Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева

пространство. – Насколько ты переняла её мимику, интонации, привычки. Даже привязанности и слабости. Ты не тронула Дира, хотя опаснее него для тебя нет никого. В новой тебе очень много человеческого. Поэтому ты поймёшь меня, если я обращусь к тебе как к человеку. К такой же, как я.

Таисса откинула голову, глядя вверх. Никакого смысла в этом не было, но на собственный живот, где плавала капсула с прослушкой, Таиссе глядеть не хотелось.

– Если твой план исполнится, если та Светлая, которой я могу только восхищаться, вдруг займёт моё тело, ей передадутся все мои мысли и эмоции. Всё отношение к тебе. Не только разрушенные дома, не только смерти прекрасных людей, но и ощущение, что ты мучаешь меня каждый день, глядя мне через плечо. Мне это не нравится. Думаешь, это понравится ей?

Инопланетной Светлой, если бы она воскресла, сохранив свой воплощённый свет, не понравилось бы много чего, начиная с обрушившихся небоскрёбов. Но Таисса знала, что бить надо не туда. Существо, которое заняло тело Лары, исступленно жаждало встречи со своей богиней, пролетев за ней через звёздные системы, погибнув и собравшись заново, решившись на чудовищные действия и страшные жертвы. Так могла бы вести себя сама Таисса, обозлённая, искалеченная, задыхающаяся от боли, – если бы конечной точкой её путешествия был живой Вернон.

Таисса зажмурилась на несколько секунд. Нет. Не могла бы. Таисса очень надеялась, что никогда и ни при каких условиях не стала бы такой.

Но Лара во множестве тел стала. Всё, о чём Лара могла сейчас думать, – о встрече со своей богиней.

И Таисса собиралась испортить ей представление об этой встрече.

– Ну же, – спокойно сказала Таисса. – Продолжай нас слушать, продолжай следить, продолжай унижать себя в её глазах. Знаешь, что ты можешь сделать вместо этого?

Она окончательно запрокинула голову в потолок.

– Поговори с Диром. Если он позволит тебе, встреться с ним с глазу на глаз. Ощути искру, которую он несёт. Протяни руку к свету, который ты так жаждешь ощутить.

Таисса помолчала.

– А если нет – просто поговори с ним. Дир всегда много для тебя значил. Может, это и не приведёт тебя к богине, но точно не отбросит от неё. А каждая минута со мной отшвыривает тебя всё дальше и дальше.

Может, ей стоило удержаться от этой речи. Кто знает, к чему приведут её слова?

Но промолчать Таисса не смогла. Глядя на Вернона, молчаливо уплывающего всё дальше от неё, – не смогла.

– Тебе нет смысла следить за моими скорбями и моей любовью, – шёпотом завершила Таисса. – У тебя есть своя.

Тишина. Стук колёс поезда. И Вернон, глядящий на Таиссу расширенными глазами.

Минута. Другая.

И тут линк Таиссы завибрировал.

Она машинально ответила на вызов, ожидая услышать голос Лары.

Но вместо этого услышала голос Дира.

– Таис.

– Здравствуй, Дир, – устало сказала Таисса. – У тебя что-то срочное? Я немного устала.

После своего дурацкого монолога Таисса чувствовала себя выжатой, как лимон. Вот будет весело, если он ни к чему не приведёт. Или если Лара, занятая своими делами, просто пропустит его мимо ушей как очередную дозу глупого человеческого морализаторства.

– Ничего особенного, – спокойно сказал Дир. – Лара хочет встретиться со мной лицом к лицу. Я хотел попросить у тебя совета, стоит ли.

«У меня или у Лары, которая слышит каждое слово?» – чуть не съязвила Таисса, но прикусила язык. Кажется, в ней слишком много горечи сегодня.

– Сделай это, – помолчав, сказала она.

– Уверена?

– Тьен любит настоящую Лару больше всех на свете. Он даже обратился к Великому Светлому себе в далёком будущем, умоляя отдать ему артефакт-сферу и продлить ей жизнь. Дир, наш сын сделает для неё всё. Ты должен ей хотя бы одну встречу.

Дир помолчал.

– Таис, что Тьен сказал Великому Светлому тогда? – странным тоном спросил он. – В далёком будущем? Помнишь его точные слова?

Таисса прикрыла глаза. С тех пор как она вспомнила ту сцену, сидя рядом с Принцем Пустоты, те слова многажды звенели в её памяти.

– «Ты же помнишь эту минуту», – внезапно подал голос Вернон.

Таисса вздрогнула. Сейчас глаза Вернона были глазами Принца Пустоты.

– «Ты всегда о ней знал. Все мои потери, все мои воспоминания. Ведь ты – это…»

Вернон замолчал, оборвав себя.

Ровно так, как это в далёком будущем сделал Тьен.

– Тьен не договорил фразу, – утвердительно сказал Дир.

– Нет.

Несколько секунд тишины. Простой тишины, которая могла не означать ничего. А могла – что-то безумно важное.

– Спасибо, – наконец сказал Дир из линка. – Таис, в письме Лары есть ещё одна строка. Не знаю, верить ей или нет, но, думаю, стоит.

Он замолчал. Таисса и Вернон выжидательно уставились на линк.

– Ну? – первым не выдержал Вернон. – Светлый, если ты не представляешь, насколько мы на пределе, вот тебе немного занимательной арифметики: добавь к своему спокойствию пару ноликов и умножь на минус единицу.

– Лара написала мне, что отключила твою прослушку, Таис. Только что.

Таисса застыла статуей, и поезд словно застыл вместе с ней.

Первое мгновение свободы, в которую Таисса боялась поверить. Мгновение её собственной тишины.

И в этой тишине Дир отключился.

Секунду спустя линк снова пискнул. Найт.

«Всё верно, Таис. Прослушка ушла, осталась только геолокация».

Это означало лишь одно. Речь Таиссы, её разговоры, её молчание больше не были слышны никому другому, кроме неё и тех, кто находился рядом с ней.

Того, кто находился рядом с ней.

Таисса и Вернон молча смотрели друг на друга.

– Привет, Пирс, – тихо сказал Вернон. – Кажется, нас снова двое.

Таисса, которую душили слёзы, смогла только кивнуть.

А потом она упала к Вернону в объятья и разрыдалась.

Огни уходящего поезда горели в ночи.

Таисса смотрела вслед последнему вагону, закинув сумку на плечо.

– Далеко? – поинтересовалась она, переведя взгляд на Вернона.

– Понятия не имею, – беспечно отозвался тот, потянувшись. – Компас-то не работает.

– Линк отметит твои координаты на карте.

Вернон отмахнулся, глядя в звёздное небо.

– Карта… Карту придумали не для Стражей, Таисса-путешественница. Нас ведёт чутьё.

– И куда оно тебя ведёт?

Не глядя на неё, Вернон протянул ей руку, и Таисса уцепилась за неё.

В следующий момент они взлетели.

Ночное редколесье на каменистой почве. Скалы. Залежи металлов.

– Настоящая магнитная аномалия, – проговорил Вернон. – С детства мечтал тут побывать.

Ветер трепал его волосы, и выглядел он почти счастливым.

– Почему? – полюбопытствовала Таисса, глядя вниз. Звёзды отражались в тёмной речушке, несущей свои воды на север.

– Наследственность, Таисса-генеалогия. Мой достопочтенный родитель ни разу тут не был, но вот его прадед – или прадед его прадеда, уже и не упомню, – оказался тут в качестве