Безумие - Шанталь Тессье

него пистолетом, но Хайдин отклоняется назад, заставляя меня промахнуться. Инерция разворачивает меня, давая ему прекрасную возможность обхватить меня за шею и прижать спиной к себе.

Роняю пистолет, и он с грохотом падает на мраморный пол, а я поднимаю руку и хватаюсь за его руку.

— Ты действительно возбуждаешь меня, куколка, — усмехается Хайдин. — Ты пришла, потому что тебе нужно, чтобы тебя связали и отымели в задницу?

Извиваюсь, пытаясь освободиться, и не могу не заметить, как его твёрдый член прижимается к моей заднице.

— Хай… — Он сжимает руку сильнее, лишая меня возможности дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить.

Бью ногами и пытаюсь вывернуться из его хватки, но это бесполезно. У меня стучит в голове, звенит в ушах, а грудь горит от нехватки кислорода. Тело начинает сдаваться, теряя силу, и я обмякаю.

Хайдин отпускает меня, и я падаю на пол, приземляясь боком на пистолет. Кашляю, переворачиваюсь на спину и смотрю на высокий сводчатый потолок, согнув колени.

— Иди домой, Шарлотта, — приказывает он, звуча как-то отдалённо.

— Чего... ты хочешь? — спрашиваю, поднимаясь на четвереньки. Чёрт, всё идёт не так, как я хотела.

— Ничего от тебя, — отвечает Хайдин, даже не потрудившись посмотреть в мою сторону. Я больше не стою его времени. Он доказал свою точку зрения. Взяв пульт, Хайдин увеличивает громкость телевизора, чтобы заглушить любые мои дальнейшие слова.

Я хватаю пистолет, поднимаюсь на дрожащих ногах, хватаю сумочку и выбегаю из его дома так же быстро, как вошла, с грохотом захлопывая двери в надежде, что они сломаются к херам.

Сажусь в внедорожник и начинаю плакать.

Сердито вытираю слёзы, потому что сейчас я даже не контролирую собственные эмоции. Ненавижу, какой слабой становлюсь, когда злюсь. Отец однажды сказал мне: «Чувствовать что-либо — это слабость, дорогая. Никто не будет слушаться женщину, которая плачет».

Делаю глубокий вдох, откидываю голову назад, глядя на звёздное небо на потолке моего «Куллинана», пытаясь взять эмоции под контроль. Закрываю глаза, считаю до десяти, делаю несколько глубоких вдохов, пока не чувствую, что могу мыслить ясно.

Завожу машину и включаю на телефоне песню «Acid Annie» Наталии Киллс, подключаю его к Bluetooth и выкручиваю громкость на полную. Знаю, что то, что собираюсь сделать, его чертовски разозлит, но мне уже плевать. Я ударю его по больному месту, а с последствиями разберусь позже.

ХАЙДИН

— Медовый месяц уже закончился?

Я поднимаю глаза и вижу Адама, стоящего на кухне в одних чёрных боксерах.

— Почему ты так думаешь?

— Я застал вас с твоей девушкой страданием хернёй чуть раньше. — Адам встречается глазами с моими и улыбается. — Я болел за то, чтобы она пристрелила тебя, — шутит Адам, шевеля бровями. — Она мне нравится.

— Не стоит, — предупреждаю я.

— Что? — пожимает плечами Адам.

— У меня было достаточно близких встреч со смертью, не нужно больше. — При упоминании моих «близких встреч» тянусь рукой к груди, потирая чувствительное место, куда меня недавно ранили. Становится лучше.

Её слова заглушают мои прежние мысли.

«В мире, где выбор стоит между тобой и мной... я всегда выберу себя».

Ебать, Шарлотта была в ярости. Я понимаю, что это была злость, но это было охерительно сексуально. То, как Шарлотта ворвалась в мой дом. Тот факт, что она пришла, готовая застрелить меня, сделали мой член как грёбаный камень. Я хотел сорвать с неё одежду, прижать к полу и трахнуть Шарлотту в зад, пока она держала бы пистолет у моего лица. Это был прилив адреналина, которого я не испытывал уже давно.

Для той, у кого есть вагина, у неё есть яйца.

Мне это нравится. Это освежает. Она именно то, что я искал в своей однообразной жизни. Даёт мне что-то делать.

— Это то, чего она хочет? — спрашивает Адам, глядя на ноутбук на кухонном острове.

— Ага.

Ноут был там всё это время. Шарлотта его не видела и даже не искала. Она думала, что я спрятал его там, где она не сможет его найти.

— Нашёл что-нибудь на нём? — спрашивает он.

— Ничего, что я мог бы увидеть. Я думал, может, ты посмотришь.

Адам кивает.

— Она получает электронные письма с зашифрованного адреса. Похоже, что после просмотра они удаляются. Я не смог далеко продвинуться, но подумал, что ты мог бы попробовать.

У неё было несколько моих фоток, но кроме этого, я ничего не увидел.

— Конечно. — Адам достаёт пиво из холодильника, снимает крышку и делает глоток. — Как думаешь, что они ищут?

Я провожу рукой по волосам.

— Понятия не имею.

— Это может быть Бенни, — предполагает он.

— Он заперт в «Бойне», — качаю я головой. — Я знаю, что ты давно не проводил там много времени, но мы не разрешаем заключённым пользоваться телефонами.

Адам усмехается.

— Я имею в виду тех, с кем он работал. Может, ему нужно было отчитываться, а теперь, когда он не может, они прислали кого-то следить за ним.

— Нет. Это не сработает, потому что я видел Шарлотту до того, как Сент нашёл и привёз Эштин обратно.

— Нашёл что-нибудь новое про парня с фотографии с Бенни, которую ты получил в Вегасе?

Я качаю головой.

— Боун прислал мне несколько видео из «Гласса», но Бенни всегда был один.

— Я посмотрю, — говорит Адам, прекращая попытки угадать, потому что это бессмысленно. Мы можем стоять здесь и пытаться разобраться до посинения. Мы не узнаем, на правильном ли пути, пока не получим подтверждение.

У меня есть предположение о том, кто это и чего они хотят, но пока я сохраню это при себе. Это даст мне больше времени с моей новой игрушкой. Шарлотта заставила меня понять, что я был слишком мягок с ней. Я более чем готов повысить ставки.

Раздаётся стук в дверь, и я смотрю на Адама. Он качает головой и поднимает руки.

— Не ко мне.

Вздохнув, направляюсь к входным дверям с ухмылкой на лице. Я знал, что она вернётся, но ожидал, что она ворвётся, как в прошлый раз.

— Привет, куколка... — Мои слова обрываются, когда я вижу Сента на крыльце. Ухмылка исчезает, и он проталкивается мимо меня в дом. Я захлопываю за ним дверь.

Сент останавливается, увидев Адама, стоящего на кухне с пивом, и оборачивается