Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

гадалке. Она мне и сказала, что имя, данное при рождении, — забирает у него все здоровье. И вот когда мы его поменяли, Кирилл стал совершенно другим ребенком. Здоровым пухляшом. Так что теоретически он все же был Игнатом. Твоя гадалка не шарлатанка. Так что, не переживай, — надо бы закрыть рот, а то какое-нибудь насекомое залетит, только не получается.

— Даже не знаю, что сказать.

— У вас будут очень красивые дети. Я бы хотела внучку. Но не спеши. Поживите для себя.

* * *

Игнат, блин. Чудны дела твои, Господи. Вспомни солнышко, вот и лучик. Два дня не писал, гад!

21:15

«Соскучилась?»

21:15

«Капельку»

21:15

«Звездаболка. Пришли мне свое интимное фото»

 21:15

«Матильду?»

21:15

«Ну, я думал, сиськи, ну давай Матильду»

21:15

«Обойдешься»

21:16

«Ну, давай. Я там уже все видел»

21:16

«Секс по телефону?

21:16

«Трусишь?»

21:17

«Нет»

На то, чтобы сфоткать свою «Матильду» у меня занимает времени больше, чем я планировала. Но, что удивительно, выглядит как будто реально…Матильда. Отсылаю фото и принимаюсь ждать. Что там делает Кирилл по ту сторону экрана — не знаю. Но молчание затягивается аж на пять минут.

21:24

«Ты там от счастья помер?»

21:24

«Пардон. Я дрочил. Фух. Весь потолок камеры «обстрелял»»

21:24

«Это была моя подмышка и палец посередине. Дурак)))»

21:25

«Охуенная у тебя подмышка. Как мне теперь спать с забрызганным потолком?»

21:25

«Крепко. Будет стимул быстрее выйти на свободу. Спокойной ночи»

Откладываю телефон в сторону и закрываю глаза. Под мирное вылизывание Луши Валерой, почти засыпаю. Перед глазами куча свадебных платьев и Кирилл. Резко распахиваю глаза на громкий стук. Не сразу понимаю, откуда он идет. И только спустя несколько секунд до меня доходит. Окно!

Первая мысль — ко мне долбится какая-то птица. А это очень плохой знак! Трусливо подхожу к окну и все же отодвигаю штору. Сначала кажется, что у меня галлюцинация. Птицы нет. Зато есть… Кирилл в белоснежной рубашке с васильками в руке. Стою, как дура, с открытым ртом. Это ведь не сон? Настойчивый стук в окно указывает на то, что я не сплю. Открываю окно. Живой стоит напротив меня на автовышке и улыбается.

— Ну привет, белочка.

Стою как вкопанная, смотря на то, как Кирилл перелезает ко мне в спальню. Сердце барабанит как сумасшедшее. Он кладет цветы на комод и протягивает руку к моим волосам.

— Отмирай, Катерина Михайловна.

— Тебя выпустили?

— Нет. Сбежал, чтобы узреть Матильду в живую.

— Дурак.

Тянусь к нему на носочках и обнимаю. Так сильно, что, кажется, сломаю ему к черту ребра. Сама не понимаю, в какой момент я набросилась на его губы как изголодавшее животное.

— А говорила, что соскучилась на капельку. Врушка, — целует мои волосы.

— Тебя отпустили насовсем?

— Насовсем. На Тюрина нарыли кучу всего. Пойдет по статьями и никак не отмажется.

— Охренеть.

— Ну, можно и так сказать. Мне самому стремно от такой романтичной хрени, но вроде как надо. Я же тебя обесчестил, — не сразу понимаю, что из кармана брюк он достает кольцо. — Ну что, поженимся?

— А на колени не встанешь?

— Хватит, что я в окно залез. Меня тошнит от переизбытка сопливости. И не смей никому это рассказывать.

— Да прям щас. Расскажу еще как! Во всех подробностях. И не надейся на то, что я откажусь от свадьбы.

— Понадеешься тут. Кстати, платье номер три мне понравилось больше всего, — когда до меня доходит, что он сказал, я моментально краснею как рак.

— Ты…откуда ты…блин!

— Мама видео прислала. Говорит, выбирай. Заколебаюсь я его снимать с тебя, но что поделать.

— Ужас, — прикладываю руки к горящим щекам.

— Нет. Ужас вот здесь. Кать, ты в курсе, что Валера не кастрированный?

— Нет. Моя Луша тоже не стерилизованная.

— Поздравляю. Он, кажется, собрался чпокать твою кошку.

— Ну, если после этого он станет шелковым, то пусть чпокает.

— А возможные котята тебя не смущают?

— Упс.

Глава 44

Душно, скучно и мало, просто катастрофически мало еды! Открытие загородного клуба для богатенькой элиты и никакого разнообразия в еде. Аппетит просто зверский. И эти тарталетки с икрой мне как мертвому припарка. И мне совершенно не стыдно на них налегать, хотя понимаю, что кому-то не хватит, я все равно не могу наесться. Мне бы сейчас поджаристый стейк из свинины, пюрешку на сливочном маслице, желательно, двойную порцию, соленых огурчиков и капусты с лучком, а не вот это все.

Какое гадство! Что будет дальше, если сейчас я жру за троих здоровенных мужиков? Ладно, это все стресс. Я просто заедаю напряжение от неизвестности того, что нас ждет дальше. Жор пройдет. Тянусь за очередной тарталеткой и отправляю ее в рот. Икра уже не вставляет, но есть при этом хочется так, что уже все равно, что я закидываю в рот.

— Здрасте, — перевожу взгляд на красавчика в белоснежной рубашке с бокалом шампанского в руках. Демонстративно откусываю виноградинку, ловя на себе его взгляд.

— Я ваше счастье, — почему-то произношу я, вспоминая события почти двухгодичной давности в баре.

— Познакомимся?

— Не вариант. Я беременна.

— Так меня еще не отшивали. А какой срок?

— Пять недель.

— А, ну норм. Можно покувыркаться еще месяца три. Или когда там пузо уже вылезет?

— Наверное, месяца с четвертого.

— Вообще отлично. Как насчет того, чтобы пройти в уединенное место? — ну, серьезно, блин?

— А вам ничего не жмет?

— Корона на голове?

— Обручальное кольцо на пальце.

— Вообще не жмет. Жена меня еще не перекормила, так что сидит идеально.

— Еще?

— Ну, когда-то это неизбежно случится.

— Почему?

— Она много ест. Вероятно, будет колобком.

— И вы, чтобы ее не обидеть, будете есть с ней на пару?

— Господь с вами, душечка. Она сама меня будет подкармливать, чтобы на моем фоне выглядеть более выигрышным колобком. А я не смогу отказаться.

— Почему?

— Потому что она затянет меня в свои жирные сети, — вот же козленыш. Он тянет виноградину ко рту и демонстративно откусывает. Капелька сока моментально стекает с его губы. Господи, как же это