Ведьмины приключения, или Как Сита охотилась на директора - Екатерина Сергеевна Богданова

конечно, но без магии он, все же, просто человек, и на выходе из общаги слегка запыхался. Поставил меня на дорожку и прислушался, переводя дыхание. Крики доносились из заброшенной части парка, оттуда, где деревья росли вплотную к забору. Меня опять схватили за руку и поволокли к месту нарушения спокойствия.

Трое комиссаров из оцепления держали оборону, отражая атаки бурого лохматого монстра, которым руководила грязная, в изодранной одежде, но вполне живая и здоровая Зираида.

Как они умудрились обойти магзащиту и сломать стену, ума не приложу, ведь цыганка осталась без своей силы, но они почти прорвались. А все дело в том, что магические атаки комиссаров не причиняли монстру никакого вреда. И ребята в черных костюмах выглядели уже порядком пожеванными. Роман было собрался присоединиться к потрепанным воякам, но я присмотрелась к зверю и крикнула ему: «Стой!».

Он недоуменно посмотрел на меня, и я поспешила объяснить.

— Я знаю этого нечистика, — указала на лохматую образину с длинным языком.—

Нужно привести Лизу.

— Сита, сейчас не до шуток! Или ты хочешь откупиться, скормив гревлю девственницу? — съязвил Ромка.

— Хоть раз просто поверь мне на слово. Нужно привести Лизу, она знает этого гремлина! — постаралась достучаться я.

— Гревля, — поправил Роман и все-таки кинулся к сражающимся, потому что Помпон, а это был точно он, обхватил своим жабьим языком ногу одного из парней и с размаху приложил его о дерево. Один боец выбыл из строя, оставшись валяться без сознания там же, куда и сполз с этого самого дерева.

Его-то место Роман и занял в строю. А я сорвалась на забег до медпункта. Пробегая мимо кинетической общаги, заметила выглядывающего из-за угла Сашку, крикнула ему «За мной» и побежала дальше. Алекс догнал почти сразу же. Я даже не удивилась тому, что он не отправился послушно сидеть в своей комнате, а бродит по территории в то время, когда для студентов еще действует комендантский час.

Когда добрались до медпункта, я уже трижды пообещала себе вытребовать у Романа, чтобы перенес его поближе к жилым корпусам. Ворвалась в Лизкину палату и, хрипя и свистя на все лады, заявила:

— А ну, отрывай пятую точку от кровати, там твой Помпик Ромку доедает!

Лиза в этот момент обедала — для больной, видимо, остался запас продуктов, от неожиданности она вздрогнула и облилась вишневым соком.

— Что? — округлила глазки племяшка.

— Пошли, говорю, Ромку спасать, там Помпон лютует! — забрала у подруги стакан и допила остатки сока. Вкусненько, густой, кисло-сладкий. Тоже что ли заболеть?

Лиза засуетилась, попыталась встать и вскрикнула от боли. Видимо, ранение оказалось глубже, чем показалось на первый взгляд, а магии-то нет, чтобы сразу залечить.

— Вот на этот случай я тебя и позвала, — объяснила я Сашке. — Хватай свою красавицу на руки и бегом за мной.

Обратно мы добирались значительно дольше, с девушкой на руках не очень-то разгонишься. Когда мы все же прибежали к месту эпического сражения, Помпону противостояли уже только двое, Роман с какой-то здоровенной палкой в руках и безрезультатно пытающийся набросить на нечистика магическую сеть комиссар. Его товарищ лежал в сторонке, зажимая руками рваную рану на бедре. Только бы мой расчет оказался верным! Если Помпи не вспомнит Лизу, то нам крышка! Лекс поставил девушку на ноги и помог ей подойти поближе к месту схватки.

— Ну давай, Лизок, не подкачай! — крикнула я, привлекая внимание, а скорее — отвлекая от нападения на зверя Романа и парня из магкомиссии.

— Лиза, уйди! — крикнул Роман.

Но отважная Лизавета сделала еще пару хромающих шагов, приближаясь к рычащему монстру, и ласково позвала:

— Помпичик, хороший мой, иди ко мне.

Нечистик замер, повернулся к девушке и внимательно на нее посмотрел. Высунул язык, поболтал им в воздухе и сделал маленький шажок к Лизе.

— Уведите ее! — взревел Роман, собираясь прикрыть племянницу собой.

Я схватила его за руку и тихо попросила:

— Просто поверь мне.

— Не слушай их! — заверещала Зираида, выглядывая из-за обломков забора. — Они тебя бросили, я твоя хозяйка, только я тебя люблю по настоящему, Хмырь. Слушай только меня, Хмыречек мой. Порви их всех!

— Фу, ну и кличка, — скривилась я.

Помпо-Хмырь обернулся, посмотрел на цыганку, потом опять на Лизу.

— Помпошенька, это же я. Иди ко мне, — ласково повторила Лизка.

Роман напрягся, я крепче сжала его руку, а Помпон бросился на Лизу.

Роман вырвал свою руку из моих вспотевших пальцев и кинулся к племяннице. Помпошка повалил Лизку на траву и топтался по ней, радостно повизгивая. От внушительного пинка в бок зверюга отлетел в сторону, и по траве покатился уже маленький, подвывающий от боли комочек шерсти.

— Лиза, детка, тебе больно? — спросил Роман и замер, уставившись на пижаму на груди племянницы.

— Спокойно, это вишневый сок, — выпалила я, помогая Лизавете сесть.

— Дядя, зачем ты так с Помпи? Он хороший, — возмутилась Лиза.

Этот хороший припрыгал к хозяйке, огибая ее дядю по дуге, забрался на колени и смешно фыркая, уткнулся в ее ладони.

А за оградой, матерясь на все лады, улепетывала драгоценная Зирочка. Не улепетнула! Люди в черном скрутили ее и куда-то увели. А ведь если бы не нежные чувства между Лизой и Помпоном, у нее вполне могло получиться! Сирену выключили, покалеченных унесли в медпункт на попечение заботливой Катерины. Рабочим были даны указания по поводу скорейшего устранения бреши в ограждении. А четверо страдальцев, вернее, трое страдальцев и один не очень умный, но зато очень преданный комочек шерсти, поплелись за директором в его кабинет.

Опять! Я скоро жить здесь останусь. А что? Поселюсь в Ромкиной комнате отдыха, здесь телек классный и на головомойки ходить недалеко. Собственно, можно и с дивана не вставать, Роман Любомирович при желании и так докричится.

Сначала выговор получила я. Точнее, целую кучу выговоров — и за то, что не слушаюсь, и за безответственность, и за то, что подвергла Лизу опасности, и самое главное — за то, что «страдаю полным отсутствием инстинкта самосохранения». В общем, отчитал как провинившегося ребенка, спасибо, что в угол не поставил.

Потом я смогла передохнуть, потому что подошла очередь Лизки и Сашки. Племяннице он сказал только три слова: «Отец узнает все». И Лиза сразу приуныла, притихла и даже за Алекса не заступалась. Ему, к слову, досталось больше всех. Сначала директор прозрачно намекнул на уголовную ответственность за совращение несовершеннолетних, и попытка тоже считается, а потом в красках описал, как Руслан переломает ему все, что ломается, если он посмеет обидеть девочку. Ну и выпроводил из кабинета. Последним под расправу