Ведьмины приключения, или Как Сита охотилась на директора - Екатерина Сергеевна Богданова

— Моя подопечная больше не нуждается в вашей охране, — прорычал Роман, обращаясь к главному комиссару. — Я сам за ней пригляжу и беру всю ответственность на себя.

— Как пожелаете, — согласился человек в черном, сверля убийственным взглядом своих подчиненных. — Но вы сами видите, что девушка нестабильна, и оцепление останется до полного завершения цикла тропы. И поторопитесь, у моих людей тоже есть семьи, и они скучают.

Магкомиссия удалилась в полном составе, уводя с собой измученную, растрепанную Марту со скованными наручниками руками. А Зира так и осталась на свободе, но зато без магии.

— Идем, — холодно проговорил директор и первым покинул столовую.

— Извините, как-нибудь в другой раз, — развела я руками, помахала расстроенной Тамаре и побежала догонять своего ревнивца.

Ромка быстро и уверенно шагал по дорожке, не замедляя шаг и не обращая на меня внимания.

— А мы куда? — поинтересовалась почти на бегу, чтобы не отставать от него.

— Туда, — указал вперед злой директор.

— Ты на меня злишься? — спросила, забегая вперед.

Роман остановился, чтобы не затоптать меня, и удивленно спросил:

— Почему я должен на тебя злиться? — напрягся и добавил. — Или я чего-то не знаю?

— Нет-нет, что ты? — и опять поплелась следом.

Но не вытерпела и через несколько шагов снова забежала вперед с вопросом:

— А на кого злишься?

— Не люблю, когда бьют женщин, — безэмоционально ответил Роман, сохраняя злое выражение лица.

— Я тоже не люблю, когда нас бьют, — пожала плечами и пропустила Ромку вперед.

Роман усмехнулся и пошел дальше, но уже медленнее, подстраиваясь под мой шаг. Мы шли в медпункт, это я уже поняла. И сама за Лизку переживаю, поэтому ускорилась.

Подойдя к крыльцу, Роман остановился, повернулся ко мне и, проведя пальцами по щеке, тихо проговорил:

— Не понимаю, как в тебе могут уживаться две такие разные личности. Порой ты доводишь до белого каления, но стоит тебе вот так, по-детски улыбнуться и сморозить какую-нибудь очаровательную глупость, все плохое тут же забывается, на душе становится светло и легко.

Я решила не обижаться на глупость и глубокомысленно изрекла:

— Да, я такая!

— Ну вот, опять, — засмеялся мужчина моей мечты, взял меня за руку и повел как маленькую.

Нас явно не ждали! На кровати сидел Сашка и по-хозяйски разместив руку на Лизкином бедре, что-то ей нашептывал на ушко. Лиза хихикала и ничего вокруг не замечала.

— Руку от нее убрал! — угрожающе произнес Роман.

Я же отошла в сторонку, делая вид, что я не с ним и меня вообще здесь нет.

Лекс вскочил с кровати как ошпаренный, а Лизка спряталась под одеяло с головой.

— Ты, — обратился грозный дядя Рома к воздыхателю племянницы, — в общежитие. Потом поговорим.

Сашку как ветром сдуло, даже не поздоровался, пробегая мимо меня.

— Елизавета Руслановна, — позвал Роман.

— О-е-ей, — ответила Лиза, видимо, впечатлившись тоном дяди и официальным обращением.

— Мне долго ждать? — не унимался директор.

Лиза осторожно стянула одеяло до носа и посмотрела почему-то на меня. Умоляюще посмотрела.

Ну куда от нее денешься!

— Роман, — позвала я, — Лизе и так плохо, а ты на нее кричишь. Ничего же плохого они здесь не делали.

М-да, последнее я зря сказала.

— Ничего плохого, значит? Вот как ты присматривала за моей племянницей. Учти, сообщать Руслану, что он станет дедушкой, тоже ты будешь! — еще больше разозлился Ромка.

— Каким дедушкой? — в один голос удивились мы с Лизой.

— Молодым дедушкой! — рявкнул Роман. — Парню двадцать лет, ладно Лиза, но ты-то должна понимать, что прикосновениями он бы не ограничился.

— Мы только целовались! — возмутилась Лиза, сама себя закладывая.

— Целовались? — прошипел Роман. — Чтобы я этого человека рядом с тобой больше не видел!

— Но он мне нравится! — воскликнула Лизавета.

— Не обсуждается. Не порти парню жизнь, ему последний год учиться осталось. Не заставляй меня отчислять его, — дядя был неумолим, и даже слезы в глазах племянницы не подействовали.

— Алекс единственный, чьи мысли я не слышу, и я его никому не отдам! — разозлилась Лизка.

— Да, пожалуйста, лет через пять! — расщедрился директор.

— Что? Да Сита вон всего на два года старше меня! — закричала Лиза.

— Это другое, — авторитетно заявил Ромка.

— Конечно, я же не твоя племянница, — хихикнула, устраиваясь у Лизки в ногах.

— Ей всего шестнадцать! — рявкнул Роман. — И они уже целовались!

— Ну и что? Вот именно, они только целовались, — улыбнулась я.

— На этом он не остановился бы, поверь мне, я знаю, — пробурчал Ромка.

— По себе не суди, — хохотнула я, подмигивая подруге.

— Я все равно буду с ним встречаться, — обиженно заявила Лиза.

— А что я, собственно, нервы трачу? Пусть отец с тобой разбирается. Он, кстати, скоро прибудет, — и Роман Любомирович гордо удалился из палаты.

— Не переживай, что-нибудь придумаем, — потрепала я подружку по плечу.

— Сита, я жду, — донеслось из коридора.

— Вредный он у тебя, — прошептала Лиза.

— У нас, — поправила я и побежала к своему вредному, чтобы требовать поесть. Война войной, а обед по расписанию, как говорится. А я со вчерашнего утра ничего не ела.

Обедали мы вместе в моей комнате. Выпотрошили из холодильника остатки уворованных из директорской квартиры во время переезда продуктов, наделали себе бутербродов без хлеба и быстро их сжевали, запивая чаем без сахара.

— Нужно быстрее провести обряд, иначе оцепление не снимут. А студенты голодные, — пробурчал Роман, дожевывая ветчину с сыром.

Я грызла огурец все с той же ветчиной, и потому только покачала головой, соглашаясь с тем, что без провизии мы долго не протянем. И поперхнулась, напугавшись взвывшей сирены.

— Оставайся здесь, — скомандовал Ромка, вскакивая со стула. Потом посмотрел на меня и передумал. — Нет, лучше не выпускать тебя из виду, а то мало ли что.

— Не доверяешь? — просипела, откашлявшись.

— Доверяю… почти, — усмехнулся Роман моего кошмара, утягивая за собой из комнаты. — Ты же можешь случайно что-нибудь натворить, так зачем рисковать.

Мне стало обидно до слез. Но шмыгнула носом и сдержалась, потому что, по сути, Ромка прав. Я могу, и мы оба об этом знаем. Так чего обижаться на правду?

Студентки начали выглядывать из комнат и переговариваться.

— Не волнуйтесь, возвращайтесь в свои комнаты и ждите объявления об отмене комендантского часа, — объявил Роман и почти побежал к лестнице.

Я трепыхалась в его руке, усиленно перебирая ногами и изображая быстрый бег. Где-то между третьим и вторым этажами Ромке надоело изображать тягач, и он переквалифицировался в погрузчик — обхватил меня одной рукой за талию, приподнял и побежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Силен,