Лекарка поневоле и 25 плохих примет - Ульяна Муратова

Помощница принесла продукты и одолженную у кого-то карту местности, а также между делом сообщила, что в нашем селе ярмарка случается раз в месяц — в малолуние, а вот в соседнем селе как раз недавно прошла. Не очень полезные новости, но уж какие есть.

К вечеру все силы у меня кончились — как магические, так и физические, и я попросила Луняшу спланировать завтрашний день так, чтобы принять примерно столько же людей — около десяти семей. Ближе к закату пастухи пригнали общее стадо, и поэтому селяне наконец разошлись по своим хозяйствам. Я отловила Шельму из соседского палисадника, по которому она гоняла довольно визжащих ребятишек, и наконец заперла дверь приёмной изнутри, чувствуя себя почти счастливой.

Эрер, оказывается, уже не спал и успел приготовить еду.

Жаль, снова не получилось посмотреть, как именно он это делает. Интересно же! Готовка молниями — нечто из разряда мишленовской высокой кухни, а я всегда питала слабость к кулинарным шедеврам, приготовленным чужими руками. И вообще, мужчина, который сам готовит, а потом сам моет посуду — разве это не ожившая мечта?

Закончив с вечерником, как здесь называли ужин, Эрер сказал:

— Ты отдохни, я пока расширю и углублю яму. Где-то в районе полуночи можно будет похоронить труп. Затягивать не стоит, ЭСБэшники могут вернуться в любой момент. У оставленного ими артефакта заряда надолго не хватит, они должны либо заменить, либо зарядить его. Кстати, вот антидот, — он указал на маленькую бутылочку на книжной полке. — На вкус мерзкий и сильного эффекта не жди, потому что некоторых ингредиентов не хватает, но я выжал максимум из тех, что имелись в наличии.

— Спасибо! Я очень рада, что ты не ушёл. Сама я бы даже не подумала, что помочь агенту иностранной спецслужбы — измена.

— Всё всегда зависит от трактовки и прочих обстоятельств, — расплывчато ответил Эрер. — Если бы ты не знала, что я из СИБа, наказания не было бы. А ты знала, что можно рассматривать как злонамеренное деяние.

М-да… а уж чужемирянке рассчитывать на положительную трактовку однозначно не стоит.

После ужина Эрер принялся за Шельму — она уже знала некоторые команды, но скажем честно, выполняла их под настроение, а соответствующее настроение посещало её нечасто. На ура у нас пока шли только две команды — гулять и кушать.

Он положил перед кисой пирожок и строго сказал:

— Нет, Шельма!

— Лучше использовать команду «фу», — тут же встряла я. — Чтобы она не путалась.

Воспользовавшись заминкой из-за терминологических прений, Шельма схарчила пирожок и внимательно посмотрела на нас мудрыми голубыми глазами. Мол, давайте, продолжайте, эта наука мне по нраву. Какие ещё пирожки вы готовы обменять на неисполнение команд?

Эрер лишь усмехнулся, взял ещё один пирожок и попробовал снова.

Терпения у него оказалось куда больше, чем у меня, да и искрящийся молниями палец Шельма запомнила на отлично, поэтому я наслаждалась представлением.

Вся мука кошачьего народа проступила на нахальной мордочке, однако разум победил — пока невыносимо жестокий маг не разрешил, пирожок она не взяла, а когда он её похвалил, радостно подбежала ко мне и подставила пятнистый бок — мол, давай, хозяйка, тоже хвали меня полностью.

Когда Эрер ушёл совершенствовать навык могилокопания, я засела на полюбившемся подоконнике в компании книжки, а Шельма растеклась по моим коленкам, недобро поглядывая на свой хвост. Хвост, надо сказать, сам провоцировал — пару раз резко взмахнул тёмной кисточкой на кончике и наконец получил кусь по заслугам, правда, в охотничьем порыве киса свалилась с подоконника, что позволило бессовестному хвосту снова вырваться на волю.

Дальше книжку пришлось отложить — я наблюдала за охотой на хвост и смеялась, а когда Шельма свой хвост наконец поймала и крепко взяла в зубы, вернулся хмурый и бледный Эрер:

— Пойдём, всё готово.

Его вид мне не понравился.

— Что-то случилось?

— Голова немножечко разболелась, — потёр он рубец на виске.

Врал ведь. Судя по проступившей на лбу испарине и общему состоянию, никакими «немножечками» там и не пахло.

— Сядь, — распорядилась я, и он с видимым облегчением подчинился.

Сам подставил лоб под руку и прикрыл глаза, став похожим на огромного кота, нахально требовавшего почесать себя за ушком. К сожалению, диагностическое заклинание так и не давало ясной картины, поэтому я просто сняла боль и сказала:

— Тебе нужно показаться более сильному и опытному целителю.

— Не нужно. Ты прекрасно справляешься, а мне просто стоит повременить с нагрузочками.

Хорошо, что он хоть это признавал!

Шельму мы снова заперли в доме, а я завернула начавший вонять труп в старый половик и потащила по садовым дорожкам к заветному дереву, проклиная себя за инициативность: до выгребной ямы было куда ближе.

Эрер шёл рядом и не вмешивался, хотя видно было, что он едва сдерживается, чтобы не сделать всё самому. У него прямо на лице было написано: «Неправильно ты, Таисия, труп волочёшь». Очень хотелось чем-нибудь огреть этого всезнайку, хотя я и понимала его мотивы и правоту. Наконец я доволокла чёртова дохлого блейза до ямы и удивилась, насколько сильно Эрер её углубил за столь короткий срок.

Ну надо же, какой талант могильщика в нём пропадает, оказывается.

Чуть-чуть покопав для приличия, скинула внутрь труп, разогнулась и посмотрела на луну, с любопытством заглядывающую под развесистую крону дерева.

— Теперь закапывай, — обрадовал меня Эрер, а я подумала, что, в принципе, начинаю хорошо понимать, откуда в других людях берётся желание его убить.

К счастью, зарывать могилу куда проще, чем копать целину, поэтому справилась я всего за час. Закончив, накрыла получившийся холмик дёрном, сходила к краю лесной опушки, выкопала несколько цветочных кустиков, торжественно посадила их на могиле и сказала:

— Вот теперь всё правильно.

Место захоронения получилось на загляденье: оно буквально кричало о том, что здесь произошло нечто из ряда вон выходящее, но это изо всех сил пытались скрыть какие-то криворукие деятели.

— Чудненько, — похвалил Эрер. — Посмотрим, сможет ли это провести ЭСБэшников.

Примета 25: дождь не в пору — к тревоге и спору

Четвёртое юлеля. Глубокая ночь

Таисия