Травница и витязь - Виктория Богачева

Впереди виднелся густой, разлапистый ельник. Как тот, в котором лишь пару седмиц назад укрывалась сама Чеслава. Не сразу, но вскоре она приметила слабое шевеление ветвей. Словно ветер погладил дерево, только вот ночь выдалась спокойной, ни дуновения не тревожило макушки.

В лесу ещё не лёг снег, и потому людские силуэты сливались с голой землёй и чёрными широкими стволами.

— Стреляйте, — сквозь зубы выдохнула Чеслава, оглаживая рукоять меча. — Стреляйте что есть мочи.

Накануне ночью городище пожгли с разных сторон. Стало быть, норманны разделились на небольшие отряды. Да и не смогли бы они хорониться в лесу вместе, не нашлось бы такого укрытия.

Теперь же Чеслава с застывшим сердцем вглядывалась в ельник. Уже скоро она узнает, верно ли они рассудили. Когда полетели первые стрелы, вначале не донеслось ни звука. Но уже мгновения спустя послышались приглушённые голоса и ругательства, а ветви зашевелились гораздо сильнее.

— Стреляйте, стреляйте! — торопила воительница, бездумно сжимая рукоять. — Стреляйте!

Но кметям не требовались приказы, они били врага, не жалея стрел, только и мелькали руки за шиворот, вытаскивая все новые и новые из колчанов.

Вскоре ельник пошёл рябью, стал напоминать море в непогожий день. А затем из него показались первые норманны. В них сразу же угадывались воины, а не сопливые мальчишки: кто-то выскочил без брони, но прикрывался щитом. Кто-то, верно угадав направление, из которого летели стрелы, откатился по земле в сторону. Кто-то умело отбивал их мечом.

Чеслава закусила губу, почувствовав, как вспотели ладони. Очень скоро северные дикари кинутся на них, и тогда...

— Стреляйте, — сказала уже сама себе.

Они должны были перебить как можно больше врагов, пока те не обнаружили их.

Впрочем, это уже произошло, и первые здоровые силуэты мчались в их сторону, хрустя ветками.

Тверд рядом Чеславой ловко перенаправил лук и принялся одну за одной выпускать стрелы на приближавшихся врагов. Не выдержав, воительница выскочила из укрытия, чтобы сбить норманнов с толку.

— Ну? — рявкнула она, коверкая слова их языка. — Одолеете девку?!

Сын князя VI

Драккар медленно шёл по реке, широкой, как само море. В позднюю осень воды её тяжело катились под свинцовым небом, чёрные и холодные. Ветер, острый и колючий, разрывал полотнище паруса, поднимал мелкую зыбь, что с глухим плеском билась о борта.

В родной терем Крутояр отправился на драккаре.

Сперва рвался вместе с войском, но... так уж вышло, что войско было не его, а наместника Стемида, и все кмети, которых он знал, помнили его ещё совсем мальчишкой. Безусым, с ломающимся голосом. Вечеслав оставался в Новом граде, как и воевода Стемид. Над дружиной он поставил своего человека, его Крутояр и вовсе помнил смутно.

А конунг Харальд — родич, муж старшей сестры.

Тот, словно заметив, первым заговорил о том, чтобы княжич вместе с его хирдом поднялся на драккар. И по той поспешности, с которой все согласились, Крутояр догадался, что похожие мысли терзали не его одного.

И вот нынче он стоял у борта и боролся с тошнотой. Не всегда, но порой его укачивало, и в такие моменты он вспоминал сестру Яромиру: она-то на драккаре конунга Харальда в холодном, северном море провела гораздо больше времени. И как только выдержала?..

Он думал об этом, чтобы не думать о другом. Негоже сыну князя бегать, пусть даже от собственных мыслей, но уж больно тяжко было представлять, что творится в родном тереме.

А ещё самую малость Крутояр ощущал себя бездельником. Хирд на драккаре работал справно, слаженно. Каждый знал своё дело и делал его хорошо. Мужчины сидели на вёслах, ставили и убирали паруса, кормщик умело правил в узких протоках да в обмелевших переправах. Ему занятия не нашлось бы, даже попроси он. Но княжич не просил. Знал, что не пустят.

— Отец ещё не подыскал невесту?

К нему, неслышно ступая, подошёл Харальд Суровый. Крутояр даже не услышал его шагов, но не стал себя корить. Поди, в тереме под его сапогами доски тоже не пели.

— Посватаешь кого, конунг?

Харальд хмыкнул и встал рядом с княжичем, плечо к плечу.

— Посватал бы, будь у меня сестра.

— Я сам хочу найти, — неожиданно для себя сказал Крутояр. — Как ты нашёл Ярлфрид.

Так звучало имя его сёстры — Яромиры — на языке норманнов.

— Это она меня нашла, — без улыбки поправил Харальд. Затем оглянулся быстро и склонился к уху княжича, понизив голос. — Дядькой по весне станешь.

Крутояр обернулся к нему всем телом, светлые брови взлетели на лоб, отчего натянулся шрам на щеке.

— Вот радость! — таким же шёпотом выдохнул он и украдкой сжал руку на плече конунга.

Тот казался довольным. От глаз к вискам расходились тонкие нити морщин: Харальд улыбался.

Мельком Крутояр подумал о матери. Та сильно тревожилась: четыре зимы дочка замужем, а детей всё не было. Не успел толком порадоваться за Яромиру и конунга, как пришла другая мысль: что мать осталась в тереме, на который враг замыслил напасать.

Дрогнув, радость медленно исчезла из взгляда княжича. Он моргнул, и серые глаза вновь стали смотреть сосредоточенно и смурно. Харальд заметил и потрепал его по плечу в ответ. Конунг ничего не сказал, но Крутояр всё равно сердито выдохнул через нос, досадуя на себя. Он не малец, чтобы его утешал взрослый муж.

Ещё в Новом граде они долго судили-рядили, как лучше поступить: нагрянуть к ладожскому берегу мощью всех драккаров? Загодя пристать в укромном месте, которых Крутояр знал немало, разведать, что творилось в городище, подготовиться и слаженно ударить? Дожидаться, пока идущий по земле отряд нагонит быстроходные драккары? Напасть, как только выпадет возможность?..

Решение далось непросто, ведь никто доподлинно не знал, что происходит в тереме.

Но вышло всё иначе.

И первым, с кем они столкнулись на воде, стали круглобокие ладьи. Ладожские ладьи. Правда, поначалу в сторону драккаров с них полетели стрелы. И даже щиты, которые повернули белой изнанкой, лучников не остановили.

На мгновение у княжича сердце перестало биться. Неужто опоздали? Неужто враги добрались и до ладожских кораблей? Захватили их, спустили на воду и нынче атаковали? Но знамёна над ними развевались с княжьими знаками. Разве б не сменили их первым делом норманны, коли и впрямь ступили на ладьи?

Конунг Харальд стал мрачнее тучи. Пока стрелы не шибко мешались, всё же расстояние до драккаров было велико, а лучники недостаточно умелы, чтобы угодить в цель. Но... ладьи приближались, и вскоре лихой, случайный выстрел может обернуться ранением для его людей.

Какой конунг позволит такому