Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль

— А почему барон Вальдграф приравнял моё принятия дара его величества к согласию принять и приглашение на раут? — вновь засунула свой любопытный нос в коробку.

На самом деле я уже догадывалась о причине. Платье. На нём лежала заколка-артефакт. И скорее всего именно это платье воплощало сегодняшний дресс-код запланированного мероприятия. Иначе с чего бы оно было здесь? Для этого тоже определённо должна быть веская причина.

И я не прогадала. Несмотря на то, что Аэдан не стал подтверждать. Вместо этого поинтересовался встречно:

— Ты хочешь на этот раут?

Честно?

Нет!

Но…

— Он же в мою честь вроде как, — пожала плечами, оглядываясь на множество цветов, усеивающих нижнюю палубу линкора. — Отказываться — всё равно, что проявить неуважение, практически оскорбить.

— И что с того? — ничуть не проникся моим посылом муж.

— Он же император, — посмотрела на него с укором.

— А у меня армада, — усмехнулся Аэдан.

Тут все мои аргументы закончились.

— И то верно, — улыбнулась и убрала коробку, оставив её рядом со снастями.

Вернувшись к мужу, сама его обняла, сразу обеими руками. И улыбнулась снова, когда услышала от него:

— Но если тебе правда хочется туда пойти, то пойдём.

— Правда? — улыбнулась снова.

— Только придётся найти для тебя другое платье, — отозвался супруг уже ворчливо.

Судя по интонации, платье ему не понравилось ещё больше, чем артефакт, способный призвать на мою защиту армию мёртвых.

— А мы сможем его найти в столь короткий срок?

— В нашем городском доме полно нарядов Зои.

Кивнула и обняла его крепче. Хотела, было, ещё сказать ему о том, что лучше я отправлюсь в Дархольм вместе с ним, чем останусь без него, но в итоге решила, что скажу ему об этом позже. Сперва доживём этот день до конца.

Глава 21

Дворцовая площадь утопала в свете тысяч магических огней. Четыреста шпилей, увенчанные золотыми горгульями, пронзали небесный свод, а тысячи окон, словно выложенные радужными кристаллами, переливались всеми оттенками радуги при каждом движении мерцающих огоньков. Цвет сегодняшнего вечера — определённо был золотой. Все дамы были разодеты в наряды золотых оттенков, а мужчины — преимущественно в синие мундиры, также расшитые золотом. Изредка встречались мундиры и других цветов — серый, зелёный, коричневый или белый, как у моего адмирала. Его светлость посол Рэйес носил зелёный — видимо, это цвет дипломатии. Герцога Байо, помнится, я видела в сером, и это явно признак принадлежности к тайной канцелярии.

А что означал коричневый?

Как подумала, так и забыла.

Мы с супругом поднялись по мраморной лестнице и попали в центральный зал. Он поражал воображение своими масштабами — его купол терялся где-то в вышине, а поддерживающие своды колонны были настолько массивными, что даже дракону пришлось бы изогнуть шею, чтобы пройти между ними. Пол, выложенный мозаикой из драгоценных камней, изображал карту мира, а каждый континент был выполнен из камней соответствующего цвета.

Удивительное зрелище!

А сколько тут было гостей!

Аэдан был прав, барон Вальдграф знатно преуменьшил количество приглашённых на сегодняшний вечер. Неудивительно, что я всё-таки занервничала, когда по всему залу прокатилось громогласное и торжественное представление:

— Его светлость лорд-Адмирал Аэдан Каин Арвейн со своей супругой леди Сиенной Анабель Арвейн!

И всё. Абсолютно все моментально забыли о том, чем занимались до нашего появления. Всеобщее внимание приковало исключительно к нам. Зал быстро затих. Народ расступился перед нами и замер во всеобщем приветствии. Многие из собравшихся даже почтительно склонились.

Вот уж когда стало не до размышлений о расцветках мужских мундиров и созерцания великолепия архитектуры дворца!

Я тоже остановилась. Ну а что? Все остановились, вот остановилась и я. Да и идти дальше моментально расхотелось. Очень уж некомфортно становилось под прицелом тысяч пристальных любопытных взглядов совершенно незнакомых мне людей.

Благо, я была не одна.

Ещё секунда, и поверх моей ладони, цепляющейся за локоть Аэдана Каина, легла его ладонь.

— Ты прекрасна. И они все это видят, — тихо произнёс он.

Невольно улыбнулась. На мгновение, как любая истинная женщина, всё равно, конечно, усомнилась, судорожно вспоминая, достаточно ли хорошо облегает и подчёркивает силуэт платье из белого атласа, расшитого тончайшей вышивкой из нитей, сплетённых будто из солнечного света и золотой пыли звёзд. Но всё равно посмотрела на своего спутника с благодарностью. А ещё немного погодя вдвойне порадовалась своему выбору наряда, позаимствованному из гардероба Зои взамен тому, что был прислан в дар императором Гарда. Просто потому, что, ступив на несколько шагов вперёд, этого самого императора и увидела.

Его императорское величество был в чёрном. И, разумеется, не один. Глава империи Гард восседал на троне, инкрустированном тысячами бриллиантов, каждый из которых отражал свет в свой особый узор. А рядом расположилась его императрица.

И она была в красном!

Само платье было абсолютно другого кроя, но золотой орнамент на нём выглядел практически точь-в-точь, как на том наряде, что лежало в коробке вместе с терновой заколкой. Она, кстати, в отличие от платья, была на мне. Скрепляла на затылке перекинутые через правое плечо волосы.

И как же мне захотелось ею воспользоваться!

Уже по другому назначению…

Нет, я не кровожадная. Но армия смертоносных призрачных воинов сейчас пришлась бы очень кстати. Они наверняка помогли бы мне справиться со всем переполняющим меня негодованием от осознания того, что, надень я то платье, нажила бы себе врага не только в виде племянницы императора, но и его жены.

Хорошо, я не в нём!

Вдвойне замечательно, что я не одна. Пока я тихо шалела от сделанных открытий, мой адмирал успел провести меня через весь зал и остановиться перед императором и императрицей. Традиционное приветствие не требовало от меня ничего, кроме ритуального реверанса, который я совершила в нужный момент среди плавной размеренной речи Аэдана Каина фактически на автопилоте, продолжая размышлять о том, что зря я уговорила мужа посетить этот раут, переживая за то, что наш отказ могут посчитать оскорблением. Если за что и стоило реально переживать, так это исключительно за собственную судьбу. Особенно, когда вскоре император поднялся со своего трона, удостоив нас своим непосредственно близким присутствием, а затем и вовсе пригласил меня на танец.

— Если помедлите ещё немного, прекрасная леди Сиенна, все решат, что я вам не нравлюсь, — иронично выгнул бровь венценосный, когда я уставилась на предложенную мне ладонь, как на ядовитую змею, вместо того, чтобы радостно согласиться.

В любой другой ситуации и не согласилась бы вовсе. Но не