Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

Дилара тоже ответила голосовым:

— Пойдем, на какое?

— На какое скажешь.

Они на удивление быстро договорились, где и во сколько встретятся.

— Спроси у нее про Туманову, — велел Барс. — С кем она уехала?

— Сейчас, — кивнул Леха и нажал на кнопку записи: — Тут Барс спрашивает, что с Тумановой? С кем она…

Сказать полностью он не успел — Барс выхватил телефон из его рук и отменил запись.

— Ты идиот? — злобно уставился он на друга. — Зачем про меня сказал?

— Ты же спросил! — возмутился Барс.

— Но ты мог меня упоминать!

— И Айдарова бы решила, что это я интересуюсь ее подружкой, — хмыкнул Леха. — Класс, спасибо тебе, братан. Если ты не заметил, я с ней замутить пытаюсь. Ладно, щас попытаюсь аккуратно узнать.

Впрочем, ничего узнать не вышло — Дилара сказала, что ничего не знает.

Не знает, как же. Девчонки всегда друг дружку покрывают.

Поев, друзья распрощались. Лехе нужно было забрать сестру-второклассницу и отвести домой. А Барсу — выгулять Лорда.

Настроение у него было фиговым. Всё бесило — люди, животные, погода. Он не мог перестать думать о синеглазке, которая свалила куда-то с другим.

А он ведь ее на свидание хотел повести. Настоящее, не такое, как вчера, когда она от страха заплакала и обнимала его так, что сердце обрывалось. Барс до сих пор чувствовал за собой вину. Как можно быть таким дебилом, чтобы довести девчонку до слез? Ту, которая беспокоилась за него. Ту, которая называла его по имени.

Дима.

Он до сих пор помнил ее голос. И как каждая мышца в теле одеревенела от того, что Полина заплакала, потому что испугалась.

Не его, а за него.

Впервые за много-много лет кто-то за него испугался.

Вспоминая, как синеглазка улыбается другому, Барс взъерошил волосы. Наверное, он придумал себе всё это. Зачем такой, как он, нужен такой, как она? Наверное, поэтому она сегодня с ним так холодна. Потому что поняла, какой он на самом деле.

Над головой раздался шум моторов, и Барс зачем-то задрал голову. Над ним пролетал самолет, но из-за низких серых облаков его не было видно — лишь слышно.

Подул ветер — да такой, что деревья стали гнуться. И Барс натянул на голову капюшон худи, который торчал из-под кожаной куртки. Было холодно. Ветер пробирался под одежду, но Барс не уходил. Ждал Полину.

Всё-таки он дождался ее. В половину пятого она действительно вернулась домой. Но уже не на машине, а пешком, и ее провожал тот самый тип, с которым они целовались. Мажор. Он выглядел, как старшеклассник из американских фильмов — высокий красавчик в модных шмотках и колечком в носу. Улыбался так широко, что светил всеми зубами. И вел себя так, будто бы синеглазка принадлежала ему.

Они шли по дороге, разговаривали и смеялись. И выглядели, как парочка. Хороший мальчик плюс хорошая девочка — равно любовь.

Мажор вдруг схватил Полину и закружил ее, а она взвизгнула и стала смеяться.

От злости у Барса внутри что-то порвалось. Мышцы в руках натянулись, как нити. В солнечном сплетении что-то свело.

Какого.

Черта.

Он.

Себе.

Позволяет?

Это его девушка.

Не понимая, что делает, Барс крепко сжал поводок с Лордом и направился к ним, не сводя глаз.

Парень поставил Полину на место, и она в шутку ударила его кулачком по плечу. Обычный жест, дружелюбный, ничего такого. Но он добил Барса. Она ведь так же и с ним делала!

Чувствуя, как злость выжигает его изнутри, Барс перегородил им дорогу. Встал, широко расставив ноги и с насмешкой глядя на них.

Глаза Полины стали большими — кажется, она испугалась. Но сразу же взяла себя в руки и вздернула носик. А вот мажор непонимающе уставился на Барса.

— Что надо? — спросил он. — Если закурить, то не курю.

Наверное, принял его за местного гопника.

Барс медленно снял с себя капюшон и позволил ухмыльнуться.

— Ты кто такой? — спросил он.

— А ты?

— Я первый спросил.

Мажор вдруг недобро прищурился. Его лицо стало каменным. В глазах появилась ярость. Он выглядел так, будто готов был напасть. Но Барс уже успел оценить его как противника. Высокий, с неплохим разворотом плеч, наверняка сильный. Может быть, даже качается. Но драться явно не умеет — такие, как он, никогда по-настоящему не дрались. Жестко. С ненавистью.

Так, чтобы до металлического вкуса во рту, сбитых костяшек, крови на асфальте. Когда несколько человек на одного. А всё, что ты можешь — закрывать голову и молча сносить побои, потому что знаешь — не выстоишь.

Барс с трудом отогнал старые воспоминания и улыбнулся придурку, который вдруг стал, загородив спиной Полину. Будто боялся, что он, Барс, сможет ей навредить.

— Еще раз. Кто ты такой? — с деланным спокойствием спросил Барс.

— Я должен отвечать на твои вопросы?

— Если я спрашиваю — должен.

— Пошел ты, — огрызнулся мажор. Он взял молчащую Полину за руку и попытался уйти, однако Барс не позволил ему этого сделать — они толкнулись плечами.

— Ты нарываешься, — всё так же спокойно предупредил Барс мажора. — Ответь по-хорошему, пока я тебя землю жрать не заставил.

— Ты что-то попутал, чувак, — не испугался мажор и криво улыбнулся. — Не пойму, ты бабло отработать хочешь? Решил, что можешь меня развести? Да не вопрос. Если нуждаешься — бери. Я щедрый.

Мажор вытащил из кармана крупную купюру и вложил ее в нагрудный карман кожаной куртки, в которую был одет Барс. Еще и по плечу похлопал.

— Игорь, — прошептала Полина. — Ты зачем так?..

Барс спокойно стерпел это оскорбление — знал, что через пару минут мажор будет просить его о пощаде. Как только он ему вмажет несколько раз, пустит кровь и уронит на землю, поставив ботинок на голову.

Барс шагнул к противнику, не отрывая от его лица взгляда. Перед дракой противника нужно запугать. Поставить на место, дав понять, что он слабый. У Барса это всегда отлично получалось. Его боялись не только из-за физической силы. Но и из-за того, что он умел нагибать морально. Подрывать чужой дух. Как и у отца, у него была тяжелая энергетика, которую не каждый мог перенести.

— Поговорим как мужик с мужиком? — спросил Барс с сумасшедшей улыбкой.

— Поговорим, — кивнул мажор.

— Перестаньте!