Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая

каким-то совершенно потрясающим серебристым оттенком. Такое не имеет права носить экономка, не говоря уже о рабыне. Даже для любовниц из низших сословий обычно выбираются ткани попроще. Первое платье вместе с туфлями убрала в шкаф, а второе свернула, как было, и снова перевязала бечёвкой, намереваясь утром вернуть Тагарду. Ни к чему оно мне, только душу лишний раз бередить…

Наверное, кто-то скажет: «Дура, чего ты выпендриваешься, когда рядом такой мужчина»… Но я так не могу. Нет, не отношусь к тем женщинам, что строят из себя недотрог до тех пор, пока заветное колечко не окажется на безымянном пальчике, а в паспорте штамп, проставленный регистраторами ЗАГСа, просто мир другой и понятия иные. Рано или поздно в замке появится достойная госпожа, и тогда мне с моим статусом недолго куковать на должности экономки, не говоря уже об иных «последствиях» отношений с наследником рода. К сожалению, род Тагардов — это не семья Лоредан. В общем, с тяжёлым сердцем я сняла ставшее привычным платье Бэйтрис и пошла ополоснуться, чтобы потом снова провалиться в кошмар.

При моём появлении дремавший дракон распахнул свой огромный глаз с вертикальным зрачком и выпустил тоненькую струйку дыма из пасти, словно ожидал меня, а теперь приветствовал в свойственной ему манере. В святилище было тихо, и ничего не напоминало об устроенном накануне духами хаосе. Мне даже показалось, что вокруг стало намного светлее и несколько уютнее после того, как все эти бесчисленные высохшие корни и лозы осыпались пеплом, оставив после себя лишь те немногие живые листочки и ветки, что едва были заметны среди сушняка. Я протянула вперёд правую руку, ожидая какой-либо реакции от дракона, но он был совершенно спокоен. Осмелев немного, коснулась чёрной чешуи и провела ладонью по направлении от шеи к хвосту. Шероховатые жёсткие пластинки на ощупь оказались тёплыми, хотя я думала, что они будут напоминать холодные, обтянутые кожей доспехи. Тонкая цепочка-браслет, заменяющая рабские оковы и неприятно холодившая запястье, скользнула в потрёпанный рукав, но я продолжала гладить дракона.

Неожиданно он напрягся, а затем зашевелился и попытался встать на лапы, но, как и в прошлый раз быстро рухнул обратно на плиты. Я едва успела отскочить в сторону, чтобы не оказаться придавленной массивной тушей. Что с ним не так, понять не могла, так как внешне он не выглядел обессиленным или измождённым.

— Давай, подскажи мне или покажи… Ты-то всяко разумнее остальных обитателей этого места…

Лёгкий ветерок пронёсся по святилищу, разнося шёпотки негодования. Дракон распластал оба крыла, а затем немного ими пошевелил. На этот раз расстояние между ним и стеной позволило беспрепятственно обойти почти всё тело вокруг, но ничего вроде ран или иных повреждений не обнаружила.

— Можешь убрать правое крыло? Иначе мне придётся на него наступить…

У меня возникла мысль, что проблема кроется в нём, но внезапно оно как бы поднырнуло под меня, сбивая с ног, а потом последовал мой недолгий полёт, закончившийся на спине дракона. Однако успела заметить, с каким трудом ему удался этот манёвр, и даже ощутить, как зверь стиснул обе челюсти, сдерживая рвущееся от боли наружу пламя. Приложившись хорошенько об чешую, буквально соскребла себя в относительно вертикальное положение, привстав на колени, но полностью выпрямляться не спешила, боясь банально упасть. И тут я увидела причину беспокойства дракона: в районе лопаток, если можно так выразиться, из позвоночника под небольшим углом торчал острый осколок, напоминающий наконечник копья, если бы его вырезали из куска чёрной слюды.

— Тише… Только не сбрось вниз… А то получишь случайно из меня мешок фарша с дроблёными костями… — я осторожно подползла на четвереньках к ране и попробовала ухватить осколок, но пальцы скользили по идеально гладкой поверхности.

Дракон замер, и, как мне показалось, что даже дышать перестал. Не придумав ничего лучше, я села так, чтобы иметь возможность обхватить осколок обеими руками и при этом создать себе дополнительную опору, уперевшись пятками в широкую спину. А платье и так окончательно превратилось в лохмотья за время моего пребывания в святилище, поэтому разорванная почти до середины бедра юбка вполне дополнила мой «размонашенный» образ, как сказала бы моя горячо любимая бабушка. Я вцепилась в осколок и потянула к себе. Ладони продолжали скользить, срываясь раз за разом и оставляя красные потёки на блестящей четырёхгранной поверхности, но я не сдавалась. У меня вообще создалось впечатление, что эта дрянь намертво срослась с телом дракона, потому что совершенно не хотела сдвинуться ни на миллиметр. Я несколько раз меняла своё положение, а под конец встала во весь рост и, не обращая никакого внимания на жжение располосованных почти до костей ладоней и пальцев, вцепилась в осколок, стараясь лёгкими раскачивающими движениями хоть как-нибудь его расшевелить. Потихоньку дело пошло на лад, несмотря на свою отполированную поверхность, проклятая стекляшка будто цеплялась изнутри аки гарпун, впившийся в тело кита. Последний рывок… Мощное пламя взревевшего от боли дракона заволокло всё святилище, а я сама, не удержавшись, начала падать вниз, истерично радуясь тому, что огонь не зацепил, хотя волна прошла совсем рядом.

Вот только впечаталась моя многострадальная тушка не в разбитые развороченные плиты святилища, а в пол спальни Тагарда. Как из меня только весь дух не вышибло — не знаю, но в голове звенело так, что не только дышать, но и моргать было больно. Выдернутый трофей выпал из руки и разлетелся на множество мелких осколков, но не он меня волновал: тяжёлое и прерывистое дыхание хозяина спальни раздавалось всё реже и реже. Поэтому я сразу подскочила к кровати, а потом в ужасе замерла на какие-то доли секунды, увидев расползающееся на подушке кровавое пятно. И судя по направлению, рана у Тагарда располагалась как раз в том же месте, что и у его дракона. И раньше догадывалась, что это за зверь, а после разговора с Норманом и Алистером всё окончательно встало на свои места.

Чёртово вечное смешение яви и кошмара! Никогда не поймёшь, насколько по-настоящему всё вокруг происходит, грёза ли или выход в реальность с последующим возвращением в святилище или пробуждением! Вот и сейчас меня пугало то, с какой скоростью бледнеет лицо Тагарда и одновременно проступает на нём чёрная сеточка сосудов.

В голове лихорадочно проносились предположения, пытаясь загнать нарастающую панику подальше, хотя хотелось бегать кругами и орать от беспомощности. Сбегать за Лэйнор точно не успею… А если этот осколок тоже являлся артефактом, как и предыдущие? Скорее всего… Если вспомнить рассказ Тагарда о его ранении,