Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

— Почему? Потому что это твоё неразделённое любовное влечение, аскадец? — издевательски тяну, и он рывком наклоняется ко мне, резко, почти угрожающе.

Ещё одно мгновение — и его пальцы смыкаются на моей шее, а у меня во взгляде вспыхивает гнев.

— Хорошо подумал? — стальным тоном спрашиваю и накрываю его пальцы своими. — Эйрик, мне плевать на твоих девок, потому что они в прошлом. Но со мной ты так себя вести не будешь. Я не позволю.

— Брат, отпусти, — требует Касар, и Эйрик нехотя отпускает.

Касар садится за стол, и через пару минут, которые проходят в натянутом молчании, пока вокруг гремит смех вперемешку с руганью, нам приносят еду с элем.

— И я должна это всё проглотить? — не успокоившись, спрашиваю, прожигая взглядом обоих мужчин. — Меня, значит, девкой обзывать можно, а какую-то Га…

— Заткнись и не смей произносить её имя, пока мы в аскадских землях, — требует Касар, чем меня очень сильно удивляет.

Щурю глаза и, смотря на него в упор, требовательно произношу:

— Тогда рассказывайте, кто это, иначе я и кричать умею. И мне плевать, что произойдёт дальше. Меня всё равно не вычислят.

Эйрик сжимает пальцы в кулаки, явно бесясь, что я вскрыла его больную, уязвимую точку. А Касар только хмыкает и переводит взгляд на младшего брата, давая ему возможность высказаться.

— Она жена нашего конунга, — тихо произносит Эйрик, смотря на меня.

Он не уводит взгляда, его голос не ломается — он просто на внутренем надломе говорит правду, которую я буквально вытянула из него.

— Даже так, — довольно улыбаясь, протягиваю. — Она даже не смотрит в твою сторону, так? — спрашиваю, чтобы понять степень его глупости, и чуть наклоняю голову, внимательно отслеживая реакцию.

На это Эйрик рычит и, поднявшись так резко, что стул отлетает назад, стремительно уходит, так и ничего не съев.

Хмыкаю и приступаю к еде, под пристальным взглядом Касара.

— И зачем? — спрашивает он, тоже приступив к еде, но не сводя с меня внимательного, чуть прищуренного взгляда.

— А не стоит меня обижать, — мило улыбнувшись, отвечаю.

— Он припомнит тебе это, — подмечает мужчина, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— И что? — удивлённо отвечаю. — Я должна бояться?

— Мирана, не стоит… — начинает аскадец, но, задумавшись, замолкает. — Делай что хочешь, — говорит вместо того, что планировал, словно передумав меня отговаривать.

Пожимаю плечами и больше не поднимаю взгляд от тарелки. И как же я удивляюсь, когда к нам возвращается Эйрик. Вид у него взъерошенный, на волосах и накидке ещё не стаявший снег, а костяшки на обеих ладонях сбиты, кожа на них содрана и уже темнеет.

Отмечаю это, но не комментирую, потому что этот шальной взгляд, в котором будто пляшут тени Хельхейма, ничем хорошим закончиться не может.

— Выпустил пар? — с поддёвкой спрашивает Касар у брата.

— А ты, я смотрю, рад? — с нескрываемой злостью спрашивает в ответ. — Твои подвиги забыты, а вот мой на слуху, — едко добавляет.

— Отчего же, — вступаю в разговор. — То, что Касар любвеобильный бабник, я уже поняла.

И, что удивительно, мужчина не пытается этого опровергнуть. Только хмыкает, будто ему и правда нечего возразить. На некоторое время за нашим столом опять повисает тишина, плотная, натянутая, которую прерывает Эйрик.

— Вы заметили, что эти волки нападали странно? — спрашивает он, когда мы уже пьём эль.

— Что ты имеешь в виду? — уточняет Касар серьёзным тоном, сразу переключаясь.

— Они нападали на нас, но совершенно игнорировали Мирану, — поясняет Эйрик. А потом переводит взгляд на меня. — Ничего не хочешь добавить?

В его взгляде вновь появилось подозрение?

Или мне показалось?

— Ты на что намекаешь? — взрываюсь в ответ и шиплю на него. — Что я ими управляла? Эйрик, очнись, мы так и не отобрали кристалл у незнакомца.

— Предположим. А если бы сила была при тебе? — тут же спрашивает он, щурясь.

— Я не могу оживлять мёртвых. Разве ты не заметил, они были мертвы на момент нападения, — сразу отвечаю с нажимом, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

— Но ты знала, что в них магия. Знала, что укус опасен, — подмечает Касар, не сводя с меня взгляда.

— Это что, допрос? — облокотившись спиной на стену, спрашиваю и залпом допиваю содержимое чаши, чувствуя, как эль обжигает горло.

— Нам нужны ответы, — с нажимом произносит Касар.

— У меня их нет, — развожу руками, но мужчину не устраивает такой ответ. — Хорошо, точнее я не помню, кто мог это сделать. Я чи… — запинаюсь, — слышала про такое, но не помню где и от кого.

— Точно? — внимательно смотря в мои глаза, требовательно произносит Эйрик.

— Да! — огрызаюсь на обоих.

И я уже встаю, чтобы уйти, но мужчины не дают. Они оба кладут тяжёлые ладони мне на плечи, и я плюхаюсь на скамью обратно. Касар подзывает девушку, и она приносит мне ещё эля. Я фыркаю и отворачиваюсь.

— Пей, согреться не помешает, — подмечает Касар уже без претензии, ровным тоном, но с тем самым спокойным нажимом.

Перевожу взгляд на мужчину и замираю. Он заботится?

Вглядываюсь в его глаза и со всей ясностью понимаю, что да. Касар, рычащий и требующий постоянно чего-то, заботится.

Улыбаюсь довольно и отпиваю из чаши.

— И в честь чего улыбка? — спрашивает Эйрик.

— Не скажу, — загадочно улыбаясь, отвечаю, сверкая глазами.

— Как знаешь, — соглашается Касар. — Но забывать о том, что эти волки охотились сугубо на нас с братом, не стоит.

— Думаете, вы разозлили кого-то могущественного? — спрашиваю, посматривая по сторонам, невольно оценивая обстановку.

Вокруг народ веселится, мужики меряются силами, кто-то уже орёт песни — ничего особенного, обычный шумный вечер.

— Уж не знаю кого, но животных, пропитанных магией, в лесу Аскадии не каждую ночь встретишь, — подмечает Эйрик, хмыкнув.

— А может, это он наслал их? — тихо спрашиваю, резко возвращая взгляд на аскадцев. — Может, незнакомец?

— А мог? — прищурившись, спрашивает Касар.

— Он маг и сильный, но я не знаю его пределов. Я всего лишь бежала от него, а не стремилась к нему, —