Сломи мое падение - Хлоя Уолш

— Хотя бы придешь еще раз? — спросил он, потирая щетинистую щеку. — Перед тем как снова уехать.

— Ладно, — выдавила я, дрожа. — Завтра.

Он кивнул, сжал кулаки и медленно окинул меня взглядом с ног до головы.

— Где ты остановилась?

— Не знаю, — проглотила ком в горле. — Наверное, в мотеле.

— Можешь остаться в доме.

— Нет, — покачала я головой. — Кэм со мной. Она отвезла меня.

— Кэм Фрей? — переспросил он. — Можете остаться обе.

— Не думаю, что это…

— Останьтесь и покормите свою шавку, — перебил он. — Если этот пес еще не сдох от голода.

— Господи, — у меня кольнуло сердце. — Бруно.

— Возвращайся, Делия, — позвал он, когда я уже выходила. — Не забывай про своего старика.

— Увидимся завтра, — прошептала я и почти выбежала из палаты, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Кайл

Я слушал, как Дерек мямлит и сбивается, пытаясь все объяснить.

— У Ли отец схватил сердечный приступ, — это было единственное, что я разобрал, потом последовало: — Поэтому она поехала домой. — И еще: — Вроде как, с ним все нормально, по словам Кэм.

— Это и есть все? — переспросил я, чувствуя, как облегчение прокатывается по телу.

Значит, она не бежала от меня.

— Это и был весь большой секрет?

— Ну… — Дерек явно занервничал. — Не совсем.

— Мужик, — я сжал руль, чувствуя, как закипаю, — начинай говорить быстро, иначе я выкину тебя из этой тачки раньше, чем ты успеешь сказать «Окла-долбанная-хома».

— Ладно, — пробормотал он, подняв руки. — Только пообещай, что не сорвешься.

— Не давай мне повода срываться, и все будет прекрасно.

— Я серьезно, Кайл.

— Я тоже, Дерек.

Он вздохнул.

— Я узнал кое-что про Ли. И про то, почему она вообще осталась с нами.

— «Кое-что»? — я напрягся. — Что за «кое-что»?

— Тебе это не понравится, чувак, — предупредил он, потом быстро выпалил:

— Кэм сказала, что у Ли отец — пьющий псих, который бил ее. И не просто раз-другой. Говорят, последний раз он так ее избил, что ей пришлось сбежать посреди ночи. Он бил ее с тех пор, как она еще в подгузниках ходила — запирал дома, прятал от всех, не давал нормальной жизни. Если подумать, многое становится понятно — почему она такая нервная, дерганая… немного странная.

— Что? — взревел я, резко ударив по тормозам. — Что ты сказал?

— Да твою ж мать, Кайл! — Дерек вцепился в панель. — Ты нас убить решил?!

— Ты издеваешься? — я свернул на обочину, игнорируя сигналящие машины. — Скажи, что это не правда!

— Хотел бы, — пробормотал он, нервно теребя ремень. — Черт, Кайл, я вообще не должен был это знать. — Он поморщился. — Кэм проболталась в ту ночь, когда вы с Ли поссорились на кухне

— Что за черт, Дерек?! — я сжал кулаки. — Это было почти два месяца назад!

— Я знаю, Кайл! — вспыхнул он. — Но Кэм тогда была пьяна, я не знал, бредит она или говорит правду. — Он тяжело выдохнул и потер лоб. — Она потом во сне плакала, что-то бормотала про шрамы.

— Шрамы? — я побледнел. — У Ли?

— Да, чувак, — подтвердил он. — На спине.

— У нее нет никаких шрамов, — возразил я, нахмурившись. — Я бы видел.

— Кэм уверена, что есть, — пожал плечами Дерек.

— Я бы знал, — упрямо повторил я. — Я бы… — И осекся. Вспомнил, как Ли всегда настаивала на том, чтобы мы занимались любовью без света.

— Черт, — прошептал я. — Черт, Дер!

Я вспомнил ту ночь перед Хэллоуином. Что-то шероховатое тогда коснулось моей ладони, но я был слишком ослеплен желанием, чтобы остановиться. Это были… шрамы?

Господи, я хотел что-нибудь разбить.

— И она, значит, вернулась в Луизиану, чтобы держать его за руку? — прорычал я, не веря.

— Кайл, он все равно ее отец, — тихо сказал Дерек. — Мама умерла, братьев и сестер нет. Похоже, он у нее единственный близкий.

— Не единственный, — ответил я хрипло. — У нее есть я.

Глава 45

Неожиданные гости

Ли

После больницы Кэм настояла, чтобы мы заночевали в доме моего отца. Она сказала, что мне стоит забрать хотя бы часть своих вещей — и что, возможно, это мой единственный шанс.

Она была права.

Но на самом деле я возвращалась туда только ради одного.

Бруно.

Когда мы подъехали к старому покосившемуся дому, и в воздухе раздался громкий лай, у меня внутри все оборвалось. Я вылетела из машины, даже не успев закрыть дверь.

— Бруно! — закричала я, рыдая как ребенок, когда увидела, как мой старый шоколадный лабрадор несется ко мне через двор. — Эй, мальчик! — я упала на колени, и смех слился со слезами. — Я так скучала по тебе, слышишь? Так скучала!

Раскинув руки, я встретила его, и он с разбега врезался в меня, сбив с ног. Я повалилась на спину, а он принялся зализывать мне лицо, тяжело дыша и фыркая от радости.

— Ну конечно, ты скучал по мне, да? — я смеялась, обхватив его за шею. — А выглядишь-то откормленным, — выдохнула я с облегчением. — Значит, он о тебе все-таки заботился, да, мальчик?

— Так этот старикашка еще жив? — пробормотала Кэм, стоя надо мной. — Вот черт.

— Конечно жив, правда, Бруно? — пропела я, переходя на тот самый голос, каким разговаривают со своими псами все на свете. — Потому что ты самый лучший мальчик на всем белом свете.

Через несколько часов мы сидели на крыльце в пижамах, покачиваясь на старых качелях и потягивая горячее какао. Бруно растянулся у наших ног, громко посапывая. Воздух был тихим, мягким и пах домом. Я всегда любила зиму в Луизиане — после ледяного Колорадо это казалось настоящим раем.

— Вот это да, — протянула Кэм, дуя в кружку. — Не верится, что он извинился.

Я кивнула, все еще немного растерянная.

— До