Первый мороз. Книга 1 - Чжу И

страшного не сказала, Вэнь Ифань наконец пришла в себя и легла на кровать. Уставившись в потолок, она подумала о месте, на которое только что указывал Сан Янь, – именно там и была его грушевидная ямочка.

«Эх. Неужели все это правда?»

Хоть за четыре года учебы в университете у нее также бывали приступы лунатизма, но никто из соседок никогда не упоминал, что во сне она могла сама к кому-то прижиматься или даже целовать…

«Но в прошлом я и правда очень любила эту ямочку».

Теперь Вэнь Ифань уже ни в чем не была уверена. В голове у нее все смешалось, подобно густой каше, и разобраться в мыслях никак не получалось. Спустя какое-то время она резко села, оттащила стул от туалетного столика ко входу в комнату и подперла дверь.

* * *

В последующие несколько дней Вэнь Ифань, едва проснувшись, первым делом проверяла, стоит ли стул на прежнем месте. Она вся извелась от напряжения, но, убедившись, что ночами ничего не происходит, наконец смогла немного успокоиться.

Хотя нельзя было доказать, действительно ли Сан Янь говорил правду, Вэнь Ифань чувствовала себя так, будто совершила нечто предосудительное. Стоило ей увидеться с ним, в душе тут же возникало непонятное чувство смущения и неловкости. Из-за этого их общение стало казаться чуть более натянутым, чем прежде.

Однако Сан Янь, похоже, не придавал случившемуся особого значения и вел себя как обычно. По этой причине Вэнь Ифань и сама старалась скрыть, что ее это волнует. Она лишь надеялась, что больше не будет ходить во сне и не повторит ту ситуацию или не сделает чего-нибудь более странного.

В последнюю неделю перед Цинмин[32] Вэнь Ифань заранее договорилась с начальником о выходном. Прошлой ночью она сама не понимала, почему никак не могла уснуть, и в итоге решила посмотреть несколько фильмов ужасов подряд – чуть ли не до самого утра. Лишь перед рассветом она наконец задремала, но поспала всего около двух часов и проснулась безо всякого будильника.

Поднявшись, Вэнь Ифань умылась, достала из шкафа черную толстовку и вышла из комнаты. Проснулась она намного раньше обычного, и Сан Янь, скорее всего, еще спал – в гостиной было тихо. Стояла пасмурная погода, и в квартире царил полумрак. Есть особо не хотелось, поэтому девушка просто достала из холодильника молоко и отправилась по делам.

Проверив маршрут, Вэнь Ифань села на ближайший автобус и поехала в сторону загородного кладбища Наньу. Раньше ее всегда возили туда на машине – либо Чжао Юаньдун, либо дядя с бабушкой, – поэтому это был первый раз, когда она добиралась самостоятельно на общественном транспорте.

От города до кладбища путь неблизкий, дорога туда и обратно занимала примерно четыре-пять часов. Выйдя из автобуса, Вэнь Ифань прошла еще примерно километр пешком. Поблизости находилась строительная площадка, дорога была вся в выбоинах, об оборудованной парковке не могло быть и речи, поэтому все оставляли свои машины где попало. Сверяясь с картой в телефоне, Вэнь Ифань продолжала идти вперед.

Добравшись до кладбища, она сначала прошла простую процедуру регистрации, а затем вошла в колумбарий. Узкий коридор, казалось, тянулся бесконечно, по обе стороны выстроились высокие, длинные ряды шкафчиков, хранящие в себе души бесчисленных умерших.

Вэнь Ифань шла молча, пока не остановилась возле одного из таких рядов. Завернув туда, она отыскала имя «Вэнь Лянчжэ».

С тех пор как она в последний раз навещала его, минуло столько лет, что она уже и не вспомнит. Долгое время глядя на эти иероглифы, Вэнь Ифань наконец негромко произнесла:

– Папа… Шуанцзян пришла.

Ответом ей стала лишь тишина.

В тот день она никак не могла поверить в случившееся. Совсем недавно отец был полон сил, а теперь его вдруг не стало. Как же могло случиться, что здоровый, полный сил мужчина вдруг превратился в остывшее безжизненное тело? Будто неведомым колдовством его сжали до размеров крошечной урны и заключили туда навечно.

И с тех пор в ответ всегда тишина.

Вэнь Ифань все надеялась, что это просто сон, который когда-нибудь закончится. Но кошмар так и не рассеялся, и как бы она ни старалась, проснуться не получалось.

Девушка еще долго стояла на месте, не говоря ни слова. В какой-то момент она вздрогнула, заметив толстый слой пыли на табличке – на фоне соседних она выглядела особенно неухоженной.

Судя по всему, уже довольно давно никто не приходил навестить его. У Чжао Юаньдун теперь новая семья; время идет, и, возможно, она заглядывает сюда лишь раз в несколько лет. Бабушка и дядя с семьей живут в Бэйю и вряд ли станут специально ехать так далеко только ради этого.

Улыбка Вэнь Лянчжэ на табличке застыла навсегда. Больше никаких других эмоций он уже не выразит.

Глаза Вэнь Ифань постепенно покраснели, она сильно заморгала, а затем протянула руку и аккуратно стерла пыль.

Вернувшись домой чуть раньше обычного, Вэнь Ифань привычно окинула взглядом гостиную и малую спальню – похоже, Сан Янь еще не пришел. Она отвела глаза и направилась на кухню. За весь день Вэнь Ифань почти ничего не ела, так что к этому моменту у нее уже ощутимо урчало в животе.

Сначала она поставила вариться кашу. Перебрав продукты в холодильнике, девушка решила приготовить простой суп, чтобы подать к каше. Открыв кран, Вэнь Ифань взяла люффу[33], сняла с нее кожуру и хорошенько промыла. Кухонным ножом она ловко нарезала мякоть ровными кусочками, а затем достала из холодильника упаковку рыбных пельменей, вынула оттуда два ряда и закинула их в кастрюлю.

Суп был почти готов, и в это время как раз вернулся Сан Янь. Раздеваясь в прихожей, он мельком глянул в сторону кухни и спросил на ходу:

– Ты сегодня работу прогуливаешь?

– Дел особых не было, вернулась пораньше, – ответила Вэнь Ифань. – Ты ужинал?

– Нет еще.

– Давай вместе поедим, я много приготовила, – сказала Вэнь Ифань, выключая огонь и убирая суп с плиты. – Но еще есть только каша, не знаю, наешься ли ты. Если что, можешь себе чего-нибудь сварить.

Сан Янь зашел на кухню и, засучив рукава, взял кастрюлю с кашей и принес ее к столу.

– Мне лень, – ответил он.

Вэнь Ифань кивнула.

В полной тишине они начали ужинать. Сан Янь, как обычно, доел первым, но не пошел в гостиную, а остался сидеть на месте, уткнувшись в телефон. Тем временем Вэнь Ифань, допивая кашу со скоростью черепахи, наконец поднялась:

– Значит, со стола убираешь ты, да?

Обычно Сан Янь готовил