От любви до пепла - Анель Ромазова

Отключается моя змея первая, ближе к полуночи. Засыпает, пригревшись у меня груди. За грудиной бурно щемит от имитации близости. Впервые с девушкой ночь провожу в таком ключе,

Интимном. И не по прямому значению, а чтобы поспать до утра. Так сказать, теряю девственность. Во сне мы уязвимы, как дети. И то, что Карина позволяет остаться рядом, о многом говорит. Почти о доверии.

Держу ее при себе крепко, будто с минуты на минуту под нами пропасть разверзнется. Вслушиваюсь в размеренное дыхание. Создается ощущение, что именно я заманил Каринку в свою берлогу. Ничего плохого не делаю, охраняю ее сон и все же наслаждаюсь. Прогреваюсь ее теплом и не замечаю, как проводка в голове тухнет.

Темный коридор. А затем…

— Тимур, чего так долго? Мы тебя заждались.

Матвей, блядь. Встречает меня у дверей нашей общей квартиры. Вхожу и разуваюсь, чтобы не испачкать пушистый розовый коврик.

— Привет, братишка. Ты как? Как Оля?

Не отвечает на вопрос. Поворачивается ко мне спиной. Вокруг треск, как будто я попал в эпизод фильма, который не хочу досматривать. Интуитивно подхватываю витающий в атмосфере треш.

— Мот. Матвей. — зову его. Громко не получается. Скорее бредовый сумбур сыпется из моей глотки.

— Пойдем, на сына моего посмотришь.

Теряю способность двигаться в опутавшем оцепенении. Наслойка кадра, и вот я стою уже посреди гостиной. Сюрр продолжает усугубляться. Понимаю и не понимаю, что попал в кошмар. Голоса тихие, но ломают черепную коробку в мелкое крошево, от предчувствия агонии.

Оля рядом с детской кроваткой. Испуганно охает. Отшатывается и заламывая руки, пронзительно кричит.

— Его нет!! Его здесь нет!! — истерит в ужасе, постепенно набирая ультразвуковую мощь.

Невыносимо.

Хочется зажать слуховые каналы, но звук не внешне раздражает. Он глубоко в мозге отпечатан.

Мот рядом. Смотрю на них и не врубаюсь, чем помочь. Кого они потеряли?

Все меняется, совершенно внезапно. Они тлеют у меня на глазах. Желтеют, как старые фото. Багровые потеки на лицах. Кровь струится. Все больше и больше натягивает. Льется рекой.

Гул голосов нарастает. Множится эхом. Резонирует перепонки. Давит.

Ты его убил.

Нашего ребенка убил ты.

Это твоя вина, что мы умерли.

Мы умерли из-за тебя.

Ты нас убил. Всех.

Ты виноват. Виноват.

Ты..ты..мы умерли.

Отдаляется. Приближается. Истошно сквозным воем разносит вдребезги.

У меня руки по локоть в крови. В липкой багряной слизи. В их крови. Вижу ее, когда поднимаю ладони на уровень глаз.

Все эти шлюхи похожи на ложь, все эти губы похожи на ад

А ты со мной и сегодня уснёшь в моих руках, я так рад

Все эти фрики похожи на дичь, все эти крики похожи на клич

Они танцуют как черти в аду, мы им найдём тамаду

Это — твоя ночь, это — моя ночь

Давим на газ и так до рассвета

Ты — моя мантра, ты — моё лето

Небо танцует во мне

Любовь как танец счастливых пьяниц

Жить очень быстро, сгорать как искра

Но рядом с тобою в душе так чисто

Демон сгорает в огне

Ходит по району бит-бит-бит-бит

Солнце моё тебя любит-бит-бит-бит

Всю жизнь скитался в темноте

Где не те все пароли, я искал тебя, море....

(VESNA305 — Помада 2)

Глава 39

— Тимур. Север. проснись, Север, — настойчиво шепчу. Стремлюсь пробить его глухую оборону. Кожа под моими пальцами липкая от холодного пота.

— Отпусти, Карина. пусти блядь. пусти нахуй, — разъяренно скрипит стянутыми связками.

— Нет. — Еще яростнее сжимаю и висну на шее.

— Пусти, иначе сделаю больно. Разорву, Каринка. Пусти, блядь, — пробивает едва сдержанным предупреждением.

Сигнал послан, но мною не принят. Остаюсь вне зоны доступа. Отключив свои собственные фибры, отвечающие за безопасность.

— Не сделаешь, — было бы во мне, столько уверенности. Сколько ее содержится в голосе.

Держу не так сильно, чтобы он, обладая внушительной комплекцией, не мог запросто меня скинуть. Но по неведомой причине оковы мои прочны.

Он остается на месте. Разглядывает свои ладони. Сжимает кулаки, плотно натягивая узор на костяшках. Абсолютно не догадываюсь, что именно видит в пересечениях линий, но что-то такое, что вызывает глобальный тремор.

Меня трясет. Качает во все стороны, будто окунуло тот кошмар, из которого Тимур никак не может вынырнуть.

Матвей. Оля … прости, Мот.

С его бредовым шепотом, посыпались мои спокойные сновидения. Их призраки ворвались и не оставляют в покое, что даже сейчас не совсем соображаю. Это состояние, когда подскочила, но совершенно не разберу, что к чему. Душей ловлю волну Тимура. Пробиваю щит, которым он себя окружил и явно не желает пускать.

Север не дрожит. Кипит и варится во внутренней агонии. Бурлит в боли до такой степени, что энергетикой способен переплавить, даже самый жаростойкий металл. Слишком мощно и значительно, чтобы не почувствовать. В особенности, испытывая это на себе, почти каждую ночь.

Засыпая, я слышу крики Ады о помощи. Виню себя, что трусливо пряталась и не вызвала полицию. Держала Ваньку, молилась, чтобы та же участь не постигла нас. Чтобы убийца поскорее ушел, не заметив, что у совершенного преступления есть свидетели. О том, какие муки проживает моя мать в тот момент, я не думала. Каково ей смотреть в глаза смерти. Эгоизм, самосохранение. Как угодно можно обозвать. Однако не отменяет хлестких ударов совести и вины.

Я ей не помогла. Была совсем рядом, но оставалась безучастной. Даже убеждение, что она заслужила все страдания, не уменьшает моих терзаний. Возможно это плата за свободу, которую я так и не обрела. Я хотела, чтобы все просто закончилось, и мы остались вдвоем с Ванькой. Молила об этом небеса, но просьбу услышал кто-то другой.

Так что, вполне представляю, насколько мучительно нести на себе бремя вины за чужую смерть. Тру глаза, чтобы избавиться от песка, вызывающего слезотечение.

— Ты не виноват. Это стечение жутких обстоятельств. Не надо себя, мучить, — капаю успокоительной интонацией и очень надеюсь, что попадаю в цель.

Слова ударяются и отлетают от его парализующей брони. С тем же успехом, можно пытаться докричаться до глухонемого.

Тимур молчит, остановив на мне пустой, будто заледеневший взгляд. Меня пугает не он, пугают последствия этого минутного омертвения. Я даже ежусь ознобом, получив освежающий адреналиновый приход. Бояться нужно не темноты вокруг, а темноты в людях.

Тимур концентрирует в себе кромешную мглу и раздает мне через вайфай. Подключена к нему невидимыми сетями, потому и принимаю по полной.

Недолгий диалог