Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

— Что-то идет не так… — поднимает на меня Оля испуганные глаза, и в этот момент корабль, издав протяжный металлический стон, содрогается всем корпусом.

Невыносимый скрежет прорезает тишину кают-компании, и лайнер, пропустив сквозь свой массивный корпус новую волну дрожи, вдруг неестественно кренится вбок. Со столов съезжает посуда и, падая, разбивается на сотни осколков, вмиг оказывающихся перемешанными среди внезапно пришедших в движение предметов интерьера и личных вещей. Некоторые пассажиры, в основном из тех, кто находился на ногах в момент неожиданно искривившегося пространства, теряют равновесие и начинают падать.

Оля вскрикивает и опрокидывает чашку с горячей похлебкой, когда в нашу сторону в компании осколков и тарелок отправляется в полет один из пассажиров. Чувствую, как колени и живот ошпаривает горячей жидкостью, но успеваю отскочить, одновременно выдергивая хрупкое тело Оли с того места, на которое через долю секунды обрушивается не устоявший на ногах пассажир, сопровождаемый колючим облаком разбитой посуды и столовых приборов.

Начинается полная неразбериха. Корабль снова содрогается и кренится назад. Обретя новую траекторию, в воздух поднимается облако разбившихся вещей, настольных ламп и горшков с растениями. Мы с Олей тоже соскальзываем в сторону задней стены. Несколько раз меня ощутимо прикладывает об оказавшиеся на пути нашего падения столики.

— Здесь нельзя оставаться! — перекрикивая царящий вокруг шум, кричу я в лицо перепуганной девушки. Ее губа разбита и кровоточит, а одну из щек перечеркивает огромная алая царапина. Судя по тому, что все тело ломит от боли, а лицо горит огнем, я выгляжу не лучше.

Мы с огромным трудом прорываемся к выходу. Тело получает еще несколько ощутимых ударов неизвестными предметами — посмотреть, какими именно, нет возможности. Воздух наполняется испуганными криками пассажиров, звоном разбитой посуды, глухими ударами тел. Оля несколько раз вскрикивает, и ее маленькая влажная ручка, крепко сжатая в моей ладони, вздрагивает всякий раз, когда девушка получает непрекращающиеся, следующие один за другим увечья.

Оказываемся в коридоре нижней палубы и замираем от ужаса: дальняя часть коридора заполнена грязно-серой, совершенно не увязывающейся с окружающим элегантным интерьером морской водой. Вода, пенясь и бурля, стремительно прибывает, поглощая коридорное пространство. Еще несколько минут — и поток подхватит две растерянные фигурки, чтобы уже никогда не отпустить.

Я первый прихожу в себя и тащу Олю на палубу. Как только мы оказываемся снаружи, ветер швыряет в лицо изрядную порцию дождя, в один момент промочив до нитки легкую прогулочную одежду. К ощущению постоянно качающегося пространства и острой боли в теле добавляется сковывающий холод.

Мы пробираемся вдоль кормы, цепляясь руками за бортики, чтобы не оказаться унесенными в открытое море непрерывно обрушивающимися на нас волнами. Возле лестницы на верхнюю палубу среди серой непроглядной стихии вдруг вспыхивает алым привязанная к поручням связка спасательных жилетов.

— Смотри! — срывающимся голосом кричит Оля и дергается было к жилетам, но я резко хватаю ее за руку, увлекая в направлении лестницы.

— Наверх! Быстро!

— Что ты творишь? — кричит она.

— Верь мне! — кричу я и чувствую, как душа сжимается в тугой болезненный узел.

Верь мне.

Мы поднимаемся на верхнюю палубу, цепляясь за перила, то повисая на них, то продолжая движение вверх, когда ноги вновь обретают опору. Корабль непрерывно дрожит, и, оглядываясь, мы видим, как морская вода жадно поглощает уровень за уровнем, преследуя нас со все нарастающей скоростью.

Запыхавшиеся, в кроваво-красных, размытых дождем разводах, добираемся до верхней точки корабля и, подбежав к бортику, смотрим вниз. Огромный круизный лайнер уже наполовину скрыт под водой. Других пассажиров не видно: мы единственные, оказавшиеся наверху. Вода в корабельном бассейне верхней палубы, еще вчера сверкавшая на солнце чистой голубизной, в тон океану и небу, обрела темный неприветливый оттенок. Бассейн наполовину пуст, пластиковые шезлонги свалены в кучу у перил противоположной от нас стороны. Плавучий отель стремительно уходит под воду.

— Вот! Там! — вдруг кричит Оля и указывает куда-то в сторону.

Всматриваюсь в направлении, указанном девушкой, борясь с заливающей глаза водой, которой, кажется, наполнен весь воздух. Рядом с лайнером, раскачиваясь в такт массивным серым волнам, дрейфует маленькая оранжевая надувная лодка. Возможно, та самая, которую Оля намеревалась похитить. Сквозь затуманенное болью сознание понимаю, откуда она взялась: работает программа контролируемого везения. Несмотря на окружавший нас апокалипсис, все происходит по четко заложенной в виртуальный мир «Лайнера» логике. И теперь программа, ничего не имеющая против того, чтобы оставить в живых потерпевших крушение игроков, протягивает им заметные спасительные ниточки.

Все происходящее — игра. Все, кроме кипящих внутри эмоций, возникающих при виде моей дрожащей окровавленной Оли, принимающей царящий вокруг хаос за чистую монету. Не ведающей, что невольно стала участницей тщательно выверенного трагического спектакля, спроектированного за одну бессонную ночь находящимся рядом с ней мужчиной.

Прежде чем я успеваю среагировать, Оля с неожиданной для ее телосложения силой бросается к борту в сторону дрейфующей в нескольких десятках метров от нас шлюпки и прыгает в воду, увлекая за собой меня. Погружающийся в воду лайнер создает вокруг себя эффект воронки, течение которой станет непреодолимым, как только скроется в воде последняя видимая часть корабля.

Мы отчаянно плывем в сторону шлюпки, захлебываясь в беснующейся ледяной воде. Шлюпка то исчезает, то снова появляется, и, кажется, мы не приближаемся к ней ни на метр. Спустя несколько показавшихся вечностью минут наконец доплываем до спасительного надувного островка. Я первый хватаюсь за пластиковую ручку и подтаскиваю к борту Олю. Все тело сковывают судороги, пальцы одеревенели и не слушаются, но я помогаю девушке забраться в лодку и после нескольких неудачных попыток, возвращавших меня в ставшую почти черной воду, сам оказываюсь внутри.

Оля лежит на дне, обхватив себя руками. Прогулочный костюм на ней разорван в клочья, а ее маленькое, облепленное остатками мокрой одежды, кажущееся сейчас таким хрупким тело сотрясается от холода и рыданий. Она тяжело, с хрипом дышит, пытаясь восстановиться после борьбы с волнами.

Перевожу дыхание и, едва удерживая равновесие на нестерпимо саднящих ногах, выпрямляюсь, чтобы посмотреть на тонущий лайнер.

Верхняя палуба почти скрылась в кипящей воде. Водное пространство вокруг корабля приходит в движение, разлетевшиеся обломки и мусор с большой скоростью несутся к лайнеру и, достигнув его, скрываются под водой.

Наша лодка, вопреки законам физики, игнорирует нарастающее течение, не приближаясь к тонущему лайнеру. Игровой контроллер получил сигнал о добравшихся до безопасной точки игроках, и система включила режим охраны этого небольшого участка виртуального мира от происходящего вокруг безумия. Реальность реальностью, но игра есть игра. Еще несколько минут — и все кончится. Маркер выхода сработает в тот момент, как