Ритуал Старлинга - Девни Перри

Кожа начала заживать почти сразу, но не раньше, чем появилось несколько капель темно-зеленой крови.

Эви ударила Фэйза по носу.

— Нет, Фэйз. Это плохо.

Таркин немедленно съежился, уткнувшись в нее носом и безмолвно прося прощения.

Я уставилась на руку Рэнсома, на эти крошечные капельки крови и шрам от укуса рядом с ними. Я почувствовала присутствие Джоди за своим плечом, его взгляд был так же прикован к крови, как и мой.

Рэнсом вытер кровь быстрым движением руки, затем подхватил Фэйза и встал.

— Пойдем, Эви. Пора спать.

Перекинув монстра через одну руку, чтобы скрыть шрам, и держа мои ножи в другой, он прошествовал по палубе.

Эви фыркнула, но последовала за ним, и они вместе спустились по лестнице.

Мое сердце забилось где-то в горле, когда я сделала шаг, чтобы последовать за ним.

— Одесса, — голос Джоди заставил меня остановиться.

Я оглянулась через плечо, ожидая ехидного комментария, но увидела в его взгляде только жалость.

— Если это то, о чем я думаю, то тебе лучше забрать свои ножи обратно. — От мягкости его предупреждения стало еще хуже. Он ушел, вернувшись, чтобы нести вахту рядом с Торой.

А я с тяжелым сердцем спустилась на нижнюю палубу.

Тихий голос Рэнсома донесся из открытой двери маленькой комнаты Эви.

Я оставила их беседовать и, нырнув в наши покои, плюхнулась на край кровати. Затем я закатала рукав рубашки, расстегивая манжету, которую носила на предплечье.

Мои пальцы прошлись по выемкам и углублениям. Моя ладонь скользнула по гладкой коже.

Свет в комнате сместился, когда Рэнсом появился в дверном проеме, прислонившись к косяку.

— Что нам делать? — прошептала я.

— Я не знаю. — Он вошел внутрь, закрыл за собой дверь и присел передо мной на корточки, положив руки мне на колени. Его глаза были ярко-изумрудного цвета.

— Вот. — Я приподняла манжету. — Тебе следует забрать это обратно.

Он покачал головой.

— Я доверяю тебе.

Это доверие было для меня дороже, чем все золото в Каландре.

— Мой отец отчаянно пытается найти Аллесарию до начала миграции, но я не знаю почему. Он говорит, что это единственный способ остановить круксов, и, возможно, это правда. Или, может быть, он просто манипулировал мной, чтобы я стала его шпионом.

Отец, наверное, убил бы за эту манжету, если бы знал, что она означает. Несколько месяцев назад я бы без колебаний отдала его ему. Чтобы рассказать ему все, что он хотел знать, просто чтобы заслужить его доверие. Его веру. Его уверенность во мне.

Чтобы я больше не была дочерью, которую он отвергал и игнорировал.

Несколько месяцев назад мое доверие к Золотому королю было непоколебимым. Я хотела верить, что он хороший человек. Что интересы своего народа он принимал близко к сердцу. Но мое доверие к отцу рассыпалось вдребезги, как камень, по которому слишком часто били молотком сомнений.

Теперь все, чего я действительно хотела, — это остановить распространение инфекции по венам Рэнсома.

Где есть яд, там есть и лекарство.

Слова старухи, которую укусила змея, эхом отозвались у меня в голове.

— Я не знаю, как он планирует нарушить «Щит Спэрроу». Не знаю, почему он думает, что может пойти против своих клятв на крови, данных в качестве короля. Не знаю, планирует ли он начать войну, или это все какой-то план для усиления власти. — Я грустно улыбнулась Рэнсому. — Он мой отец, но я не знаю, могу ли я ему доверять.

И я не знала, послушает ли он меня, когда я буду умолять помочь найти лекарство от Лиссы.

Эта манжета может стать предметом моего торга. Это может стоить жизни Рэнсому.

— Ты должен забрать ее обратно. — Я ткнула ее Рэнсому в грудь.

Он отодвинул ее.

— Я доверяю тебе.

— Что, если я сделаю неправильный выбор?

— Не сделаешь.

— Как ты можешь так в меня верить?

Он поднес руку к моему лицу, обхватив мой подбородок.

— Потому что ты моя королева.

Мое сердце наполнилось радостью.

— Я люблю тебя.

— Да, любишь. Не забывай об этом. — Он наклонился и накрыл мой рот своим.

Я расслабилась, когда он провел языком по моим губам, позволяя проблемам королевства улетучиться в дальний уголок моего сознания, где они будут ждать, пока не придет время вспомнить о них снова.

Ловкими пальцами Рэнсом застегнул манжету на моем запястье, в то время как его губы скользили по моим. Как только он сделал это, я обняла его за плечи, придвигаясь ближе, пока моя грудь не прижалась к его груди, и тепло его тела не проникло сквозь мою рубашку. Мои соски под одеждой превратились в твердые бугорки.

Его язык порхал над моим, прежде чем он проник глубоко, пробуя на вкус каждую частичку моего рта.

Жар разлился по моим венам. Желание разлилось между ног. Внутри меня забился ровный пульс.

Руки Рэнсома обвились вокруг меня, когда он стащил меня с кровати, оторвал от пола и, повернувшись, прижал к ближайшей стене.

Мои ноги обвились вокруг его узких бедер, я потерлась об его твердость. Мое тело жаждало большего.

Он провел губами по моему подбородку, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в шею, пока мои руки скользили по его волосам.

— Тени, я скучал по тебе.

— Больше никогда. — Я закрыла глаза. — Куда бы мы ни пошли, мы пойдем вместе.

Рэнсом поцеловал мой пульс, и боль в животе усилилась.

— Вместе.

Его бедра прижимали меня к стене, а руки блуждали вверх и вниз по моим ребрам, прежде чем скользнуть под подол моей туники. Грубые мозоли на его ладонях и пальцах были невероятно нежными, их прикосновение к моей коже было как райское наслаждение.

Я потянула его за ворот туники, натягивая ее все выше и выше, сжимая в кулаках, в то время как его губы продолжали исследовать изгиб моего горла.

Его ладони обхватили мои груди, а большие пальцы слегка пощекотали мои набухшие соски.

— Боги, мне нужно трахнуть тебя.

— Да. — Мой стон был беспричинным и отчаянным, когда он прижался своими бедрами к моим, его член задвигался у моего клитора.

Рэнсом поставил меня на ноги и быстрым движением сорвал с меня тунику, которая упала на пол.

Я потянулась, чтобы расстегнуть его брюки, но не успела расстегнуть пуговицы, как в дверь постучали. Для Эви это было слишком громко.

Мои руки замерли, когда Рэнсом сердито втянул в себя воздух.

— Что? — прорычал он, скорее как монстр, чем как человек.

Мне почти стало жаль человека по ту сторону двери. Почти.

Человек постучал снова. Очевидно, у него было желание