Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль

И раз уж незнакомец сказал, что раут именно в мою честь…

Посмотрела в ответ со всем переполняющим меня скептицизмом. Всё-таки, будем честными, на высокопоставленного гостя если кто и тянул из всех присутствующих, так это адмирал Арвейн, уж точно не я. Жаль, выразить вслух все свои сомнения я не успела. Пока анализировала происходящее и собиралась с тем, как бы отреагировать, золотая пыльца на коробке вдруг от коробки отделилась и воспарила облаком над моей головой. Ещё секунда, и это облако рвануло ко мне, оседая не только на моих плечах и лице, но и даже в лёгкие и нос попала, вынудив меня самым позорным и громким образом чихнуть при всех присутствующих.

— Будьте здоровы, — прокомментировал всё это дело с довольным видом императорский посыльный.

А ведь ещё десять секунд назад таким несчастным-пренесчастным выглядел!

То и зародило в мою душу первые, нехорошие подозрения.

— Спасибо, — поблагодарила вежливо, вопреки им.

И на своего сопровождающего невольно покосилась. Элай, в отличие от посыльного, желать мне здоровья не спешил. Слишком занят был тем, что стоял и прожигал мрачным взглядом вручившего мне дар. А на мой косой взгляд пояснил угрюмо:

— Взяв дар в руки, вы активировали наложенное на него защитное заклинание, соответственно приняли дарованное. Заклинание было настроено специально на вас, леди Арвейн, поэтому и реакция вышла соответствующая.

Ничего из того, о чём он только что мне поведал, не навело на мысль о том, почему он так реагировал, поэтому уточнила:

— А если бы заклинание было настроено не на меня?

Капитан Леджер едва уловимо поморщился.

— Это заклинание высшего порядка. Прикоснись к дару кто-либо другой, кроме посыльного и того, кому вещь предназначается, оно бы убило. Мгновенно, — признал неохотно.

Судя по тому, что на лицах адъютантов была примерно такая же мрачная гримаса, об этой особенности защитных чар тут знали все, кроме меня. Неспроста, едва я опять уточнила:

— Но разве для подобного заклинания не нужен слепок ауры того, кому предназначен дар?

Ответил уже не Элай, а мой адмирал:

— Именно, — постановил сухо.

Аэдан закончил знакомиться с содержанием свитка и теперь всё его внимание сосредоточилось на посыльном. А я поняла, что всеобщее недовольство было посвящено не столько тому, насколько смертельными являлись защитные чары, иначе бы мне банально не позволили их активировать. Куда больше удручали мои последние выводы. Откуда у императора слепок моей ауры? Да и зачем ему это вообще? Получалось, он взял слепок во время визита в поместье Крез-д'Ор. А я этого даже не поняла.

Да и что вообще за дар такой император решил мне преподнести, что его пришлось аж смертельными чарами защищать, чтобы оно не попало ни в чьи другие руки?..

Говорят, любопытство сгубило кошку. Именно об этой несчастной погубленной кошке я размышляла всю следующую минуту, поскольку это неплохо помогало бороться с желанием заглянуть внутрь коробки и поскорее узнать, что же там внутри. В отличие от меня, всем остальным почему-то было ничуть не интересно. А некоторые из нас и вовсе запланировали побег.

— Рад, что вы всё же приняли приглашение, — попытался откланяться посыльный, улыбаясь настолько радостно, что впору удивляться, как ему челюсть не свело. — Передам его императорскому величеству, что…

Не договорил. Мой адмирал перебил:

— Не приняли.

Посыльный широко и радостно улыбаться не перестал, зато перестал пятиться назад, да и улыбка на его лице застыла приклеенной маской. Сквозь эту же маску он аккуратно возразил:

— Леди Арвейн приняла дар.

— Это ничего не меняет.

Теперь посыльный смотрел на моего адмирала со всем переполняющим его возмущением. Но выражать его вслух не решился. Пошёл другим путём. Ещё более подлым.

— На сегодняшний раут в честь вашей супруги приглашено более трёх тысяч гостей. К тому же император не приемлет отказов.

— Я рискну, — флегматично отозвался Аэдан Каин.

А вот его адъютанты напряглись. Впрочем, как и я, как только, немного погодя свернув свиток, он протянул его тому же посыльному и добавил:

— Армада будет готова к отплытию в Дархольм через четыре дня. На этом всё, барон Вальдграф.

Армада возьмёт курс в Дархольм?

Всем известно, у тех берегов ни один флот сгинул…

— Так ему и передать? — прищурился барон.

— Я как-то невнятно выразился? — насмешливо посмотрел на него мой адмирал.

Императорский посыльный окончательно перестал улыбаться. Сухо кивнул. Одарил всех нас очередным жалостливым взглядом, словно это все мы виновны в его будущей трагической гибели, а затем, отстранённо вежливо попрощавшись исключительно со мной, всё же удалился с палубы. Собственно, именно поэтому, когда адъютанты тоже покинули нас, я придвинулась ближе к супругу и тихонько поинтересовалась:

— Может, не стоило отказываться от приглашения?

Аэдан Каин прищурился и посмотрел с насмешкой уже на меня.

— Помнится, в прошлый раз тебя привела в ужас всего одна тысяча гостей. Во дворце их будет минимум в шесть раз больше.

— Барон сказал, три тысячи, не шесть, — слабо улыбнулась я.

— Барон склонен всегда недоговаривать, — усмехнулся муж.

Я кивнула и спорить не стала. Вместо этого позволила себе наконец заглянуть в коробку, аккуратно приподняв крышку. Там, среди вороха алой ткани, расшитой золотыми нитями, лежала заколка. Или не совсем заколка? Поверхность изящного украшения была усыпана мелкими чёрными шипами, напоминающими терновые ветви, которые обвивают тонкий золотой стержень. В центре заколки мерцал тёмный аметист, поглощающий свет.

— Этот артефакт способен призвать Тёмный легион — армию призрачных воинов, когда-то павших в самых жестоких и кровопролитных битвах. Они бесшумны и абсолютно смертоносны. Станут для тебя нерушимой стеной, оберегающей от любой опасности, — прокомментировал моё открытие Аэдан Каин.

— А как ты?.. — озадачилась, подняв на него взгляд

В отличие от меня, он не мог видеть того, что находилось внутри, да и не смотрел в сторону дара вовсе.

— У этого артефакта особый магический фон, — пояснил Аэдан.

Снова кивнула. И задумалась над тем, насколько же действительно ценный дар преподнёс мне император. Дар, который моему адмиралу совершенно точно не понравился. И не понравился он ему, скорее всего, просто потому, что…

— Этот артефакт должен защищать меня, пока ты и твоя армада не вернутся из Дархольма? — догадалась я.

В качестве ответа мой муж вздохнул и обнял за плечи, притянув к себе ближе. Ещё немного погодя его губы коснулись моей макушки в подобии поцелуя.

— Я не могу взять тебя с собой. Это слишком опасно.

Как по мне, по-настоящему опасно было как раз оставлять меня в Гарде: либо на растерзание его матери, либо императора. Мне рядом с пиратами среди шторма и то не