Безумие - Шанталь Тессье

её верхней части спины. Я видел его в первую ночь в её доме, когда вшил ей трекер в шею. Подумал, что Шарлотта чья-то избранная, и её пометили.

— Лорды дали мне, — бормочет девушка.

Не отпуская её волос, дёргаю голову назад и смотрю сверху вниз.

— Зачем они пометили тебя?

— Инициация. Я должна была либо срезать клеймо у женщины, либо сделать себе такое же. Я удалила клеймо у неё, и в итоге они дали мне такое же.

Клеймо за клеймо.

Что за хрень? Она уже прошла инициацию? Это не имеет смысла. Женщины не проходят инициацию, если только они не выходят замуж за Лорда, и я никогда не слышал, чтобы кому-то давали такое задание.

— Что с ней случилось?

— Они заставили меня убить её, — шепчет Шарлотта.

Ничего из этого не имеет смысла. Готов поспорить, дело было не в инициации Шарлотты, а в женщине, которую она должна была убить. Никто другой не захотел взять на себя эту ответственность, поэтому её возложили на Шарлотту. Но это не отвечает на вопрос о клейме. Почему эту женщину вообще заклеймили? Я знаю Лордов, которые клеймят своих избранных и Леди. Всё дело в том, чтобы заявить права на свою собственность. Но почему они хотели, чтобы её клеймо было удалено, или чтобы Шарлотта сделала себе такое же?

Твою мать, у меня начинает болеть голова. Это порождает больше вопросов, чем ответов.

— Как ты её убила?

— Я застрелила её, — тихо говорит она. — И каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу её.

Шарлотта моргает, её отяжелевшие глаза смотрят на меня сквозь накладные ресницы.

— Ты сделала то, что должна была сделать, — говорю я, видя неуверенность в её глазах. Её решение преследует девушку.

Она сглатывает и шепчет:

— Ты так себе говоришь?

— У меня нет сожалений, — честно отвечаю я. В нашем мире либо убиваешь ты, либо убивают тебя.

Отпустив волосы Шарлотты, я встаю перед стулом.

— Те синяки… когда ты появилась в моём доме с синяками, ты сказала, что они от грубого секса. Кто их оставил?

— Меня арестовали. Он был груб…

— За что, чёрт возьми, тебя арестовали? — требую я ответа.

Она пытается пожать плечами.

— Не знаю. Он не сказал.

Я попрошу кого-нибудь разобраться в этом. Потом протягиваю руку и обхватываю её лицо ладонями.

— Я единственный мужчина, который когда-либо трахал тебя?

Её красивые глаза смотрят на меня. Они стали ещё тяжелее, чем были. Я теряю её.

— Да, — отвечает она тихим голосом.

Проклятье.

Наклоняясь к её лицу, я обхватываю её щёки обеими руками, и Шарлотта облизывает свои пухлые губы, прежде чем я прижимаю к ним свои губы. Девушка стонет в мой рот, её бёдра поднимаются со стула, и я опускаю руку к груди, мягко играя с её соском. Дразня её, я наслаждаюсь тем, как её тело раскачивается взад-вперёд на стуле, нуждаясь в том, чтобы её трахнули.

Я отстраняюсь и спрашиваю:

— Почему ты не была избранной? Если ты девственница, значит, раньше ты не принадлежала ни одному Лорду.

Она моргает, её длинные накладные тёмные ресницы касаются щёк.

— Мне нужно… сохранить себя для моего Лорда.

Я наклоняю голову в раздумье.

— Кто твой Лорд?

— Не знаю. У меня его нет, — бормочет она.

Опустившись на колени перед стулом, я кладу руки на её гладкие бёдра, и Шарлотта пытается раздвинуть их шире, словно хочет, чтобы я зарылся лицом между ними. Девушка стонет и встречается своими тёмно-синими глазами с моими, безмолвно умоляя меня воспользоваться ею.

— Значит, это не месть? — Я должен спросить.

Шарлотта хмурит тёмные брови и мягко качает головой:

— Кому я хочу отомстить?

Она не знает.

— Хайдин… — Шарлотта облизывает губы, её бёдра сжимаются под моими руками, когда она пытается развести их ещё шире. — Пожалуйста…

Выпрямляюсь во весь рост и провожу рукой по её мягким локонам, но ничего не говорю. Я знаю, чего хочет Шарлотта, но сегодня она этого не получит. Не так.

Её голова падает вперёд.

Я протягиваю руку, бережно беру её за подбородок и откидываю голову назад, чтобы увидеть, что её глаза закрыты. Жду несколько секунд, чтобы увидеть, откроются ли они. Когда этого не происходит, я достаю нож из кармана и разрезаю скотч, которым её запястья привязаны к стулу, а затем и ноги. Подняв Шарлотту на руки, несу её в спальню и укладываю в постель.

С Шарлоттой всё будет в порядке, когда та проспится. Вероятно, она проспит большую часть дня после вчерашней ночи и наркотиков.

Накрыв девушку одеялом до шеи, я выхожу из комнаты, когда замечаю стол у окна. Помню, как видел его на камерах, после того как она позвонила и проснулась после пребывания в подвале.

Я беру ноутбук, засовываю его под мышку, затем запираю её дом, оставляя её отдыхать. Наша маленькая сессия правды на сегодня окончена. Но это не значит, что у нас не будет ещё одной.

Я сижу на диване и потягиваю виски, когда слышу, как ревёт мотор мотоцикла. Встаю и направляюсь в гараж. Открыв дверь, прислоняюсь к стене, скрестив руки на груди, пока Син заезжает внутрь на моём затемнённом R1. Спрыгнув с мотоцикла, он бросает мне ключи.

— Спасибо, — говорю я ему. — Твои ключи в твоей тачке.

Син кивает.

— Без проблем, чувак. Кстати, классная квартира.

Он выходит из гаража и направляется к своей машине, стоящей на подъездной дорожке.

Мои слова заставляют его остановиться.

— Ты знаешь её.

Это не вопрос. Я видел, как Син смотрел на неё вчера вечером в «Блэкауте», когда понял, на кого я смотрю. Он дважды посмотрел на неё, и я хочу знать, почему.

Вздохнув, Син поворачивается ко мне.

— Я знаю о ней, — поправляет он меня.

Я сжимаю зубы. Сколько ещё знакомых мне Лордов узнают её? Невозможно продать ложь, если все уже знают правду.

— Откуда?

— Уильям, — отвечает Син.

Я хмурюсь.

— Откуда ты знаешь её отчима?

Син проводит рукой по растрёпанным волосам.

— Прежде чем я сдался вам, ребята, я нанял адвоката, чтобы он помог мне с Элли.

— В смысле? — Я хочу точно знать, что Уильям сделал для него.

— Я купил ей наш дом, и