Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая

Кассандра не стала спрашивать, откуда девушке известно, что шакрайн ей подарил именно Зан, а не Кристоф, например. Вместо этого уточнила другое:

— Разве его не нужно поставить в воду?

— Нет, эрлин, — даже спиной Кассандра чувствовала, что служанка улыбалась. — Это магическое растение, ему не требуется ни почва, ни влага. Оно питается эмоциями тех двоих, кто первым его коснулся, и только в том случае, если между ними есть искренние чувства. Поэтому его не передаривают, и срывают лишь те, кто затем и будет дарить.

Касс слушала отстраненно, проводя кончиками пальцев по бархатным лепесткам.

— Я видела их в саду, — произнесла она, вспоминая вместо этого поляну недалеко от границы. И Зантариза верхом на черном коне. Его блестящие в лунном свете волосы, развиваемые легким ветерком. Его крепкие руки, расслабленно держащие поводья. Его горящие глаза, устремленные на нее, Кассандру. И взгляд, полный восторга, желания, восхищения и любви.

— Несколько лет назад владыка Дартариз приказал высадить полсотни кустов из закрытой оранжереи, — пояснила Жазе, поджигая какую-то палочку у прикроватной тумбы. По комнате поплыл тонкий аромат лаванды. — Для тех жителей дворца, кто уверен в своей любви.

— И много таких нашлось? — поинтересовалась Кассандра, опускаясь на стул. Служанка предложила расплести волосы, и леди не отказалась. Этот разговор и привычные действия отвлекали ее от волнений за Зантариза.

— Много, — Жазе тихо хохотнула, отцепляя тику и заколки. — В первую же неделю окрыленные любовники ободрали все кусты. Но, насколько я знаю, ни один из сорванных цветков не прожил дольше пары дней.

Тихое хмыканье однозначно дало Кассандре понять об отношении ее служанки к произошедшему. Леди была с ней согласна. В любом дворце, не важно, кто там жил – демоны или люди, найти место для искренних чувств сложно. Кругом обман, лицемерие, интриги. Вряд ли в Белом дворце царили другие правила.

Жазе охотно отвечала на вопросы Кассандры, рассказывая о местных привычках и традициях. Оказывается, леди Райтингем и ее спутников поселили в закрытой, королевской части дворца, где разрешалось находиться только членам правящего рода и некоторым из министров. Поэтому здесь было достаточно пустынно: кроме Дартариза и Зана живых членов рода Тариз просто не было, а советники владыки и придворные обычно предпочитали не задерживаться в этом крыле.

— Все боятся эрхана, — отчего-то шепотом произнесла Жазе, будто обозначенный демон прямо сейчас мог их подслушать. — Он, конечно, справедливый, но мало кто рискует вызвать его недовольство. Слишком быстр на расправу эрхан Зантариз.

— Поэтому его прозвали палачом? — не удержалась от вопроса Касс, вспомнив и рассказ Зана, и воспоминания Дара.

В покоях не было зеркала, чтобы оценить реакцию демоницы, но почему-то Кассандре показалось, что девушка смутилась.

— Не думала, что вы знаете, — пробурчала она себе под нос, проворно разбирая пальцами волосы на прядки.

Продолжения не последовало, и в комнате повисла тишина. Она не давила на Касс и не заставляла чувствовать себя неуютно. Но захотелось узнать Зана лучше, особенно с другой стороны – со стороны его подданных и посторонних наблюдателей.

— Расскажи, — обернувшись, леди Райтингем перехватила ладошку Жазе и несильно ее сжала. — Пожалуйста.

Девушка бросила быстрый взгляд на госпожу и сразу же потупилась, осторожно высвобождая руку.

— Я не знаю, что вам рассказывать, эрлин, — выдохнула она, перебирая пальцами монетки на поясе своих брюк. — Меня еще не было в замке, когда это произошло.

— Расскажи, что знаешь.

Жазе вновь исподлобья посмотрела на Кассандру, но последняя не собиралась отступать, поэтому служанка смиренно выдыхала.

— Говорят, когда владыка Дартариз потерял свою райрин, он был очень слаб и уязвим, поэтому эрхан вызвался стать его стражем. Ему удалось сорвать несколько покушений на будущего правителя, только он не просто расправлялся с исполнителями, но и находил нанимателей. Всех их судили и приговаривали к смерти, и приговор в исполнение приводил именно эрхан. Поэтому его назвали палачом – он никому не уступал это право, говоря, что лишь так может быть уверен в смерти своих врагов.

Кассандра задумалась на мгновение.

— Но ведь ему было тогда всего шестнадцать!

Жазе пожала плечами и перевела взгляд на стену.

— Ему было шестнадцать, когда райрин владыки умерла. А свое прозвище эрхан получил позже.

Сколько же времени Дартариз приходил в себя после случившегося? И сколько покушений на его жизнь Зану пришлось предотвратить? Очевидно, палачом его назвали далеко не за пару исполненных приговоров.

Это пугало. Не Зантариз с его поступками, а то, через что ему пришлось пройти. И, что удивительно, Кассандра не чувствовала в нем той жестокости, которая наверняка должна была отложиться после такого тяжелого периода в жизни, когда приходилось постоянно кого-то лишать жизни. Нет, Зантариз был предельно нежен и заботлив, внимателен. Возможно, только с ней? Ведь в того же Дара он без раздумий запустил магией за то, что тот посмел влезть Касс в голову.

Как же сложно! Любить того, о ком ты ничего не знаешь. О ком ничего не помнишь.

Кассандра поблагодарила служанку за ее откровенность. Жазе в ответ лишь кивнула и принялась расстилать постель. Кажется, поднятая тема была ей не очень приятна, и девушка немного смущалась своих слов. Решив дать ей время прийти в себя, Касс удалилась умыться, а когда вернулась, ее уже ждала заготовленная сорочка и разожженный камин.

— Хотите принять ванну? — поинтересовалась Жазе, глядя на Касс. Раз начала смотреть в глаза, значит, уже успокоилась.

— Нет, может быть, утром, — помотав головой, Касс опустилась в кресло у камина. Спать ей тоже не хотелось. Взгляд скользил сначала по языкам пламени, потом по резным украшениям каминного портала. Перемещался на полку, слишком пустую, и Кассандра подумала, что ее цветку шакрайна тут будет самое место. Даже поднялась на ноги, чтобы сразу переложить его, но так и замерла, увидев на столе тетрадь Зана в кожаной обложке и стопку листов под ней. — А это здесь откуда?

Жазе тут же опустилась на колени и уронила голову на сложенные руки.

— Прошу простить меня, эрлин! Я совершенно забыла передать вам записи! Я оставила их в беседке, а сейчас слуга владыки их принес. Это моя вина, вы вправе меня наказать!

Кассандра не совсем понимала, за что она должна наказывать служанку. Да, забыла, бывает. Вот если бы эта ценная тетрадь потерялась – тогда это было бы большой потерей. Но ведь все нашлось.