Все останется между нами - Адриана Максимова

Воспоминания медленно воскресали в памяти. Он убил Ника. Стал убийцей. Это удивляло его, но угрызений совести не возникло. Может быть, они придут потом, спустя время. Хотя были ли у него другие варианты? Может, и были, но в тот момент он не мог их увидеть. Все, чего он хотел — защитить Таис. Что с ней сейчас? Как она? От этих мыслей Антон беспокойно заворочался, боль стала острее, и он затих.

Что теперь с ним будет? Он превысил самооборону и теперь ему предстоит суд. Скорее всего, как только ему станет чуть лучше, его арестуют. На несколько секунд Антона накрыла паника, и на лбу выступила испарина. Его зазнобило. До этого дня у него никогда не было проблем с законом, и он испугался. Но на смену страху пришло успокоение: раз с Таис все хорошо, это того стоило. Они живы, а значит, у них есть шанс на счастье и они со всем справятся. Вот только будет ли он ей нужен после того, как отмотает срок? Хотя разве это имеет значение? Главное, чтобы она и ребенок были в порядке.

Усталость навалилась мгновенно, и Антон закрыл глаза. Он не хотел спать, но тут же провалился в забытье.

Через два дня Антона перевели из реанимации в палату. Ему было больно дышать, от любого движения темнело в глазах. Врач сказал, что он выжил чудом, пуля прошла навылет в нескольких миллиметрах от сердца. Хороший повод почувствовать себя счастливчиком! Кто-то привез ему вещи и телефон. Наверное, Марта. Хотя ему хотелось верить, что это сделала Таис.

Он еще не успел обжиться в палате, как к нему пришел следователь и стал задавать вопросы. Антон занервничал. Ему нужно было поговорить с адвокатом, прежде чем давать показания. Но предыдущие двое суток прошли как в аду, и он плохо соображал. Поэтому отвечал он осторожно, озвучивая только факты.

— Вы говорили с Таис? — спросил Антон, понимая, что сойдет с ума от неизвестности. — Она в порядке?

Следователь внимательно посмотрел на него, прежде чем ответить. Словно оценивал что-то для себя, взвешивая, что ему будет лучше сказать.

— Крылова сейчас находится в больнице, — сказал следователь, и Антон похолодел. Он не помнил, чтобы Таис была ранена. Но, может быть, он что-то упустил, не заметил? — Вчера ее прооперировали.

— Что с ней? — подавшись вперед, спросил Антон.

— Она потеряла ребенка, — ответил следователь. — Я так понимаю, Крылова была беременна от вас?

— Да, все так, — ответил Антон и потер переносицу, чтобы дать себе паузу и совладать с нахлынувшими чувствами. Ему показалось, что в душе у него что-то умерло.

— Мои соболезнования, — сухо сказал следователь. — Озаботьтесь адвокатом, он вам скоро очень понадобиться.

— Меня арестуют?

— Как только вашему здоровью ничего не будет угрожать.

Антон кивнул. Ничего другого он и не ожидал. Следователь ушел, и он устало откинулся на подушку. Ему хотелось позвонить Таис, услышать ее. Но он не знал, что сказать ей. Если он ощущает себя разбитым и потерянным, то что чувствует она? Как ему с ней вообще говорить? Чтобы он ни сказал, ей будет только больнее.

Антону потребовался час, чтобы собраться с силами и позвонить Таис. Она долго не брала трубку, и он уже собирался нажать отбой, когда услышал ее усталый голос.

— Привет, Антон. Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. У меня был следователь. Сказал, что ты в больнице, — сказал Антон, и у него сел голос.

— Да, — ответила Таис и замолчала.

— Мне жаль.

— И мне, — ответила Таис и Антона обжег холод в ее голосе.

— Поговори со мной, пожалуйста, — взмолился он.

— Я не могу. У меня сейчас нет слов, — сухо ответила Таис. — Слишком много всего произошло.

— Крылов знает, о том, что его сын… погиб? — У Антона не повернулся язык сказать «убит». Он еще не свыкся с мыслью, что на его руках всегда будет чужая кровь.

— Знает. Я ему сказала об этом.

Антону хотелось спросить: он теперь ненавидит меня? Но смелости задать этот вопрос не хватило. И так можно было понять, что к нему чувствует человек, близкого которого он отправил на тот свет.

— Как его состояние?

— Кризис миновал. Значит, пойдет на поправку, — ответила Таис.

— Я так полагаю, теперь весь бизнес будет на тебе.

— Не могу сказать, что я от этого в восторге. Я надеялась, пройдет больше времени прежде, чем я возьму на себя ответственность за эту махину, — задумчиво проговорила Таис.

— Ну, у тебя есть помощники, — сказал Антон и подумал, что это хорошо. Работа отвлечет ее от того, что случилось, и поможет пережить горе.

— Да, Покровский уже приезжал, предлагал свою помощь, — сказала Таис, и Антона кольнула ревность. Он вспомнил их разговор на благотворительном вечере.

— Тай, мы должны поговорить о том, что случилось.

— Не сейчас. Я все это видела своими глазами и не могу об этом вести беседы, — сухо ответила Таис, и ему показалось, что она винит его в том, что он нажал на спусковой крючок. — Мне нужно время.

— Ты мне никогда этого не простишь?

— Антон, ведь не об этом речь, — расстроено произнесла Таис. — Ты спас мне жизнь, я этого никогда не забуду. Но мне тяжело. Я понимаю, что тебе тоже. И на тебе ответственности больше, чем на ком-либо, но мне нужно прийти в себя.

— Я понимаю, — сказал Антон и это было правдой. Но это не значило, что ему от этого понимания стало легче.

— Ты сейчас должен заботиться о себе. Я нашла тебе адвоката. Уже поговорила с ним, и он готов взяться за твое дело, — сказала Таис и ее голос стал чуть бодрее. — Мы справимся.

Ее слова вселили в Антона уверенность, что у них есть шанс, и теперь он был готов свернуть горы, чтобы снова быть с Таей. Он устал и закрыл глаза. Словно почувствовав его состояние, Таис закончила разговор.

Антон шел по тюремному коридору. До суда он должен будет провести время в заключении. Это пугало его, хотя адвокат,