Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

И пока мужчины кричат и сходятся в рукопашной, поднимаю сапоги с пола, чтобы не намокли, и перевожу на них уставший взгляд, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение.

И что мне делать с этими переростками, зовущимися храбрыми взрослыми воинами?

— Ты же снял три комнаты! — вопит Эйрик и тут же поскальзывается.

И, как и следовало ожидать, он падает, а Касар тут же оказывается сверху и начинает бить его по лицу, не обращая внимания на то, что на нём уже проступили вчерашние синяки.

Вмешаться или не стоит?

Вот как сейчас не хватает совета Мерзаля… Он бы наверняка уже сделал ставки, лениво щурясь, и ждал, пока мужчины сами разберутся, наслаждаясь зрелищем.

Вот только у меня не получается просто отсидеться в стороне, потому что вода, видимо, уже просочилась в соседнюю комнату, да ещё этот грохот и крики. И предсказуемо к нам забегают несколько мужчин.

Я тут же прикрываюсь простынёй, вспоминая, что одеться-то мы забыли, когда ложились спать.

Мужчины растаскивают аскадцев, но те смотрят друг на друга так, что всерьёз можно поверить — драться они будут до последнего, пока один не выдохнется или не рухнет.

— Может, вы все выйдете, и я оденусь? — спрашиваю, всё так же придерживая простыню и стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипит.

После этого Эйрик с Касаром чудом вспоминают, что я ещё в комнате, и, когда замечают, в каком я виде, на удивление быстро объединяются.

— Вышли нахер все отсюда, иначе я за себя не ручаюсь! — гаркает Касар, зло, на взводе.

— Если руки ещё нужны — проваливайте! — гаркает Эйрик, резко, с угрозой в голосе.

— Вы возместите ущерб, — ставит условие мужчина.

Я же закатываю глаза. Конечно, его волнуют только деньги.

— Отдадим вчерашний выигрыш, — нехотя отвечает Касар.

— Он и так покрыл часть… — мужчина начинает говорить, но Касар его перебивает.

— Второй части хватит, а сейчас проваливай!

Мужики отпускают братьев и закрывают за собой дверь. А я пытаюсь прикинуть, что вообще произошло. Это получается, с выигрыша они расплатятся за ущерб. Получается, и за комнату они тоже с него рассчитывались.

А других денег у них нет?

Хмурюсь, переводя взгляд то на одного, то на другого.

Это получается…

— Что? — предсказуемо взрывается первым Эйрик, пока Касар одевается. — Ты бы себя видела… А деньги закончились, — нехотя, но с горячностью добавляет.

— Так мы только из-за меня остановились здесь? — недоверчиво уточняю, всё ещё пытаясь сложить полную картину в голове.

— Ну а из-за кого? — хмыкает Касар. — К чему эти вопросы? Одевайся лучше, пойдём завтракать и в путь, — командует мужчина.

Мой взгляд сам собой опускается к боку Эйрика, на котором красуется синий синяк, за который он вчера держался, когда переворачивался на кровати. Закусываю губу и не могу поверить в услышанное.

Вроде всё сходится… но всё равно не верится, внутри что-то щёлкает и не даёт просто принять это как факт.

— Что, не веришь, что мы о тебе подумали? — саркастично спрашивает Эйрик и склоняет голову набок, уже не злясь, но всё ещё напряжённый.

— Странно это, — протягиваю и смотрю на пол.

Часть воды уже ушла в соседнюю комнату, а часть — сквозь доски в землю, так что можно вставать. Одеваюсь прямо при мужчинах — просить их выйти совершенно бессмысленно. И когда я уже полностью готова, меня посещает ещё одна мысль, настойчивая, не дающая покоя.

— Касар, раз такая ситуация с деньгами, то почему ты даже не ночевал в комнате, которую снял? — спрашиваю прямо.

И Эйрик впивается в брата требовательным взглядом и сжимает кулаки. Похоже, он не думал, что Касар изначально был у меня. Ну что ж… теперь знает.

— Потому что я смог договориться только про две комнаты, — нехотя отвечает мужчина. — И то мужик упёртый попался и не верил, что мы отработаем с братом сразу. Всё! — ставит жирную точку и первым выходит из комнаты, забрав мои и свои вещи.

Эйрик хмыкает, но, благо, с кулаками не лезет на брата и подхватывает свою сумку со стула. И вот в таком шатком мире мы выходим и проходим в общий зал. Но тут я слишком не задерживаюсь, даже вспоминая, что мне обещали завтрак. Денег нет — оставшуюся часть придётся потратить на возмещение ущерба.

— Мирана, — окликает меня удивлённо Касар.

Ладно, побережём вашу гордость, воины. Поворачиваюсь к мужчинам лицом и уверенным тоном заявляю:

— Я не голодна, поехали. Мы ведь спешим, — с нажимом заканчиваю.

— С чего вдруг? — спрашивает Эйрик, подходя ко мне.

И помимо того, что он «красавчик» с конкретными фингалами на лице и с содранными костяшками, ещё же есть бок. И это я не рассмотрела, насколько досталось Касару — он попросту умотал меня, чтобы я не проверяла.

— Вот поэтому, — тихо шепчу.

И легонько бью его в больной бок, и он морщится сразу же, хотя я уверена, что кто-кто, а Эйрик бы не показал мне слабость свою.

— Поправимо, — цедит сквозь зубы.

— Вот именно… — с нажимом произношу в ответ. — И Касар мне рассказал, как… поэтому поехали.

Больше не жду ни вопросов, ни отмазок. Я готова передумать в любой момент, потому что скоро захочется есть, а у нас даже перекуса нет, так что лучше меня не тормозить. Дальше мы едем в тишине, и когда уже солнце начинает клониться к закату, мужчины останавливаются.

— Мы скоро, — всё, что говорит Касар, спешившись и привязав своего коня.

Эйрик следует его примеру. И мужчины, немного отойдя, перевоплощаются в животных. И вот я готова поклясться, что они показывают себя с самых сильных, выигрышных сторон, ведь они не уходят.

Волк Эйрика точит когти о кору и рычит, демонстрируя, скорее всего, что всё здесь принадлежит ему. А медведь Касара встаёт на задние лапы и… ну кто бы сомневался — занимается тем же, расправляя плечи, будто тоже метит территорию и заявляет о себе.

А я смотрю на этот детский сад и не знаю, как их поторопить.

— Может, вы погуляете? — спрашиваю, улыбаясь.

И почему-то на меня резко поворачиваются две морды. И взгляды у животных такие внимательные, цепкие, что я начинаю подозревать неладное. Моя лошадь топчется на месте, и ей тоже становится некомфортно,