Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль

тогда, когда рука моего адмирала, за которую я по-прежнему цеплялась, после слов императора ощутимо напряглась, и это всё под прицелом направленных на нас взглядов всех собравшихся.

— Разве такое возможно? — заставила себя улыбнуться, вопреки всем ощущениям.

Чуть больше усилий потребовалось, чтобы отодвинуться от Аэдана. И ещё больше, чтобы всё с той же намертво приклеенной к губам вежливой улыбкой вложить руку в чужую ладонь. Как только я это сделала, император мягко и обворожительно улыбнулся в ответ. Хотя взгляд остался холодным. И не только взгляд. Он сам весь — будто кусок айсберга, таким холодом от него веяло. Чёрные глаза, в глубине которых тлели алые угли, тоже оставались ледяными. Музыканты, словно по сигналу, начали играть мелодию, в которой переплетались звуки арф и флейт, создавая особую атмосферу. Но хотя бы немного расслабиться не удалось и тогда. Мне будто железный штык в спину вогнали. Колени тоже сгибались, будто заржавевшие механизмы, сколько бы я не уговаривала себя оставаться спокойной и не выдавать собственную нервозность, следуя за мужчиной в центр зала. И в первую очередь потому, что…

— Они что, все так и будут всё время безмолвно глазеть? — ляпнула нервно, осознавая, что мы не только под прицелом тысяч любопытных взглядов, но и изменений никаких не предвидится.

По крайней мере, ровно до моих слов. Всего один взмах венценосного, и зал ожил, придя в движение. Все, будто только того и ждали, чтобы вернуться к своей жизни. Музыка зазвучала громче. В центре зала закружились в танце другие пары. Я же, ощутив, как свободная рука императора уверенно легла мне на талию, притягивая ближе, невольно оглянулась в сторону мужа. Помимо императрицы рядом с моим адмиралом теперь находился герцог Байо и ещё какой-то лорд в зелёном мундире. Преимущественно с ним и разговаривал Аэдан Каин. А стоило мне на него посмотреть, как тут же поймал этот взгляд и тепло улыбнулся. Последнее меня немного успокоило. То, о чём они разговаривали, из-за разделяющего нас расстояния я слышать никак не могла, зато, сквозь звуки мелодии, вполне могла расслышать много чего иного.

Например…

“Она совсем не выглядит, как маг, способный возродить целый пассажирский лайнер…”

“Это точно она?..”

“Да-да, муж моей сестры сам видел, как она это сделала!..”

“Правда она? Вот она?..”

“До чего же юная…”

“Выглядит немного бледной…”

“Я помню, как захлебывался. Лёгкие будто горели. Их разрывало этим огнём. А потом весь мир померк, но это длилось всего миг, а в следующий я уже всплываю на поверхность. Это так удивительно!..”

“И что? Прям целый пиратский корабль?..”

“Так этим пиратам и надо!..”

“Адмирала Арвейна и в худшие его дни стоит опасаться, а теперь и подавно…”

Чужие разговоры доносились обрывками. Зацепиться за какой-нибудь конкретный, чтобы услышать больше подробностей, банально возможности не оставалось. Танец начался с медленных шагов — император двигался с грацией хищника, каждый его жест был выверен и точен. Большая часть моего внимания была сосредоточена именно на нём, дабы не опозориться ещё больше. Благо, тело помнило нужный такт и ритм, предыдущая хозяйка моего тела превосходно владела этим искусством, не обязательно было мучиться ещё и этой проблемой. Мы скользили по мозаичному полу, словно паря над картой мира, выложенной драгоценными камнями. А в зеркалах отражалось то, как ярко чёрные одежды венценосного контрастировали с моим белым платьем, создавая впечатление, будто мы — две противоположности, притянутые друг к другу невидимой силой.

Хотя почему невидимой?

Мужская коронованная длань, уверенно и властно лежащая на моей талии, не позволяющая отстраниться хотя бы на один лишний миллиметр, была очень даже видимой. А мне стоило бы получше скрывать всё то, что я испытывала по этому поводу, тогда бы в какой-то момент не прозвучало насмешливое и задумчивое:

— Всё-таки я вам и правда не нравлюсь. Почему?

О том, что бы такого покрасивее и повежливее ему соврать, я размышляла недолго. Решила быть честной.

— А почему вы решили прислать мне то платье?

Алые угли на дне чёрной бездны императорских глаз вспыхнули ярче. Но я стойко сделала вид, что меня ничуть не впечатлило. И даже выгнула бровь, ожидая ответ. Ответом стала усмешка, мелькнувшая в уголке мужских губ. И небрежное:

— Зря, кстати, ты его не надела.

Резкий переход на “Ты” невольно резанул слух. Но я и это проигнорировала.

— Чтобы все увидели, будто бы я пользуюсь вашим покровительством? — съехидничала встречно.

Все мои только-только взятые под контроль эмоции вспыхнули новой волной чистейшего негодования. И особенно сильно, когда…

— А ты не пользуешься? — усмехнулся собеседник.

К этому моменту музыка набрала высший темп, и танец стал более сложным. Если до этого мы кружились, изредка приподнимая руки, то теперь стало не до разговоров. Я только и сумела, что тихо выдохнуть, когда мой венценосный поднял меня высоко вверх, а затем закружил в воздухе. Вместе с этим движением закружилась и моя голова. Перехватило дыхание. А ещё показалось, он меня вот-вот уронит. Или же бросит намеренно. Не уронил. И не бросил. Плавно опустил обратно, не выказывая даже намека на потерю равновесия. Но, словно мало мне всех пережитых только что впечатлений, так ещё и пришлось отклоняться назад, немыслимо прогибаясь в спине. Хотя расстояния и тогда между нами больше не стало. Ведь он последовал за мной, и теперь нависал сверху. Его глаза светились во внезапно опустившемся полумраке зала, отражая блики магических огней. И на какие-то доли секунды ничего кроме этих глаз во всём мире не оставалось.

Как страшно жить!..

И страх — не самое худшее, что может случиться. Ведь именно в этот момент я осознала, к чему был задан его вопрос. Платье я не надела, да. Зато надела защитный артефакт. И по всему выходило, что он всецело прав, а я… пусть будет, погорячилась. Вот и…

— Я не настолько сильна, как вы, и не умею накладывать достаточно сильные охранные заклинания для отправки столь ценных даров, поэтому решила вернуть вам лично в руки, — потянулась к заколке в волосах.

Да в такой позе, к своему стыду и замерла, когда мою руку перехватила мужская ладонь, вместе с тем над моим ухом раздалось тихое, но весомое:

— Не глупи.

Музыка продолжала звучать, но теперь она казалась далёкой, словно доносилась откуда-то издалека. Вспомнился выброшенный в окно рояль. Разгромленная гостиная. И чуть не прилетевшая мне в лицо чернильница. Да и кто вообще в здравом уме станет спорить с императором Гарда? Вот и я не стала. Всё переполняющее меня негодование вновь напомнило о себе, как только